Очевидный выбор - Ана Эм

Выхожу из душа, чищу зубы и выжимаю волосы полотенцем. Темно-красные кудри падают на плечи, а мои синие глаза смотрят в отражении с неодобрением.

Ты должна все исправить, Дана Эдвардс.

Заматываюсь в то же полотенце и плетусь на кухню. Попутно нахожу свой разрядившийся телефон в сумке у дивана и ставлю его на зарядку на кухне. Там же наливаю себе двойную дозу кофеина, надеясь, что это хоть как-то расшевелит мой мозг.

Телефон оживает, и я сразу захожу в Pinterest – мой личный сорт героина. Жадно поглощаю фотографии, сохраняю понравившиеся и те что можно было бы сделать в Париже. Мысленно делаю себе заметку не забывать смотреть по сторонам. Хотя с этим как раз и не бывает проблем. Иногда думаю, что именно поэтому так легко теряюсь в пространстве. Просто мои глаза вечно отвлекаются на что-то, а мозг запоминает только образы и цвета.

Отсоединяю смартфон от зарядки. С кружкой в руке выхожу из кухни на небольшой балкончик и сажусь на мягкий стул. Продолжаю пропускать через себя лица, предметы, настроение и образы. Делаю глоток кофе. Тут мне приходит сообщение от Эммы.

Ты где? Надеюсь, не заблудилась?

Секунду перевариваю ее слова, не совсем понимая о чем она. Потом смотрю на время и меня прошибает осознанием.

Собеседование.

В 10:00, сейчас уже 9:30. Мы договорились, что я приду пораньше, чтобы наверняка не опоздать.

Твою мать.

Рука опрокидывает чашку, кофе проливается на мое полотенце, обжигая живот. Я дергаюсь. Кружка летит на пол и разлетается вдребезги. От боли подрываюсь со стула и с криком срываю с себя полотенце, при этом продолжаю крепко сжимать телефон в одной руке. Горячая жидкость стекает по бедрам, и я совсем поздно понимаю, что стою на балконе полностью обнаженная. Несколько парней внизу присвистывают, а девушки улыбаются. Сгорая со стыда, залетаю обратно на кухню, хватаю маленькое полотенце и нервно вытираю кофе с себя, кожа уже покраснела в некоторых местах. Черт. Черт. Черт.

Бросаю полотенце и пишу подруге:

Вызови мне такси, прошу!

Не дожидаясь ответа, бегу в спальню и распахиваю шкаф. Что мне надеть? Кидаю телефон на кровать. Так, собеседование. Достаю свободную белую рубашку и тут же натягиваю, следом коричневые брюки палаццо. Снова беру телефон и пытаюсь запомнить номер машины, который прислала Эмма. Влетаю в гостиную, хватаю черную сумочку с крючка на стене, запихиваю туда телефон и благодарю бога за то, что внутри есть немного налички. Напяливаю белые кроссовки и выбегаю из дома.

Сломя голову, мчусь вниз по ступенькам, попутно пытаясь завязать волосы в подобие хвоста, но ничего не выходит, поэтому оставляю все как есть. Высохнут по дороге.

Распахиваю дверь на улицу и осматриваюсь по сторонам в поисках своего такси. Нужная машина подъезжает прямо ко мне и я не мешкая, забираюсь на заднее сиденье.

– Пожалуйста, побыстрее. – прошу водителя на французском, и он тут же срывается с места.

Достаю из сумочки блеск для губ и наощупь наношу немного. Затем откидываюсь на сиденье, уставившись на время. У меня есть еще пятнадцать минут. Этого должно хватить, успокаиваю себя.

Проходит минут десять, прежде чем машина плавно останавливается. Я оглядываюсь по сторонам и понимаю, что мы ни черта не приехали. Пробка. Мы стоим в пробке. Да что сегодня за день такой?

Моя нога начинает плясать на месте, а сердце бешено колотиться. Смотрю в боковое зеркало машины, чтобы понять масштаб трагедии. Я понятия не имею, где мы, и как близко к ресторану. Если выйду сейчас, точно не успею, или потеряюсь. Черный мотоцикл плавно продвигается между рядами. Мне не видно, кто под шлемом, но судя по размерам, точно парень. И в отличии от меня, он хотя бы не стоит на месте.

Прежде чем мой мозг успевает все окончательно продумать, тело вылетает из машины как раз в тот момент, когда парень подъезжает к моему такси. Я останавливаю его и подхожу ближе, тараторя о своем ужасном утре, впридачу с пролитым кофе и собеседованием, умоляю его отвезти меня и диктую адрес с телефона. Парень даже не шевелится. И я достаю из сумочки все деньги, что у меня есть и заверяю его, что заплачу. Он несколько секунд смотрит на меня, ну, как мне кажется, потому что через черный шлем ничего не видно. Затем коротко кивает на место позади себя, и я с облегчением залезаю, немного придерживаясь за его талию.

Он продолжает маневрировать между рядами и в какой-то момент, когда дорога становится шире, дает газу. Я рефлекторно прижимаюсь к нему, обхватив за талию крепче. Его мышцы напрягаются под тонкой тканью черной кофты, и я чувствую стальной пресс под своими ладонями. Ого. Может, в конце концов это утро и не настолько ужасное.

Мы летим так быстро, что я даже не успеваю толком разглядеть дорогу. И тут в голову приходит мысль.

А что если он маньяк? Нахрена я залезла на мотоцикл к какому-то левому парню? Где были мои мозги?

Мотоцикл вибрирует подо мной. А тело этого самого парня излучает тепло, разгоняя мои мысли вместе с ветром. Взглядом нахожу Эйфелеву башню, и сердце пропускает удар. Проснувшись сегодня утром, я и подумать не могла о том, что буду разъезжать по улицам Парижа на мотоцикле. И вот я здесь.

Парень еще раз сворачивает на какую-то улицу и резко тормозит. Да так, что я всем телом прилипаю к нему, вжимаясь щекой в его широкую спину. Дыхание перехватывает, но я тут же выпрямляюсь, смотрю по сторонам и замечаю подругу на улице перед входом в ресторан. На ней черный китель, а волосы убраны в пучок на затылке. Зеленые глаза расширяются до размеров кофейных блюдец, когда она узнает меня.

Быстро спрыгиваю с мотоцикла, чуть ли не падая с него. Пробормотав благодарности, подлетаю к Эмме.

– Я успела? – тут же спрашиваю, тяжело дыша.

Сзади раздается характерный шум: и мой спаситель срывается с места, скрываясь за поворотом. Черт. Я забыла отдать ему деньги, думаю про себя, но Эмма отвлекает меня.

– Кто это был?

– Понятия не имею.

– Это как? – она тушит сигарету об урну у двери и выбрасывает бычок.

– Вот так. – пожимаю плечами. – Он просто подвез меня, когда я стояла в пробке.

Подруга смотрит на меня с непониманием и небольшой толикой восхищения. Затем что-то вспоминает, и ее лицо проясняется.

– Чему я вообще удивляюсь? Ты же Дана Эдвардс.