Я бог. Книга XXXIX - Сириус Дрейк

победил раньше, полностью убить не удалось: он возродится через пару дней где-то в космосе. Этому жуку не повезло — его я выжег под корень. И все семеро мигом осознали тот простой факт, что их собрат окончательно пропал из реальности, без шанса на перерождение.

— Он сжег Орруна… — тихо произнесла длинная тварь с хвостом змеи и с человеческим торсом. Голос у нее оказался мягким, почти женским. — Окончательно…

— Невозможно! — отозвалась белая статуя и снова застыла.

— Возможно, — скрипнул высокий тип с волосатой мордой. — У нас теперь проблема.

— Еще какая, — согласился я, крутанув мечи. — Кто следующий?

Никто не двинулся. Змеиный божок смотрел на меня взглядом, в котором появилось что-то похожее на осторожность.

— Миша, они теперь начеку, — сообщила Лора. — Я думаю, что они хотят сбежать.

— Пусть бегут.

— Не задержим хотя бы одного?

Рука, которой я держал Ерха, дрожала от усталости. Новые каналы были прочнее старых, но еще до конца не окрепли, о чем постоянно твердила Лора. Каждый удар шел через них с таким скрипом, как перегруженный состав по ржавым рельсам. Такими темпами я быстрее свалюсь от перегрузки.

— Черт с ними. Пусть расскажут друзьям.

Пространство вокруг божеств пошло трещинами. Оттуда потянулась темнота, обняла всю компанию и схлопнулась. И тут же давление во дворе спало. Снег снова пошел крупными хлопьями.

Булат подошел сзади и ткнул меня мордой в плечо.

— Плохо тебе?

— Терпимо. Кицуня где?

— Тут, — Лора кивнула в сторону стены.

Лисенок сидел на снегу, поджав переднюю лапу, и виновато смотрел на нас. На ребрах у него темнела длинная полоса запекшейся крови. Я присел рядом и осторожно погладил его бок. Лора подсветила рану и подсказала, куда заливать энергию. Когда она потекла в него, Кицуня поморщился. Ему было больно, однако гордость мифического зверька не позволяла скулить. Наконец рана затянулась.

— Ну что, приятель, — и я потерся лбом о его лоб. — Домой?

Он тявкнул. И даже по этому звуку было ясно, как сильно он устал. Впрочем, как и я.

* * *

Бесконечное пространство.

Вне времени.

В пространстве, у которого не было ни верха, ни низа, ни сторон света, девять богов сошлись на совет. Сидеть там было не на чем и незачем, но привычка есть привычка, так что большинство сидели. Даже у тех, кто прожил тысячу тысяч лет есть привычки, и порой странные.

Шестиглазый медленно восстанавливал форму. Красные угольки на его лице светились тусклее обычного, а сама форма подрагивала, словно плохо настроенная картинка. Змеиная богиня обмоталась собственным хвостом и смотрела в пустоту. Белый сгусток, который был статуей, просто висел в пространстве. Огромная черная птица с семью глазами на крыльях отряхивалась. У нее под левым крылом зияла огромная дыра, оставленная рыжим зверьком с шестью хвостами. Высокий божок в сером плаще и без лица сидел неподвижно, рассматривая свои ноги. Вытянутая тварь с шестью руками и двумя парами крыльев постоянно трогала свою шею. Единственным в пространстве, кто стоял, был низкий божок в черной мантии.

— Брата нет, — произнесла змеиная богиня. — Он не вернется.

— Знаем, — отозвался шестиглазый.

— Его убил смертный.

— Знаем.

— Нет. — Змеиная богиня повернула голову, в глазах у нее горело недоумение. — Это БЫЛ смертный. Сейчас он не смертный.

Шестиглазый посмотрел на нее.

— Она ему дала статус?

— Да, — подтвердила птица. — Я видела ее след в том месте. Совсем свежий.

В кругу стало тихо. Сейчас мысли у всех были одни и те же.

— И что теперь? — подал голос серый в плаще. — Мы принесли брата в жертву напрасно. Мы шли за головой Кузнецова, а он теперь один из нас. Почему на этой планете столько сильных людей? Это не первый раз, когда им дают статус богов!

— Низший, — напомнил шестиглазый. — Самый младший. Нас семеро, и любой из нас сильнее его в десять раз.

— Намного сильнее, — согласился змеиная богиня. — Но он почему-то легко нас убивает!

— Неприятная арифметика, — признал серый. — Очень неприятная. Но не забывай, что и мы можем его убить!

В центре круга сгустилась тьма. Плотная, хорошо знакомая каждому из сидящих. Она свернулась в спираль, потом в шар, а затем в подобие лица. Лицо оказалось пустой плоскостью, от которой тянуло холодом.

Бог Хаоса.

— Он не страшен, — произнес Нечто. Голос прозвучал одновременно со всех сторон. — Не сейчас.

— Он сжег Орруна, — прошипела змеиная богиня. — Я почувствовала.

— Орруна не жалко. Орруна я сам собирался убрать, когда вернусь в высшие чины.

Божки переглянулись.

— Ты еще не достиг слияния? — осторожно уточнил крылатый.

— Еще нет, но скоро я верну ту форму, какая у меня была до того, как меня чуть не убили на этой планете. Осталось выкачать еще немного энергии, и я открою Дверь. А когда вернусь, разница между мной и Кузнецовым станет примерно такой же, как во время первой схватки с Владимиром. Только на этот раз все закончится так, как должно быть. Вы мне в этом помогаете!

— Но он теперь может нас уничтожать! Стереть из реальностей!

— Все, кто внес свой вклад в победу, получат свою долю. Те, кто не помогал, получат забвение. Справедливо, полагаю. Созидательница не будет вмешиваться, потому что все по правилам.

Змеиная богиня коротко зашипела сквозь зубы.

— Низший против Верховного — это не бой, — продолжил Нечто. — Это бойня. Пока он учится пользоваться тем, что ему дали, я успею собрать свое. Оставьте его мне. Не трогайте. Не провоцируйте. Ему еще рано. Лучше сейте ХАОС! СЕЙТЕ ВОЙНЫ! РАЗДОРЫ!

— А если он придет за нами сам?

— Бегите.

— Практичный совет, — пробормотала шестирукая. — Жаль, ты не дал его Орруну.

— Оррун не умел бегать. Поэтому и сгорел.

Тьма в центре свернулась и рассеялась. Божки остались в круге. Шестиглазый помолчал, а потом произнес то, что у божеств вслух обычно не говорят:

— Я его ненавижу.

— Кого? — уточнила змеиная богиня. — Нечто или смертного?

— Обоих.

— Справедливо.

* * *

Антарктида. Выход.

Спина у меня отказывалась разгибаться. Ноги тоже бастовали. Я стоял у остатков ворот замка, смотрел на Булата и прикидывал, сколько метров осталось в запасе, если идти пешком.

Выходило немного.

— Домой, — выдохнул я, пытаясь забраться коню на спину.

Первая попытка закончилась тем, что я просто повис на нем. Вторая тоже. На третьей Булат сам согнул ноги, и мне осталось только переползти на него. Кицуня запрыгнул следом.

— Какое зрелищное возвращение царя, — заметила Лора, усаживаясь позади. — Если нас кто-нибудь снимет, заголовок будет: «Инвалид на коне и его лиса».

— Подпись: «Царь просит не беспокоить ближайшие сутки».

— Хорошая подпись. Можно на дверь повесить.

Булат довез меня до портала. Там