Магия S-T-I-K-S 5 - Стинго

должны понимать, что такие эмоции в этом мире не возникают на ровном месте, и, испытав такие «качели», зачастую «свежаки» заканчивают свою так и не начавшуюся жизнь задолго до того, как узнают о наличии у себя Дара. Ведь главные «режиссёры» таких эмоций — это исключительно заражённые, и встречу с ними пережить удаётся от силы одному проценту иммунных, а добравшихся в стабы и того меньше.

Я сделал паузу, приложившись к фляге с живчиком вновь, позволяя горькому привкусу осесть на языке.

— Я говорю о тех, кто волей Улья сумел выжить в безумной круговерти первых дней. Пережить волны заражённых, что неделями могут потрошить перезагрузившийся кластер в поисках затаившихся иммунных. И которые немыслимым образом смогли не попасть в лапы муров и не сдохнуть от спорового голодания, если что, это я говорю об отсутствии живчика.

— И вот, будучи на гребне подобной «эмоциональной волны», у иммунного на второй-третий день начинает проявляться Дар. Но даже в таком случае нет никаких гарантий, что он будет хоть сколько-нибудь полезным, поскольку даже секундная слабость, мимолётный страх, незначительная мысль, могут быть восприняты Ульем как триггер, и вуаля. У иммунного появляется Дар, позволяющий шевелить ушами, менять по желанию цвет волос или волевым усилием отгонять от себя летуче-кусачий гнус и прочих комаров с мухами. В этом мире даже Дар может стать злой шуткой судьбы, и следующий появится теперь минимум через 8-9 месяцев. Если доживешь.

На несколько минут установилась тишина, позволяя мне слегка передохнуть и пригубить налитый женами вишневый сок, смывая с языка хоть и необходимый, но не ставший вкуснее, смак живчика. Но не на долго.

— Как противостоять иммунным с развитыми Дарами и чем это грозит?! — его вопрос вызвал во мне внутренний смех. Он что, посчитал нас дебилами, которые расскажут ему, как можно себя убить?! Наивность свежаков порой поражала.

Пришлось объяснять, что желание «прыгнуть» выше головы зачастую грозит лишь её усекновением, причём в большинстве случаев, если виновником будешь ты, то «потерпевшую» сторону, которая тебя упокоит из-за твоего любопытства, будет ждать максимум штраф. А если слова подтвердит еще и стабской ментат, то и штрафа не потребуют — так, слегка пожурят лишь, что испачкал кровью и мозгами дорожную брусчатку. Но чтобы избежать подобного, нужно пачкать кровью благословенный песок арены, где на ваш бой сделают ставки, а на смерти наглого новичка ещё и споранов поимеют, причём абсолютно легально и с пользой. — в каждом слове я, с изрядной долей цинизма, старался вложить жестокую правду Улья.

— А если встреча состоялась за пределами стаба?! — Богдан не унимался, его вопросы становились всё более жесткими и… тревожными. Да что ж такое, я новичка консультирую или будущего мура?! Он словно впитывал каждое слово, строя свою собственную стратегию выживания.

Ладно!

Объясню ему, что за пределами стаба большинство разборок и происходит, вот только матёрый рейдер сперва будет стрелять, а потом уже «вежливо» спрашивать: кто, куда, зачем и почему?! Если будет кому задавать вопросы, естественно. И в стабе за это ему ничего не будет, при условии, что он действовал не по беспределу, а защищал свою жизнь. Но о подобном штатный ментат может спросить только если характер будет носить некоторую закономерность и выбиваться за рамки определённых вероятностей.

В противном случае — всем будет плевать! Ведь смертность в Улье — высочайшая и само собой разумеющаяся! Тем более что все что происходит в кластерах, в кластерах и остается!

Но когда начинают пропадать старожилы и ситуация принимает хронический оборот, вот тут уже стабские бьют тревогу. И тогда у подозреваемого лишь две дороги: на плаху, или к мурам.

Но даже внешники и муры не защитят тебя, если горящий желанием отомстить побратим или стаб выставят за голову беспредельщика награду. Тогда тебя найдут не только в логове муров, но даже на краю Пекла. Да чего уж там, узнав о награде, муры такого сами обвяжут яркой ленточкой и преподнесут охотнику за головами, который поделится с ними малой «долькой» награды, после чего привезёт голову врага к обиженному заказчику.

Я говорил без прикрас, вновь влаживая в свои слова всю жестокость и беспощадность этого мира.

После столь неоднозначного ответа мужчина надолго задумался, его лицо было сосредоточенным, а глаза блуждали где-то далеко. Итогом его молчаливого размышления стал очередной вопрос, который, как я и подозревал, был таким же каверзным, как и предыдущие.

— Как можно обмануть ментата?! — Богдан, вонзил в меня свой взгляд, слабенько пародируя действию невиданного им Дара и пытаясь просверлить насквозь.

Сказать, что я «уху ел», не сказать ничего. Это был вопрос, который задавать не стоило, особенно вслух, да ещё и в присутствии моих жён.

Переглянувшись с девочками, я прочёл в их глазах лишь осуждение. Они были недовольны его вопросом, но промолчали, доверяя мне. Всё же я решил ответить, ощущая в нём ещё не гнильцу, но где-то очень близко, словно семя тьмы уже начинало пускать корни. При этом я особо не надеялся на то, что удастся наставить его на путь истинный.

— Ментат — слишком специфичный Дар, — начал я, стараясь говорить максимально спокойно, но твёрдо.

— И обмануть его если и может кто, то только такой же самый ментат, только более развитый и опытный. Вот только такие иммунные давно находятся под крылом стаба и получают за свои услуги немалые дивиденды. Это гарантирует их лояльность, и зачастую они сами являются членами администрации, кровно заинтересованными в искоренении крамолы и недопущении внутрь общины муров, внешников, киллдингов и прочих ненадёжных элементов.

Я сделал паузу, давая ему переварить сказаное.

— Ментату достаточно полудюжины вопросов, чтобы понять, с какими намерениями ты прибыл. И если у него возникнет хотя бы малейшее подозрение, тебя не пустят в стаб, от слова совсем! В лучшем случае — прогонят прочь с «волчьим билетом». В худшем, если будешь упорствовать, могут нашинковать свинцом, поскольку в случае чего, первый спрос будет с него! А так… Нет разумного — нет проблемы! — довольно мрачно закончил я, пытаясь объяснить всю пагубность ухода на «темную сторону».

— И это беспределом не считается, да? — скептически уточнил он, его голос был полон вызова.

— А ты бы пустил в свой дом разумного, который желает его уничтожить, а тебя пустить на ингредиенты?! — зло спросил его я, глядя прямо в глаза. Он предпочёл промолчать, его взгляд вспыхнул и мгновенно потух, но особого понимания я не заметил.

— Кстати,