Лисий переполох - Екатерина Александровна Боброва

От ледяной воды немели лапы, но я упорно шла вперед. Когда встречался каменистый берег – выходила погреться.

Удаляться от ручья не хотелось. Верилось, рано или поздно он приведет меня к реке, а та – к жилью.

Хм, а надо ли мне к жилью? Там и собаки могут быть…

Надо. Кроме помоек и еды меня мучил большой вопрос: где я все-таки. И его необходимо закрыть, чтобы понимать, как действовать дальше и не сойти с ума от неизвестности...

Когда солнце клонилось к закату, ручей перегородила поваленная верхушка дерева – молния постаралась. Я вспрыгнула на нее. Прошлась по бывшему гиганту дубу, вдыхая горьких запах прелых листьев и старых желудей. На месте слома в стволе образовалась уютная выемка, заполненная мхом, листьями и ветками. Идеальное гнездо. Да и высота нормальная – с земли не разглядишь.

Потопталась. Вяло грызанула желудь. Выплюнула с отвращением. Укрылась хвостом и забылась тревожным сном.

Достижение первого лисьего дня – жива.

Неудача: поесть нормально не дали.

Утро порадовало солнцем. Оно несмело проглядывало сквозь стволы деревьев, бросая блики на покрытую изморозью траву и рассыпая брильянты на паутинах. Ясное небо приятно намекало на солнечный день. И настроение сразу улучшилось.

Кстати, я вроде как ночное животное и в темноте хорошо вижу, так почему я по ночам дрыхну, а днем шарахаюсь у всех на виду?

Задумчиво почесала за ухом. Ответа не нашла. Нужно перестраиваться. Днем залягу где-нибудь, а с закатом отправлюсь дальше.

И снова на повестке все тот же вопрос: что кушать изволим? А следом: как поесть так, чтобы саму не сожрали.

Но сначала пятиминутка обзоров и чтения новостей.

Я старательно втянула воздух носом. Местная «телега» обрадовала тем, что ночью к ручью на водопой приходил олень, а под деревом жила водяная крыса. М-м-м… вкусная, наверно. Но нырять за ней в нору я точно не буду.

Сородичами не пахло. Это я про людей, если что. Прекрасная новость. Значит, охотник не смог меня выследить. Ну или не захотел. Мы ж ленивы. Тут я снова про двуногих. Фоточку, небось, для сетей сделал. Постик сварганил. И довольный отправился домой. Хотя за охоту на лису его зоозащитники на вилы подымут. Образно, конечно.

Озираясь и прислушиваясь – паранойя, здравствуйте – я спустилась вниз.

Некоторое время трусила вдоль ручья, пока не вышла на берег реки.

Ура! Я была права. Ручей привел, куда нужно. Теперь осталось решить: направо или налево.

Переплывать на другой берег не стала, а потому отправилась налево.

Около старого пня притормозила. Один его бок полностью развалился, обнажая бело-серое трухлявое нутро. И там, в древесине, некто соблазнительно копошился…

Сглотнула слюну. Повела носом. Деранула лапой по пню, выворачивая внутренности. И в мучительной нерешимости застыла над кучей трухли.

Подозреваю, выглядела я сейчас до крайности глупо. Уши прижаты. Хвост молотит по бокам. Пасть открыта и из нее свисает капелька слюны. А я не могу решиться и взять в пасть прозрачно-белое тельце личинки древоточца. Жирное такое… Питательное. Наверняка там много белка.

А если проглотить, не жуя? И думать при этом о креветках. Так-то похоже, да.

Осторожно принюхалась. Личинка пахла деревом и еще чем-то кислым.

Зажмурилась. Перестала дышать. И осторожно взяла ее зубами.

Быстро заглотила, пока не передумала.

Выдохнула.

Ой, все. Квест пройден.

И я в азарте принялась перерывать пень в поисках «креветок».

Дым от костра настиг меня, когда я старательно сгребала листву, устраиваясь на ночевку меж корней ветвистого клена.

Это был долгий день… Я пробовала выманить мышь из норы и ради этого поплясала на холмике, подпрыгивая на четырех лапах и крутясь волчком. Безрезультатно. Мои скачки ее не впечатлили. Еще глубже ушла, зараза.

Рыть нору оказалось грязное и утомительное занятие. Мышь уходила все глубже и глубже, а на слух – там пара метров тоннелей, не меньше.

Тогда я попыталась притвориться мертвой и обмануть стрекочущую сороку. Кажется, надо мной просто поржали, нагло попрыгав по веткам над головой, а потом улетели, стоило шевельнуться.

Не знаю, чего мне не хватало то ли мозгов, то ли опыта, но охотник из меня вышел фиговый. В итоге поела ягод барбариса, оставив на колючем кусту пару клочков шерсти. На грибы засматривалась, но знакомые не попадались, а те, что встречались, доверия не вызывали.

Вечером полезла под корни клена – на ночевку. И тут ноздри защекотал запах дыма…

Сосиски, небось, жарят, - подумала с возрастающим раздражением. Желудок ответил негодующим бурчанием. Или говядину варят с рисом в котелке.

Утром проверю, может, мусор какой оставили.

А если все уберут за собой? – мелькнула паническая мысль.

Ешки-матрешки! Опасно же! Но голод толкал, требуя отправиться на разведку.

Так-то в темноте я вижу лучше любого человека. Смогу незаметно подкрасться и проверить, что к чему. Вдруг там не охотник, а просто турист? Они порой лис подкармливают за красивые фото. Мне не жалко, я и попозировать могу… Лишь бы покормили.

Решилась. Медленно, пригибаясь и прислушиваясь, покралась в сторону, откуда доносился запах дыма…

Идти пришлось прилично… Лапками широко не пошагаешь, да и торопиться было опасно.

Огонь костра цветком алел меж деревьев, маня теплом. Но я-то стрелянная лиса… точнее едва не подстреленная.

Не меньше получаса лежала, вслушиваясь в темноту. Костер уже начал прогорать, но на полянке около реки было подозрительно тихо. До меня доносилось лишь уютное потрескивание сучьев в огне.

Спят? Умерли? Неопределенность нервировала, заставляя прижимать уши и хвост.

Однако голод с любопытством перевесили, и я поползла к огню.

Человек был один. Мужчина. Темной горой он неподвижно лежал на циновке, укрытый старым плащом. Тяжелое дыхание, а еще запах крови и гнили подсказали, что человек ранен. И рана его скверная…

Тенью я проскользнула по пригорку, обнюхивая вещи. Мужчина явно не первый день шел пешком. Все пыльное, потертое.

Сунула нос в мешок. Чихнула от запаха чернил и лекарств. Наткнулась на тканевый мешочек. Обрадованно потащила наружу. Прогрызла дыру. Жеванула сухой рис. Не впечатлилась.

Покосилась на спящего, тот даже не пошевелился.

Продолжим… Где-то тут должен быть котелок…

Котелок обнаружился у реки. И, слава Богу, в нем была рыба! Свежепойманная! Пара плотвин, пятерка уклеек и один подлещик.

Я забыла обо всем, с упоением вгрызаясь в рыбины, не замечая ни чешуи, ни запаха тины. Опомнилась лишь когда в пасти хрустнула последняя косточка. Оглядела следы пиршества. Слизнула чешую с шерсти.

Все-таки я дурная лиса. Кто жрет ворованное там же, где