Любовь по сюжету - Айрин Дейн

что у каждого свое «правильно». Если блюдо могло получиться удачным наугад, то текст – никогда. Обязательно, как и при дегустации блюда, которое умело приготовили, должны возникать яркие вкусовые ощущения. Так при чтении книги необходимо, чтобы складывалась целостная и красочная картинка. Вот здесь-то и начинались сложности писательства. А еще о себе не дадут забыть творческие затыки, самокритика, страх перед оценкой читателей – всё это сопровождает писателя, как тень.

Для меня писательство – не гонка и не долг, а удовольствие. Даже если я не писала неделями, то не осуждала себя за отсутствие продуктивности. А еще я любила и умела отдыхать: чтение книг, просмотр сериалов, атмосферные встречи с Лидией и другие развлечения. Я уходила в это с головой, и спустя время вдохновение само заглядывало в гости, тихо, без предупреждения, усаживалось рядом и начинало нашёптывать свою историю.

– Вот это да… – протянула Лидия и на мгновение задумалась, изображая самое философское выражение лица, какое только могла. Она театрально подперла подбородок пальцами и продолжила: – У меня к тебе исключительно профессиональный вопрос. Ответь честно, как писатель.

– Удиви меня.

– Ты когда-нибудь хотела оказаться в собственной книге?

Прежде чем я успела ответить, к нам вернулся официант с подносом. Ник, всё с той же небрежно доброжелательной улыбкой, аккуратно расставил чашки и тарелки. Я использовала эту паузу, чтобы обдумать на удивление вовремя заданный вопрос Лидии.

Вскоре Ник ушел. Я медленно сделала глоток кофе и заговорила:

– А я сегодня как раз проживала во сне свою историю.

Лидия тоже принялась за напиток, заинтересованно приподняв брови.

– Точнее её начало. Проснулась именно в тот момент, когда я… вернее моя героиня, села писать резюме для новой работы.

Я говорила неуверенно, будто прислушиваясь к самой себе, не совсем веря в возможность такого совпадения.

– Круто! – воскликнула Лиди, оторвавшись от еды. – И каково это?

– Было необычно… Я не осознавала, что сплю, но чувствовала себя собой, – добравшись до середины штруделя, я задумалась, – хотя одновременно была и ей. Как будто я – это я, но и Амри тоже.

– Амри? Ты назвала героиню своим именем?

– Ага. Всё равно пишу под псевдонимом, так почему бы и нет? – Я пожала плечами. – Я проигрывала её жизнь. Всё то, что успела написать до того, как легла спать. Довольно странно находиться в теле другого человека, но при этом иметь одно сознание.

Пытаясь примириться с дикой мыслью, я сделала ещё пару глотков и продолжила:

– Понимая, что мне надо делать то, что делала бы моя героиня, я просто действовала по сценарию, который сама же придумала. Мне понравилось проживать то, о чем пишу. Видеть и чувствовать то, что предназначалось для Амри.

– Звучит как сцена из фильма.

Лиди отодвинула пустую тарелку из-под сэндвича и принялась за остатки кофе.

– Ну точно, – усмехнулась я.

– Я как-то слышала, что давать герою своё имя – плохая примета, – произнесла Лидия с той уверенностью, которая появлялась у неё всякий раз, когда слух казался ей правдой. – Может, это как-то связано с тем, что тебе приснилось.

– Да, а ещё из-за этого можно поменяться жизнями со своим персонажем и исчезнуть в вымышленном мире. – Я фыркнула с насмешкой. – Глупости это всё.

Опустошив тарелку, я сделала последний глоток кофе и отставила чашку.

У нас с книжной Амри было не только одно имя на двоих. Я подарила ей своё отражение – пшеничные волосы чуть ниже лопаток, серо-зелёные глаза, ту же стройную фигуру и полноту губ. В ней все мое.

Возможно, подсознательно это было именно то, чего я хотела на самом деле – быть ею. Что означало быть собой, только в другой действительности. Иметь молодость, наполненную страстью и импульсом, которых не хватало в настоящей жизни. Книги – прекрасная возможность прожить бесконечное множество жизней. А я собиралась воспользоваться этим шансом, хотя бы во сне.

– Но давай представим, ты же писатель, прояви фантазию! – настаивала Лидия с хитрой улыбкой, слабо ударив кулаком по столу. – Решилась бы сбежать из реальности в выдуманную историю?

– Да, как Дориан Грей, выбираю поддаться искушению и наслаждаться жизнью, хоть, в моем случае, и вымышленной.

Лиди уже открыла рот, чтобы возразить, но я опередила её:

– Но обещаю, что в рамках разумного! Без криминала. – Мне удалось усмирить её внезапно вспыхнувшее недовольство.

Она усмехнулась, качнула головой и тепло сказала:

– Пусть так, в любом случае, где бы ты ни оказалась, помни, я рядом. И всегда поддержу, в какую бы безумную авантюру ты не ввязалась.

Осознавая, как мне повезло с подругой, я коснулась браслета из розового кварца, который она подарила мне на день рождения, с благодарностью улыбнулась и подозвала официанта, чтобы расплатиться.

Позже, уже за пустыми чашками, мы немного обсудили личную жизнь Лидии. Честно говоря, её любовные приключения были моим лучшим источником вдохновения, когда я писала романтические повороты сюжета. Пока я сама держалась подальше от глубоких сердечных привязанностей, она не переставала учить меня тонкостям эмоционального сюжета.

Уже по дороге к моему дому, мы заметили, что на обратной стороне чека Ник оставил номер телефона.

– Он всё-таки решился, – заметила Лиди, и, не спрашивая, сунула чек мне в сумку, – оставь, вдруг пригодится.

Это была хорошая попытка, но я ведь не обещала его использовать. Дать шанс, чтобы повторить ошибки прошлого? Нет, спасибо!

Глава 3

Полночь – самое подходящее время, чтобы писать о любви. Когда дневная пылкость уходила за горизонт вместе с последним отблеском заката, а город погружался в спокойствие и мягкий полумрак, тогда наступал черёд тихих личных разговоров и решительных действий. И вот передо мной привычный союзник: ноутбук с тусклым светом экрана и чашка терпкого Эрл Грея.

Я надела наушники и приготовилась творить. Сегодня я планировала заставить Амри завершить своё резюме и отправить его в компанию, где она совсем не хотела работать. Но судьба упряма, её всё же пригласят на должность, и с этого мгновения жизнь Амри изменится.

Руки непроизвольно потянулись к клавиатуре, но так над ней и застыли. Одна мысль стремительно сменялась другой, но ничего путного из них не складывалось. Опустив голову, я разочарованно вздохнула. В теле образовалась тяжесть, словно безнадежность обрела физическую форму и улеглась на плечах, как меховой воротник.

Я не могла напечатать ни строчки.

Невыносимое чувство никчемности уже почти охватило меня целиком, как вдруг телефон издал короткий сигнал. Маркет-плейс заботливо сообщил, что товары из «Листа ожидания» вновь поступили в наличие и ждали, пока я добавлю их в корзину.

Я отвлекалась на всё: