Учение заблудших групп и сект и преступления, совершаемые их последователями под предлогом защиты единобожия - Абдулкарим Полат

Является ли этот аят насом? Есть ли в нем слова, явно и очевидно говорящие о существовании месторасположения (джихат) Аллаха? Ибн Таймийа желает слово йас‘аду («восходит») показать как доказательство существования такого месторасположения. Арабский глагол су‘уд «подниматься», когда применяется по отношению к материальным предметам, телам, то имеет смысл движения в определенном направлении «восходить, подниматься наверх». Но когда он применяется по отношению к нематериальным понятиям, то такой смысл уже неприемлем. В данном аяте глагол су‘уд применяется по отношению к слову «слово». Но ведь «слово» – это нематериальное понятие! Поэтому здесь глагол су‘уд уже обретает иной смысл – «быть принятым». Здесь нет и речи о каком-то направлении и месторасположении.

Алламе Шихабуддин, написав пространный ответ Ибн Таймийе, говорит о недозволенности придавать двусмысленным (муташабихат) аятам буквальное значение:

«Ибн Таймийа придает двусмысленным (муташабихат) аятам и хадисам буквальное значение. Воспользуемся же и мы его оружием и начнем руководствоваться буквальным значением таких аятов и хадисов. Что же у нас получится? Перед нами предстанет нечто имеющее множество глаз (в 37-м аяте суры «Худ» ‘уйун «глаза» – во множественном числе[17],один бок (в 54-м аяте суры «Аз-Зумар» джанб «(один) бок»), множество рук (в 47 аяте суры «Аз-Зарий-ат» айди «руки» во множественном числе), одну ногу (в 42-м аяте суры «Аль-Калам» сак «(одна) нога»). Существо, на единственном лице которого расположено много глаз, имеющее один бок и одну ногу, а на этом боку – множество рук. Прибегаем к Всевышнему Аллаху, чтобы представлять Его в таком образе! Да сохранит Аллах!

Опять же, если мы примем буквальное значение аята «Аллах – свет небес и земли» (24/35), то будем вынуждены признать, что всякий свет, который мы наблюдаем в небе и на земле, является – да сохранит нас от этого Аллах – Всевышним Господом.

Таким образом, по причине того, что это может привести к нелепым и небезопасным выводам, буквальное значение двусмысленных (муташабихат) аятов и хадисов не принимается в качестве доказательства. Таким аятам и хадисам следует стараться или придать приемлемый смысл, или же оставить со словами «Аллах знает лучше».

Далее Алламе Шихабуддин продолжает:

«Ибн Таймийа утверждает, что принцип «Аллах превыше того, чтобы находиться в какой-то стороне», которого придерживаются большинство ученых, а, следовательно, и большая часть исламской общины (умма), заимствован из вероубеждения евреев и многобожников (мушрикин), в частности, у Лябиба бин Аль-А‘сама – еврея, наводившего порчу на нашего Пророка аляйхиссалям. Это злостная клевета, за которую придется отвечать. Потому что все религиозные ученые и даже простые люди знают, что вероубеждение евреев – это антропоморфизм (таджисм и ташбих). Евреи придают Всевышнему определенный облик, представляя Его в виде человека[18]. А многобожники же, поклоняясь идолам, считают Господа бездушным истуканом. Таким образом, объект их поклонения оказывается и сотворенным из какого-то материала, и имеющим и форму, и вид, и месторасположение.

В таком случае, какая может быть связь между вероубеждением мусульман, считающих Всевышнего превыше формы и образа, места и направления, и вероубеждением неверных (кяфир), которые представляют своего Создателя, свой объект поклонения какой-то фигурой, находящейся в определенном месте? Вероубеждение, опирающееся на и‘тикад евреев и многобожников, вдохновленное ими, это вероубеждение тех, кто приписывает Создателю направление и месторасположение. Только два этих вероубеждения неразрывно связаны между собой.

Ибн Таймийа утверждает, что не говорит ничего, чего бы ни говорили первые мусульмане из сподвижников Пророка мухаджиры и ансары. Между тем он не приводит ни одного из слов не то что первых мусульман, но и самых последних из числа сподвижников Пророка. Единственно он цитирует фразу Ауза‘и[19]: «Мы говорили, что Всевышний Аллах таков, что словословие (зикр) Ему (пребывает) на Троне». Не говоря уже о степени достоверности этого предания, оно никоим образом не подтверждает версию Ибн Таймийи о нахождении Аллаха в какой-то стороне».

Как мы видим из отрывков «Раддийа» Алламе Шихабуд-дина, Ибн Таймийа утверждает, что Всевышний находится наверху, точнее, на Троне. Досточтимый Имам Малик в книге «Минхаджу-с-сунна» («Дорога сунны»), обращаясь к толкованию аята «[Он] – Милостивый, который возвысился (истива) на [небесном] троне» (20/5), пишет: «(Факт) возвышения (истива) известен, каково оно – неизвестно, верить в это – обязанность, спрашивать об этом – ересь (бид‘ат)». Ибн Таймийа понимает эти слова так: «То, что Аллах сидит на Троне – известно, но как сидит – неизвестно». Так он явно демонстрирует свою приверженность вероубеждению, согласно которому Всевышний находится в каком-то направлении и имеет месторасположение.

В своей книге «Аль-‘Арш» («Трон») Ибн Таймийа еще более явно показывает это. Как передает Абу Хаййан, в этой книге говорилось: «Всевышний Аллах восседает на Троне. Рядом с собой Он оставил место для Своего Посланника».

Такийуддин Субки пишет: «Книга «Аль-‘Арш» самая отвратительная из книг Ибн Таймийи».

Ибн Таймийа ищет у Фир‘ауна доказательства того, что Аллах пребывает в определенном направлении (джихат)

Досточтимый Пророк Муса и его брат Харун аляйхиссалям пришли к Фир‘ауну и сказали: «Мы – посланники Господа миров» (26/16). Фир‘аун спросил:

«А кто же Господь миров?» (26/22)

«Кто же ваш Господь, Муса?» (20/49)

Муса ответил ему:

«Господь наш тот, кто дал каждой вещи ее строй, а потом вел по пути» (20/50)

«Господь небес и земли и того, что между ними» (26/24).

Тогда Фир‘аун велел своему везирю:

«О Хаман, выстрой мне башню, может быть, я дойду до путей – путей небес и поднимусь к богу Мусы; я ведь думаю, что он – лжец» (40/36-37).

Ибн Таймийа из этих слов Фир‘ауна делает вывод:

«Если бы Муса не сообщил, что его Господь находится на небесах, Фир‘аун не стал бы предпринимать таких действий, не пытался искать Его на небе. Также и слова Фир‘ауна «Я думаю, что он – лжец» также подтверждают, что Муса говорил ему нечто подобное»[20].

Делать такой вывод из слов Фир‘ауна безосновательно, даже смешно. И не подобает тому, кто претендует на звание ученого. Все комментаторы Корана слова Фир‘ауна «Я ведь думаю, что он – лжец» единодушно понимают так: «Я думаю, что утверждение о том, что существует другой бог кроме меня, ложно». Как мы знаем, Фир‘аун говорил своему народу: «Я не знаю для вас другого божества, кроме меня» (28/38).

Источник вероубеждения о пребывании Аллаха в определенном направлении

Вероубеждение о том, что Аллах находится в определенном направлении, своим источником имеет сравнение Создателя с созданными, постижимого с непостижимым. Простые люди, неглубокие разумом, не привыкшие