Передовой отряд смерти - Вилли Кубек

раненых все нет. Герарди приводит двоих бойцов сменить нас, и примерно в 3.55 я возвращаюсь, встречаю Браунвеля, он рассказывает, как таскал на позиции боеприпасы, а оттуда пришлось километров, наверное, восемь тащить раненых на перевязочный пункт. Я решил не ложиться, а сесть за написание дневника.

Еще нет и 5 часов, как появляются первые пикирующие бомбардировщики, каждые полчаса группами по 16–20 машин они следуют курсом на Батайск. Оттуда доносятся звуки разрывов.

В 5 утра общий подъем, быстро завтракаем, после этого пишу несколько писем. Вместе с унтер-офицером Вестфельдом притаскиваем ведро картошки, поджариваю несколько сковородок картошки.

Абрикосы все съедены. Русские срывают их еще недозрелыми, те, что остаются после нас.

К полудню наш артогонь усиливается. На обед гороховый суп. Мы достали 4 штуки тарелки, в них еда кажется вкуснее.

Во второй половине дня приношу еще ведро картошки. Видя, что скоро мы выроем всю картошку, русские тоже начинают копать.

Ближе к вечеру готовлю обед. Каждый получает 3 штуки картофельных оладий и тарелку жареной картошки. Полевая кухня предлагает суп из манки с вишнями или абрикосами. А мы наелись как никогда.

Спим под открытым небом.

И сегодняшний день выдался довольно спокойным.

Марш продолжим только после того, как наши бронемашины пробьются к Батайску.

27 июля 1942 г

Встаю около 6 утра. Ночью просыпался — русский бомбардировщик решил сбросить бомбочку примерно в 150 метрах от нас. Сегодня экипажу каждой машины предстоит сдать на полевую кухню по ведру картошки.

Мы с Бюссом отправляемся на поиски, но повсюду огороды пусты, картошка выкопана. Лишь изредка вытаскиваем из земли пару кустиков. Мы уже готовы вернуться ни с чем, но тут натыкаемся на невыкопанный участок, где набираем даже 2 ведра. Естественно, одно ведро оставляем себе.

Наедаюсь абрикосов, их уже почти не осталось — наши ребята неплохо поработали.

Навещаю друга Флизенберга, моего водителя периода первого наступления в России летом прошлого года, когда мы еще передвигались на легкой бронемашине. Тот сварил 6 банок варенья без сахара.

Около 10 часов мы с Бюссом приступаем к чистке картошки, очищенный картофель протираем на терке, добавляем муки и печем оладьи. Выходит по 5 штук на брата. Вкус отменный. Полевая кухня кормит нас вареной картошкой, гуляшом, абрикосами и вишневым компотом.

Едим из тарелок, как на гражданке. Да, я еще забыл упомянуть про салат из свежих огурцов.

Вот так мы и живем эти дни, без сомнения, приходилось и куда хуже.

В 14 часов построение. Рядовому Катеру за хорошую стрельбу присвоили звание ефрейтора.

После этого направляемся к Дону к захваченному у русских танку «Т-34». По нему производим испытательные выстрелы из нашей тяжелой 8-колесной бронемашины, используя различные типы боеприпасов.

2-см снаряд пробивает в броне углубление около 3 см и рикошетит. Особый заряд 2-см орудия, которых у нас, увы, в обрез, спокойно прошивает броню чуть повыше гусеницы. Из 6 выстрелов с дистанции в 100 и 200 метров 3 оказались эффективными.

После стрельб большая часть личного состава возвращается, остальные идут освежиться к роднику. Делаю несколько снимков Ростова-на-Дону, танка «Т-34» на пароме и к 17 часам тоже возвращаюсь.

Тем временем Бюсс нарезал картошки, я тут же ее поджариваю. Выходит тарелка с верхом на брата. Полученную в счет довольствия рыбу и сливочное масло оставляем на завтрашний день.

Все это решаем спрыснуть забродившим фруктовым соком, которого у нас 3 полных котелка, а старший разведгруппы Ваак выставляет бутылку водки.

Около 20 часов прибывает Оксенфарт. Ему нужны 8 человек добровольцев для акции против партизан, застреливших фельдфебеля метрах в 300 от нас.

Отправляется унтер-офицер Клюзенер и с ним еще 8 бойцов. Вскоре мы слышим выстрелы. Час спустя Клюзенер возвращается, оказывается, они опоздали — с партизанами разделались другие, при этом застрелены 2 политрука и 4 русских солдата.

Прошелся по местности, потом до 6 часов спал. После подъема выяснилось, что наш Унгер получил ранение.

Боевое охранение батальона нарвалось на группу партизан, завязался бой, трое наших ранены, перестрелка была нешуточной.

28 июля 1942 г

Стоит только солдату получить парочку дней передышки, как тут же начинают ходить разного рода слухи. Например, о том, что нас возвратят в Таганрог.

Но все оказывается по-иному. В 5 утра подъем, мы спокойно собираемся. К 7 утра все должно быть готово к выступлению. Нам предстоит следовать в направлении Кавказа. На дорожку отъедаюсь абрикосами, и в 9 утра снимаемся с места. Направление: на Ростов-на-Дону. Едва въезжаем в город, как нашу колонну снова и надолго задерживают. Прячемся от солнца в тени.

На обед капустный суп, мы его выплескиваем. После обеда располагаемся в большом парке.

Доставили почту, еще раз убеждаюсь, наша полевая почта отыщет тебя повсюду. И как только они умудряются? Ложимся в тени и спим.

На ужин ливерная колбаса и сливочное масло, допиваем оставшийся фруктовый сок.

После ужина приказ: «Разведгруппе унтер-офицера Ваака подготовиться к выступлению!» Предстоит ехать в подвижный дозор до штаба дивизии СС «Викинг». Выезжаем тем же маршрутом, по которому вела наступление наша 13-я дивизия. Жуткая картина. Сплошные развалины. Ни одного целого здания. От многоэтажных административных зданий остались лишь черные от копоти руины.

На каждом углу сооружены кирпичные бункеры с амбразурами. Их задачей было перекрыть улицы, но с теми, кто там засел, разделались быстро — артиллеристы всаживали снаряды прицельно в амбразуры.

Местных жителей нет и в помине. Город кажется вымершим.

У понтонного моста через Дон пришлось долго ждать — здесь одностороннее движение. Жаль, что темнеет, снимать при таком освещении невозможно.

Пристроившись к пехотному полку ваффен-СС, проезжаем через понтонный мост (около 50 лодок). Любопытное зрелище. На другом берегу еще дымятся пепелища хат.

Единственная дамба здесь, по которой можно передвигаться, — железнодорожная насыпь. По ней и едем до Батайска, это около 10 километров. По обе стороны сплошное болото, тут и там поблескивают озерца.

Девять мостов преодолели мы на пути, и все они в неповрежденном состоянии — русским они были нужны для отступления из Ростова-на-Дону, так что взрывать их они не стали.

Того, что мне довелось видеть в Батайске, не забыть до конца своих дней. Весь этот городок представлял собой сплошную груду руин. Повсюду воронки от бомб и снарядов. Ни одного человека. Леденящее душу зрелище разрушения.

Обогнав колонну ваффен-СС, стараемся вырваться вперед. Часть радиосообщений оставляем без ответа.

После того как мы миновали примерно 20 километров, из штаба батальона поступает приказ: «Возвратиться на восточную окраину Батайска!»

Разворачиваемся и едем обратно. Я, опершись на затвор орудия, прикорнул и проспал до самого Батайска.