Красный священник - Е. Юань

теория бьет прямо в яблочко. А заодно это блестяще объясняет тот абсурд, почему мы с императором, живя на Земле в одну и ту же эпоху, с разницей от силы в год, здесь разминулись на добрые пару столетий… Всё дело в том, что умыкнули нас синхронно, а вот „выплевывали“ в реальность с диким временным лагом! До того как открыть глаза в этом мире, мы оба проторчали в спячке хрен знает сколько веков… Эдакие братья по койке в коммунальной палате?» — вальяжно откинувшись на спинку кресла, Клейн на миг сверкнул глазами, после чего его взор вновь затянула непроницаемая, свинцовая тяжесть.

Таков был его черновой вердикт, выкованный на базе состояния световых врат, собственных злоключений и дневников императора.

Разумеется, сбрасывать со счетов иные расклады он не смел, вот только никаких железобетонных зацепок для других гипотез у него попросту не было. Скажем, можно было бы нафантазировать, что один кокон эквивалентен одной запасной жизни попаданца. Однако это в корне ломалось о тот факт, что с каждым воскрешением сыщику всё труднее давалось восстановление, да и его духовное тело ни на йоту не претерпело мутаций.

И если его выкладки хоть на дюйм совпадали с суровой истиной, это означало лишь одно: с того самого рокового дня, как он покинул Землю, минуло как минимум двести, а то и тысячи лет! Даже нащупай он прямо сейчас обратную тропу к родному миру, возвращаться ему было бы уже банально не к кому — тот самый уютный дом, что так свято хранился в его сердце, давным-давно стерт в порошок временем.

Перед лицом этой чудовищной, безжалостной временной пропасти любые космические расстояния казались сущим пустяком, вселяя в душу поистине первобытное, беспросветное отчаяние.

Именно этот леденящий факт и стал тем самым триггером, что вдребезги разнес психику Клейна. Ведь всё это время «возвращение домой» было его единственной, абсолютной и незыблемой путеводной звездой.

«А мисс „Справедливость“, черт возьми, абсолютно права: впереди непочатый край неразрешенных загадок и тайн… Какого дьявола эти световые врата увешаны таким выводком попаданцев? Какая глобальная партия здесь разыгрывается? Кто, во имя всех богов, стоял у истоков этой грандиозной многоходовочки, умыкнув сюда столько душ? И куда этот режиссер запропастился нынче? Неужто тот самый Небесный Владыка?» — Клейн титаническим усилием воли заставил мозги шевелиться, отчаянно силясь вылепить для себя новый, путеводный смысл бытия.

Какая досада, что прямо сейчас этот портал был для него недосягаемым миражом: он мог лишь робко топтаться поблизости, не имея ни малейшего шанса коснуться, обуздать или хотя бы в деталях рассмотреть эту махину. О скрупулезных лабораторных изысканиях и выуживании прямых откровений оставалось лишь горько мечтать.

«Придется рыть землю носом и по крупицам собирать зацепки прямо здесь, в реальном мире… Хм, раз уж, дорвавшись до четвертой Последовательности, мне удалось вскарабкаться на эти серые тучи и воочию узреть световые врата, то, перешагнув порог второй ступени и пережив очередной качественный скачок, я, глядишь, смогу наложить на них лапы и окончательно разрубить этот гордиев узел?»

«Хех… Наслушавшись подобострастных речей Семи Светов, Богини и того же Арродеса, я и сам грешным делом уверовал, будто являюсь полноправным владыкой серой мглы, этаким всемогущим демиургом, возвышающимся над миром духов. А на поверку всё оказалось до смешного банальным: я — всего-навсего слепой жребий, случайная лабораторная крыса, брошенная в этот котел. Стоит мне лишь оступиться и сыграть в ящик, как на мое место тут же выплюнут следующего подопытного попаданца…» — беззвучно, с едкой иронией процедил Клейн, мерно постукивая пальцами по изъеденному патиной краю длинного бронзового стола.

Вдобавок его грызла еще одна, поистине жгучая загадка:

Среди той гирлянды зияли три разорванных, выпотрошенных кокона. Один из них, без сомнений, предназначался ему самому, второй — великому Расселу. Но кто, во имя всех богов, вылупился из третьего?

Глава 949

Направление для расследования

Первым подозреваемым в списке Клейна, вне всяких сомнений, значился Король Эльфов Сонясолем.

Этот древний бог в свое время изобрел палочки для еды, умел готовить пудинг из крови, питал слабость к потрохам и виртуозно жонглировал специями. Да и львиная доля Его потомков по чертам лица, цвету волос и разрезу глаз до боли смахивала на азиатов с Земли. Немудрено, что не только Клейн грешным делом заподозрил в Нем земляка-переселенца — великого императора Рассела в свое время тоже терзали подобные догадки.

Разумеется, копнув глубже и скрупулезно препарировав лингвистику, наследие символов и народный фольклор, Рассел эту теорию благоразумно отмел. Клейн же резонно полагал, что палочки, страсть к потрохам и обилие приправ отнюдь не являются стопроцентным маркером попаданца. Для расы, живущей в столь тесной гармонии с природой, подобные бытовые привычки вполне могли зародиться и эволюционировать сами собой!

Что же касалось того, с какой стати эльфы, безраздельно властвующие над Путем «Моряка», вообще прослыли детьми природы, сыщик понятия не имел. Приходилось верить на слово оставленным ими древним фрескам и летописям.

«Раньше я был почти уверен, что Король Эльфов к переселенцам не имеет ни малейшего отношения. Вот только узрев те три разорванных „кокона“, моя железобетонная уверенность дала трещину… Чем черт не шутит, вдруг и впрямь „земляк“… Хм, нельзя сбрасывать со счетов и другой расклад: сам древний бог попаданцем не был, а вот кто-то из высших эльфов в Его свите — вполне. Это с таким же успехом позволило бы земным привычкам пустить корни и дойти до наших дней под вывеской монарших традиций…» — беззвучно рассуждал Клейн, легонько постукивая пальцами по столу.

В этот же миг в его голове молниеносно выстроился вектор для расследования:

На страницах «Дневника путешествий Гросселя» обитала эльфийская певица Шьятас, в свое время прислуживавшая супруге Сонясолема — самой «Королеве Бедствий» Кохинем!

Стоит лишь нырнуть в океан её коллективного бессознательного, как появится шанс воочию узреть или хотя бы вскользь коснуться обрывков воспоминаний об эльфийском роде и самих древних богах!

«Как вариант, можно пустить в ход „гипноз“, заставив её подсознание выложить всё начистоту… Загвоздка лишь в том, что в подобных фокусах я откровенно плаваю. В прошлый раз, пытаясь погрузиться в разум Гросселя, я так и не смог унять суету в мыслях и достичь нужного покоя. И пусть нынче я уже перешагнул порог полубога, бремя безумия и угроза потери контроля, с которыми приходится денно и нощно бороться, тоже взлетели до небес. Мое душевное равновесие еще долго не придет в норму… А силовой спиритический сеанс для такой мишени и ситуации не годится от