Ганза в Англии. Западный вектор развития Ганзейского Союза - Дмитрий Борисович Керт

их нельзя назвать чем-то, что вовлекало Ганзу в целом. Однако, подчеркивая, что отношения между Англией и Ганзой носили чисто коммерческий характер, нельзя не учитывать тот факт, что это подразумевало гораздо больше, чем простой обмен товарами. Все споры относительно торговли, перечня товаров или их налогообложения всегда поддерживались переговорами дипломатического характера; редко нарушение торговых норм приводило к вооруженным конфликтам. И только один конфликт (1468–1474) принято считать войной. Поскольку все конфликты были коммерчески мотивированы, они не относятся к той же категории, что и борьба за власть между Англией и Францией, которая в основном была связана с контролем над территорией. Их также не следует приравнивать к англо-голландским войнам XVII века, так как, несмотря на их экономические предпосылки и конкурентное противостояние, войны эти явились результатом противоречивой национальной политики, поддерживаемой правительствами. Англо-ганзейские войны явились лишь побочным продуктом локальных пиратских актов, никак не государственной политикой Англии, хотя и степень соперничества между ганзейцами и английскими купцами в Средние века сложно отрицать. Ганзейские конференции (Hansetag) носили чисто экономический характер, где шла речь о торговле, пошлинах и торговых привилегиях, тогда как английскому правительству представлялось решать более широкий круг задач, где экономические вопросы не всегда имели первостепенное значение.

Эдвард Миллер, противопоставляя Англию и Францию, писал, что в случае с Англией «торговля шерстью и тканями с Ганзой обязательно приведет в конечном итоге к чему-то вроде национальной экономической политики» (Miller, 1963, 291). Но черты ее формирования становятся видны только после правления Эдуарда IV. Да и то, только прагматичный расчет в отношениях, враждебность же к Ганзе мы можем наблюдать позже, когда в 1517 году кардинал Вулси (Cardinal Wolsey) явно указывает на Ганзу как на силу, не способствующую экономическому благосостоянию его страны. Однако взаимодействие между английским правительством и Ганзой закономерно эволюционировало до того, что можно было назвать экономической политикой. Ведь контакты между немецкими купцами и короной начались сразу же, как только первые купцы начали посещать Англию, и постепенно усложнялись. Позже, когда английские купцы начали бывать в землях, подконтрольных Ганзе, они запросили торговых привилегий, подобных тем, которыми пользовались все это время ганзейцы на английской земле. Когда же им было отказано, они обратились к своему правительству с просьбой поддержать требование. Процедура переговоров английских купцов с Ганзой подразумевала участие и английского правительства, но не от имени купцов, а скорее, во вспомогательной роли. Ведь только власти могли накладывать санкции на заморских купцов. И хотя интересы частных купеческих предприятий не нужно было подчинять внешней политике, зачастую корона вставала на сторону своих подданных, хотя это еще и не было частью национальной экономической политики. Также имело место участие странствующего купечества в разведке в пользу своего правительства, благо ресурсов у властей было достаточно для подкупа и добычи нужной им информации.

Окончательное формирование Ганзы Городов подводило черту под прагматичными отношениями купец-купец, на смену которым пришли достаточно агрессивные отношения английского правительства и Ганзейского собрания (Hanse diet). В результате постоянного нажима на власти и лоббирования английскими купцами-авантюристами, соперничавшими с Ганзой в международной торговле, привилегии ганзейских торговцев того или иного города-члена часто ставились под сомнение, пересматривались или вовсе отменялись. А в ответ на изгнание английских купцов-авантюристов из немецких портов Лондон вовсе закрыл в 1598 г. столичный ганзейский контор. Это был не только очевидный удар по престижу Лиги, но и примечательный факт того, что Англия больше не воспринимала отдельных купцов за решающих что-либо субъектов, а все договоренности отныне заключались с Ганзейским сеймом, как централизованным органом управления некоего государства.

Представляется важным пояснить тезис, что Ганза купеческая очень постепенно эволюционировала и выросла в Ганзу городскую. Ганза купеческая раннего периода и все ее коллективные привилегии, по-видимому, использовались всеми германскими купцами, кто торговал за рубежом. На более позднем этапе членство было ограничено определенными городами; в действительности это были сами города, а не отдельные торговцы, которые теперь стали членами Ганзы и представителями своих городов. Перемены хорошо заметны на примере изменения экономического климата позднего средневековья. С одной стороны, странствующие торговцы были вытеснены или, по крайней мере, сильно разбавлены теми, кто управлял своим бизнесом по доверенности, оставаясь при этом в собственном городе. С другой же стороны, потребовались гораздо большие коллективные усилия и затраты для защиты торговых и коммерческих привилегий, которые были установлены ранее по всей Европе. А к середине XIII века мы видим попытку местных купцов Готланда забрать у купеческого сообщества прибывших ганзейцев существовавшие торговые льготы.

Основанием «Ганзы городов» Ф. Доллинджер предлагает считать самый первый Hansetag (конгресс городов Ганзы), который состоялся в 1358 г. в Любеке, где и произошло рождение союза как политической силы (Dollinger, 1970, 45–82, 86, 89). Ахасвер фон Брандт (Ahasver von Brandt), признавая явные изменения в конце XIII века, настаивает на медлительности перемен. По его мнению, «даже во второй половине XIV века „торговец Ганзы“ не обязательно является гражданином города — члена союза, а ганзейским городом может называться тот город, чьи граждане занимаются внешней торговлей и свободно пользуются торговыми привилегиями. Персонификация Ганзы Городов начинается позже» (Ahasver von Brandt, 1963, 9–38). Также он делает важное замечание о том, что города, впервые отождествив себя с ганзейским союзом в 1358 году на первом Hansetag, использовали не термин «ганзейские города», а «городки немецкой Ганзы» (Stede van der dudeschen hense). Название же «города Ганзы» (hense stede) окончательно устанавливается лишь на рубеже веков, свидетельствуя о завершении перехода.

Здесь уместно привести краткое изложение взглядов еще одного крупного исследователя Ганзы фон Брандта. Он предлагает достаточно адекватную периодизацию возникновения «Ганзы купцов» в четыре условных этапа. Этот анализ помогает прояснить загадочное утверждение еще одного исследователя Фритца Рёрига о том, что «вначале было целое [Ганзы], затем части».

Первый этап развития и преобразования Немецкой Ганзы фон Брандт ассоциирует с укоренением Лиги на побережье Балтийского моря. На протяжении нескольких веков в раннем Средневековье именно Балтика была главным торговым путем между Восточной и Западной Европой. С запада пришли сначала фризы, а затем люди из других частей Нидерландов и Рейнской области. Сами они редко заплывали далеко по Балтике, так как товары им привозили скандинавские и славянские купцы. Ситуация изменилась в 1159 году, когда в устье реки Траве в самом юго-западном углу Балтики был основан город Любек. Город был заселен главным образом западногерманскими купцами, которые получили возможность выхода в море на своих совсем недавно разработанных коггах, судах, которые оказались превосходящими скандинавские и славянские корабли по грузоподъемности и степени защиты от нападений морских пиратов.

Немецкие историки давно подчеркивают значение готландской купеческой общины,