Дорогами Дикоземья - Аксюта Янсен

в магическом поле и не дают прорезаться порталам, - я постарался оставаться спoкойным настолько, насколько это вообще было возможно. - Полагаю, это не настолько сложно, как открыть его в нужном месте, а специалистами по работе с порталами они себя уже зарекомендовали.

   - Зачем? – он даже отпрянул от меня слегка.

   - Чтобы вынудить вас пойти на ещё один ритуал, я полагаю, – я в удивлении приподнял брови – мне эта мысль казалась элементарной.

   - Зачем им это нужно? – конкретизировал вопрос винн Верлен. - То есть, я понимаю, зачем нужен мне нормальный портал в Дикоземье, но для чего им нужно прикладывать столько сил, чтобы заставить меня к ним обратиться ещё раз? Не жажда же денег ими движет.

   За окном что-то ухнуло, стукнуло, но тут же смолкло. Винн Верлен подошёл к окну, отодвинул тяжёлую штору, выглянул за неё, но, не обнаружив ничего тревожащего, вернулся на место.

   - Замазать вас крoвью, – предположил я, – более того, вынудить вас отдать на заклание кого-либо из родичей, пусть не признанных, но кого-то, в ком ваша кровь есть. Среди крестьян или горняков, если хорошо поискать, всегда обнаруживаются чьи-то незаконнорожденные потомки. И тогда вы не просто в конкретный момент, скажем, поддержите нужную политическую партию, к которой вас приведут, вы просто станете управляемым. И лично вы, и ваш род.

   - Думаете, дело в этом? – он нахмурился, примеряя на ситуацию эту идею.

   - Уверен, – я кивнул, подтверждая свои слова. - Вас пытаются затащить в большую политическую игру против вашей воли. И, если бы не это, если бы вы просто были злодеем, решившим обогатиться и оттяпать кусок соседских земель любым способом, я бы с вами не разговаривал.

   - Почему?! И почему они так прицепились именно к моей семье и к моим землям? Другим, насколько мне известно…, – Верлен Вин-Дроен не закончил, поняв, что начал проговариваться о чём-то, в чём признаваться не планировал. Потом, вдруг понял, что собеседник его уже знает это всё и если даже не больше.

   - И на это есть объективные причины, – вполне спокойно отозвался я. – Первое и самое главное, это то, что именно ваши владения расположены весьма удачно, в самом центре провинции, где обязательно нужно провести oпределённые ритуалы, дабы закрепить новую конфигурацию сети порталов.

   - Мои земли в центре, да, но не более в центре, чем у тех же Лен-Лоренов или Лен-Лиров, – отозвался винн Верлен с некоторым раздражением, которое впрочем, лично ко мне отношения не имело.

   Я пoсмотрел на него с интересом и относился он в основном к тому, что в этот момент я прикидывал, стоит ли грузить сложностями этого во всех отношениях винна достойного, но вряд ли причастного высокой теории.

   - Границы нашей провинции, – начал я негромко, - разумеется, складывались не на пустом месте и не в последнюю очередь, крoме естественных физических рубежей, вроде рек или горных хребтoв, сыграло магическое поле, которое мало того, что неравномерно, так ещё и имеет сложную структуру. Когда я говорил о провинции, я имел в виду маго-энергетическую провинцию, границы которой не полностью совпадают с административными, зато тоже не вписываются ни в какую правильную фигуру. И именно ваши владения находятся примерно, более-менее в центре всего. Это имеет значение, когда собираешься провести очень серьёзный ритуал, который затронет энергетическую структуру всей провинции, а, может быть, отзовётся и далеко за её пределами. Люди, с которыми мы столкнулись, имеют весьма амбициозные планы и немалые ресурсы для их исполнения.

   Я сделал паузу, всматриваясь в лицо собеседника и пытаясь понять, какое впечатление произвёл на него этот короткий монолог, потом, дабы окончательно завершить свою мысль, добавил веско:

   - От вас не отстанут.

ΓЛАВΑ 2. Разговор между своими.

   Городской дом младшей ветви Лен-Лоренов.

   В гостях у Сильвина, в его новом городском доме, где он поселился вместе с молодой женой, Ярае до сих пор бывать не доводилось. Не то, чтобы это было совсем уж неприлично, но учитывая связи, которые были меж ними раньше, всё-таки мероприятие это выглядело немного сомнительно. И даже не в глазах общества – так чувcтвовала она сама.

   Но всё это имело значение ровно до тех пор, пока Арсину зачем-то не понадобилось провести встречу именно в этом доме, на которой должна была присутствовать и Ярая тоже. Тогда и были переосмыслены, а то и вовсе забыты все препятствия: моментально было состряпано приглашение на её имя от Ильди, якобы она вовсе не к хозяину, а к хозяйке дома в гости явилась. И та даже не погнушалась сама за нею заехать, а так же, конечно, за всё ещё безымянным животным, которого Ярая упорно называла «котиком», хотя именно кота в этом создании мало кто признавал. Что поделать, если до сих пор надолго оставить преобразованное животное без присмотра девушка не решалась – ему по-прежнему время от времени требовались корректирующие вливания чистой энергии.

   Заехала Ильди за нею для того, чтобы уж точно никто ничего лишнего не подумал, из тех людей, которым до всего есть дело. Это стало окончательно ясно, когда по приезде, якобы своей личной гостье, много времени уделить она не смогла: обеспечив Яраю чаем и кипкой журнальчиков, юная хозяйка дома извинилась и убежала встречать иных гостей. Разве что, сказав напоследок перед уходом, что на чае она на самом деле не настаивает, а ей, Ярае и вовсе не возбраняется заняться чем угодно на своё усмотрение. Да хоть бы и по дому погулять. Всё равно её, скорее всего, к каким-то мужским делам привлекут, для того сюда и привезли, а все по-настоящему секретные лаборатории так надёжно закрыты, что Сильвин и сам каждый раз тихо душевно ругается, пытаясь их отпереть.

   - Ещё библиотека у нас неплохая, - предложила Ильди ещё один вариант времяпрепровождения, - правда, не такая, как в отцовском доме, поменьше. И пополнять новинками мы её начали недавно, хотя и от прошлых жильцов осталось кое-что интересное. Нo мало. В южнoй галерее есть собрание картин, но там, честно, ничего особенного.

   И где-то, примерно в это время с улицы послышались голоса: кучера, как люди простого звания, весьма эмоционально выясняли, кому где положено стоять, а кому следовало убраться с дороги. А это означало, что прибыли и другие