Быть больным. Записки из комнат больных - Джулия Стивен

Привычки наших друзей особым образом одеваться, воспитывать детей и тратить деньги могут вызывать разногласия, если не приходится думать о страдании или утрате; но, когда нам угрожает то или другое, всё это кажется такими пустяками! Мы без раздражения смотрим на разросшуюся челку, если голова, которую она обезображивает, охвачена болью и жаром; и мы чувствуем себя вправе разрешить избалованным детям засунуть ноги в «хрустальный соусник», как незабываемый мальчик из детства[14], если это доставит удовольствие излишне балующей матери, которую терзает боль.

Дар сиделки

Жизнь сиделки, разумеется, не скучна, и чем больше опыта приобретаешь, тем меньше приходится скучать. Развиваясь в искусстве ухода за больными, сиделка находит всё больше радости, и это сказывается на пациентах. Искусству быть больным нелегко обучиться, но многие величайшие страдальцы отточили его до совершенства.

Величайшие страдальцы ни в коем случае не худшие пациенты, и если приносишь им пусть даже временное облегчение, то испытываешь такое удовлетворение, которое, пожалуй, не даст исполнение каких-либо других обязанностей.

Сиделке должно быть решительно безразлично, за кем ухаживать. Я часто слышала, как профессиональных сиделок укоряют в том, что пациенты для них – лишь случаи болезни. Если это означает быть к ним равнодушным, то упрек обоснован; но ежели сиделка не равнодушна, то что же ей видеть в пациенте, как не случай болезни; да и зачем?

Подлинная любовь к «случаю болезни», а не к конкретному пациенту кажется мне признаком того, что у сиделки есть дар.

Было бы бессердечно ухаживать с теплотой лишь за особенно обаятельными людьми или за теми, о ком хлопочут родные. Каждая сиделка, будь она профессионалом или любительницей, должна видеть в пациенте «случай», с неизменной нежностью и бережной заботой ухаживать и за совершенно незнакомым человеком, и за вредным другом, и за тем, кто ближе и дороже всех на свете.

Обычно, если профессиональная сиделка ухаживает за больным дома, кто-то из семьи обязательно наблюдает и помогает – но чаще мешает работе.

Такие помощники могут немало поспособствовать тому, чтобы жизнь пациента и сиделки стала легче и веселее; но если эти люди всё делают неумело и бестактно, не проявляя усердия, то никто не желает их присутствия и, напротив, опасаются его.

Чтобы избежать путаницы, я использовала слово «сиделка», но многие советы, записанные мной, предназначаются для таких помощников. Непременная обязанность всех, кто ухаживает за больным, – сохранять жизнелюбие; речь не о напускной вымученной жизнерадостности, а о тихой веселости, благодаря которой присутствие человека становится приятным, а не угнетающим. Может показаться, что такому совету следовать трудно, но это не так. Подобная веселость – это привычка, и людям с мрачными лицами не место у больных. Атмосфера в комнате должна быть радостной и мирной. Это не место для домашних неурядиц, денежных вопросов, хлопот и всевозможных споров.

Ложь

Здесь не может быть полумер; намеки и шепот гораздо хуже правды. Воображение больной безгранично, и даже самые чуткие друзья порой пренебрегают этим обстоятельством. Из-за ответов «Ничего страшного», «Не беспокойся» несчастная пациентка, которая уже что-то заподозрила, может начать биться в лихорадке. Она измучит себя подозрениями о всевозможных бедствиях, и, когда наконец наберется решимости добиться ответа, ее невольный мучитель признается, что одну из труб прорвало!

Если же пришла беда и необходимо, чтобы больная оставалась в неведении, то ухаживающие должны по мере сил примириться с совестью и на все вопросы лгать безбоязненно.

Крошки

Среди мелких зол, которые изводят во время болезни, самое страшное по приносимым страданиям и притом самое незначительное по размеру – это крошки. Люди уже пришли к согласию об истоках многих вещей, но происхождение крошек в постели никогда особенно не занимало ученый мир, хотя из-за этой проблемы мучились многие утомленные страдальцы. Я не стану пускаться в объяснения, которые не были бы ни научными, ни религиозными, и попрошу лишь признать злостное существование крошек и остерегаться их, насколько это во власти человеческой природы. Пытка крошками в постели должна быть искоренена, как колорадский жук – с картофельного поля. Любая женщина, которая хоть раз болела, сразу примет меры предосторожности, пусть от них и мало проку. Она будет подкладывать под подбородок салфетку, вытягивать шею, есть самым неудобным образом, следя, чтобы ни одна крошка не попала в складки ночной сорочки или рубашки. Когда же вновь уляжется в постель, тщетно надеясь, что обхитрила врага, тут-то он ее и настигнет: острая крошка вопьется в спину, а к пальцам ног как будто пристанут песчинки. Если пациентка в силах встать, чтобы постель перестелили, то, вернувшись в кровать, она обнаружит, что крошки всё еще ее поджидают. Горничная будет уверять, что перетряхнула простыни, а сиделка – что вымела все крошки, только они всё равно никуда не денутся до тех пор, пока сиделка не вознамерится их одолеть. Сначала ей придется в них поверить, ведь мало что вызывает столько же сомнений, как утверждение «У меня в кровати крошки». После каждого приема пищи сиделка должна проводить рукой по кровати, чтобы нащупать крошки. Заправляя постель, сиделка и горничная обязаны не ограничиваться перетряхиванием белья и подметанием. Ввиду того, что к простыням пристают мельчайшие крошки, сиделка обязана скрупулезно отцеплять их по одной; если их много и они совсем крохотные, следует даже намочить пальцы, чтобы крошки к ним прилипали. Необходимо осмотреть одежду пациентки; в любой складке или оборке могут таиться крошки. Они проникают в рукава ночной рубашки, и, если пациентка во время осмотра лежит в постели, пусть ее руки свисают, чтобы эти крошки высыпались. Когда крошки изгнаны – на время, так как с каждым приемом пищи они возвращаются вновь, – сиделка должна убедиться, что на простыне нет складок. Лучший способ их избежать – прочно прикрепить булавками простыню к матрасу, предварительно как следует растянув ее.

Постель

Многие не сознают, как важно стелить простыню ровно, иначе она непременно собьется, а если заколота булавками, наверняка порвется. Одеяла следует класть постепенно, одно за другим, а не два-три разом. Каждый укрывает одеялом по-своему, и разница ощутима. Все одеяла нужно класть ровно и плавно; тогда ничего не придется расправлять. Если пациентка лежит, пока постель заправляют, следует наполовину скрутить нижнюю простыню и положить ее на край; затем приподнять пациентку над свернутой простыней и перенести на свежую, половину которой предварительно расстелили на