Как перестать (м)учить язык и начать говорить - Светлана Васильевна Резниченко

сказать, а в ухе шла его озвучка. Предложения были бы аутентичными, а слова сами срывались с языка. И я бы говорила на языке «не задумываясь». И думала бы на английском — тоже «не задумываясь». Вот такой у меня был критерий «свободного владения» языком. Поскольку это были нереализованные желания, то вопрос о том, как и когда я пойму, что выучила язык, преследовал меня на протяжении всего моего обучения, и было совершенно непонятно, как я замечу прогресс и достигну успеха в этом деле.

С репетитором прогресс исчислялся количеством, например, зазубренных наизусть топиков[4], страниц в учебнике по грамматике, упражнений, результатами проверочных тестов. На языковых курсах — количеством пройденных часов или учебников. В институте — набором обязательных предметов, в которые помимо языковых входили и методика преподавания, и история педагогики.

По итогу в ситуации живого общения я не чувствовала себя уверенно. Вместо слова или необходимой конструкции в голове что только не крутилось: страница учебника, на которой было правило, или обведённые маркером слово или конструкция, или цвет ручки, или цвет тетради, в которой записано «ну вот прям то самое» выражение, которое сейчас необходимо. Помню все «очень важные» характеристики источника или места хранения информации, но только не само выражение!

При этом прогресс всё-таки был, потому что я помню, как начала общаться с иностранцами выдержками из топиков. К моему отцу, заслуженному врачу РФ, главному врачу Алтайской краевой травматолого-ортопедической больницы, часто приезжали иностранцы учиться методу Илизарова. Отец также любил возить их по достопримечательностям Алтайского края и козырять тем, что его дочь с первого класса учит английский. В его понимании, если учить язык с первого класса, то к тринадцати годам английский «почти родной». А у меня в голове никаких таких особых знаний — только заученный текст топика. И чтобы у озера Айя, например, рассказать про это самое озеро, нужно было начать с ближайшего к названию (Aya Lake) логического предложения: «There are numerous rivers in Altai Krai. The biggest are Biya and Katun. Among Lakes the most famous are Teletskoye Lake, Manzherok Lake and Aya Lake». Вот и всё, дальше в топике ничего про это озеро нет!

Позже папа брал меня личным переводчиком и на международные конференции. Реакция людей на первых рядах зала автоматически определяла мой успех или провал как переводчика. Понимают или не понимают. Провал за провалом — и я научилась говорить.

В какой-то момент пришло осознание, что где бы я ни училась языку, у наставников всегда была попытка сделать изучение языка целью. Именно это, если честно, создавало массу проблем. Потому что совершенно непонятно, каков критерий успеха и ответ на вопрос: «Как я пойму, что цель достигнута?»

Когда язык — цель, он становится предметом исследования и изучения: вглубь, вширь, в деталях, в подробностях, в мелочах и нюансах. Это не хорошо и не плохо. Это факт. Так вот, мои знания о языке очень обширны и включают в себя теоретическую и прикладную грамматики, лексикологию, морфологию, семантику, фонетику, стилистику, историю языка; поэзию на древнеанглийском и оды Шекспира, стилистический разбор Голсуорси, детали внешности Ирен из «Саги о Форсайтах», современную литературу от Шелдона до Стивена Кинга, сотни просмотренных фильмов, прослушанных подкастов, любимые юмористические передачи, опыт перевода стихов и т. д. и т. п. Другими словами, глубокое погружение в предмет, детали, нюансы.

А теперь представьте, выхожу я из вуза вся такая умная, энергичная, желающая «причинить знание всем вокруг», с внушительным багажом удивительных сведений, и как вы думаете, что я делаю? Я ищу «счастливчиков», с которыми повезёт разделить весь этот багаж бесценных сведений за адекватное вознаграждение!

И много нас таких, у кого в арсенале припасено что-нибудь эдакое: скороговорки, фразеологические обороты, неправильные глаголы, песни, сказки, басни… Но спросите любого об опыте изучения языка на курсах или с репетитором, и вам расскажут, что учили алфавит, дифтонги, транскрипцию и много чего другого, а главного — говорить на языке — так и не получилось. Я знаю коллег, которые не смогли заговорить даже после окончания языкового института.

В 2000-х началась эпоха корпоративного обучения английскому. Работая в таких крупных компаниях, как PwC, E&Y и т. д., я обнаружила дефицит методических приёмов для обучения языку в короткие сроки. Вообще бизнес-формат потребовал специальных навыков от нас, преподавателей. В институте больше дают теоретические знания. За время практики в школах на четвёртом-пятом курсах не успеваешь приобрести даже умения, не то что навыки преподавания (для справки: знания — это информация; умения — это знания, правильно воспроизводимые в действиях в определённом скоростном режиме, который приобрёл черты оперативности; навык — это действия, доведённые до автоматизма). После института наиболее частая проблема новоиспечённых преподавателей — отсутствие навыка работы с обучающимися/клиентами, а именно нехватка методических приёмов, секретов и «фишек», которые помогают достигать поставленных целей при изучении языка.

Мой опыт работы со взрослыми показал, что некоторые клиенты с трудом ставят цель. В итоге всю вину за отсутствие разговорных навыков они перекладывают на методику обучения, учебные пособия и преподавателя. Зачастую клиенты ставят цель «выучить язык». Но, как правило, стратегическая жизненная цель взрослого человека никакого отношения к глубинному изучению английского языка не имеет, если только это не цель стать преподавателем.

Язык — это всегда ресурс, необходимый для достижения цели. Самый главный вопрос, который нужно себе задать: «Для достижения какой цели (каких целей) мне необходим английский?»

В последние годы наиболее остро обсуждается вопрос самообучения, саморазвития, самосовершенствования. В корпоративном развитии и обучении персонала на первое место выходят такие техники обучения, как тренинги, консультации, наставничество и, конечно же, коучинг. Развитие человека в условиях дефицита времени и жёсткой конкуренции уже не укладывается в рамки старых подходов к обучению. Вышеперечисленные направления олицетворяют «новые» способы решения «новых» задач в условиях «нового» времени. В основном их применение распространяется на деловую сферу личности — быстрое и точечное развитие недостающих навыков посредством передачи знаний от более опытного к менее опытному.

Традиционный информационно-инструктивный способ передачи информации от более опытного к менее опытному, равно как и консультация, характеризуется тем, что информация подаётся в готовом виде. «Чем же это плохо?» — спросите вы, ведь давать готовую информацию — это быстро и просто. Соглашусь! Это очевидный плюс. Но в традиционном