Хирург на моё (не) счастье - Марта Вебер

— Если бы ты отвечала на звонки своей матери, которая, между прочим, может звонить, потому что умирает, или ещё что-то, то мы обязательно бы с тобой уделили внимание светской беседе. Но, так как ты меня обычно игнорируешь, я стараюсь выдать сразу всё самое главное.

— И главное сегодня у нас это «Император». Правильно я тебя поняла?

— Ну конечно, Вера! Император означает, что в твоей жизни вот-вот появится тот самый мужчина. А, может, и уже появился. Ты же матери не рассказываешь ничего…

— Нет, не появился. — Перебила я маму, пока она не начала разгонять эту тему.

— Значит, жди в ближайшее время. Там ещё с ним вместе мне выпала…

— Он как, домой придет ко мне, или мне самой по городу походить поискать? Мужчина, вы не император, случаем? А вы? Да-да, вы, в синем свитере!

— Ох и язва ты Верка… И в кого ты такая выросла у меня? Поверь, встречи с тем самым суженым ты точно не пропустишь. Она всегда бывает яркой, у обоих остаются незабываемые эмоции.

— Ладно, мам. Я поняла. Мне, вообще-то, на работу пора. Если что-то ещё важное, то у тебя пара минут.

Я крутанулась перед зеркалом. Сегодня я выглядела намного лучше, чем вчера. И хотя бы была похожа на человека. Вообще, я не считала себя какой-то красавицей, но внешностью своей была вполне довольна.

От природы рыжие волосы, не тронутые краской, в распущенном виде доходили почти до пояса, но я предпочитала делать красивый гладки низкий пучок. Так было удобнее. Серые глаза, прямой, чуть вздернутый на конце нос и вполне нормальные губы, а не эти передутые «вареники», как любили сейчас делать себе многие.

— Ты когда приедешь, Вер? Дома уже почти год не бывала. Отец скучает по тебе. — Голос мамы моментально поменялся. Так всегда было, когда мы говорил о том, чтобы я приехала.

Ещё после школы я променяла северную столицу на Москву, и тут и осталась. Раньше ездила раз в пару месяцев, а чем старше становилась, тем реже стали и визиты.

Я любила своих родителей, но мама у меня была такой активной, что я просто не могла с ней долго находиться. Её проще всего было «любить на расстоянии». А ещё, иногда она бывала ещё упёртее меня. И никогда не признавалась в собственных чувствах. Вот и сейчас. «Отец скучает». И как он только прожил с ней столько лет?

— Не знаю, мам. Ты же в курсе, что работа врача ненормированная. Может, в следующем году в отпуске на пару дней заскочу…

— Понятно. — Чуть обиженно ответила мама, и в сердце у меня что-то дрогнуло.

— Как там папа? Как сердце его?

— Да нормально. Из него же клещами не вытащишь, когда болит у него чего-то. И в больницу не заставишь пойти! Приходится вот исхитряться. Таблетки я ему в кашу на завтрак добавляю. С начальником договорилась, чтобы на медосмотр его отправил, якобы по возрасту положено. Так и живем.

— Ну ладно. Мне правда пора идти. Папе привет передавай. Я позвоню вам на выходных, хорошо?

— Про императора я серьезно, если что. Там с ним в паре ещё выпала…

— Пока мам. Люблю вас. — Я положила трубку, и тяжело вздохнула. Почему-то после разговоров с родителями у меня всегда в последнее время оставался непонятный осадок, будто бы я была плохой дочерью.

Я исправно переводила им деньги, общалась по телефону, но, наверное, стоило действительно съездить когда-то и навестить их. Подумаю про это чуть позже.

Посмотрев на часы, заторопилась. Ещё пару минут, и я снова могла начать опаздывать. Но, вселенная сегодня явно была ко мне благосклонна, и я не только приехала вовремя, но и даже появилась в ординаторской на пятнадцать минут раньше.

А вот кто опоздал сегодня на конференцию, так это наш новый зам… И я даже не могла скрыть свою торжествующую улыбку, когда он зашёл.

— Прошу прощения, коллеги. Я переехал, и пока не могу рассчитать по времени путь до работы. Постараюсь исправиться. — Сказал он сразу, как вошёл.

И вот надо было мне держаться. Надо! Но это всё мама, раззадорившая мой дурной характер с утра пораньше.

— А я подумала, у вас кто-то умер, Артём Русланович. Почти начала собирать деньги в коллективе. Ведь, если я правильно помню, уважительных причин для опоздания у нас больше не существует…

И, я наверняка услышала о себе бы много «интересного», судя по лицу нового заведующего, если бы дверь в ординаторскую снова не открылась, и на этот раз в образовавшуюся щель не заглянула Катя, секретарь нашего главврача.

— Белова и Колесников. Вас главный вызывает. — Сказала она, и тут же скрылась.

Черт. Неужели такая быстрая карма? Зачем главврачу понадобилось видеть меня, и этого сексиста?

6 глава. Вот это поворот!

Пока мы шли до кабинета главврача, споры между нами так и не утихали.

— Что, уже успели доложить о моём опоздании? Решили заработать себе репутацию строгого начальника за мой счёт?

— Если бы вы хоть немного подумали головой, то поняли, что в этом случае вызвали бы только вас.

В словах нового заведующего была истина, так что мне пришлось заткнуться, и просто гневно пилить его взглядом в спину, пока он поднимался по лестнице.

В приемной у главного никого не оказалось, так что его секретарь сразу же пригласила нас зайти.

— Доброе утро. Можно? — Спросил Артём Русланович, заглянув в кабинет, и я прошла за ним следом.

— Доброе утро. — Так же поздоровалась я. Я попыталась визуально по главврачу определить степень нашего косяка, потому что для хороших новостей нас обычно «на ковёр» не вызывали, но лицо Роберта Оганесовича было абсолютно нечитаемым.

— Артём Русланович, Вера Тимуровна! — Встал из-за стола главный, и пошёл к нам, разведя руки. На его лице играла улыбка, что должно было, по идее внушать оптимизм по поводу исхода этой встречи. — Рад вас видеть. Как обживаетесь? Со всеми ли познакомились?

Последние вопросы были уже адресованы не мне, и я сделала шаг в сторону, давая мужчинам немного пространства для общения.

Роберт Оганесович пожал новому заму руку, и как-то почти по отечески похлопал по плечу.

— Да, со всеми уже познакомился, спасибо. Будем потихоньку вливаться. На завтра у меня уже первая операция назначена.

— Ну и отлично, ну и отлично… — Роберт Оганесович метнул на меня взгляд своих почти черных глаз, расположившихся под кустистыми бровями тоже черного цвета. — У вас как дела, Вера Тимуровна? Слышал про