Рождение разума: Как интеллект зарождается в людях и нейросетях - Джей Макклелланд

У этих систем все еще много недостатков, но, вероятно, они будут продолжать совершенствоваться. Чтобы понять эти новые разумоподобные системы среди нас, полезно иметь представление о нейронных сетях и их эмерджентных свойств.

Мы подробнее рассмотрим концепцию эмерджентности и более детально изучим свойства реальных и искусственных нейронных сетей. Мы покажем, как эти сети позволяют воспроизвести многие аспекты человеческого опыта, мышления и поведения и как они привели к созданию машин с порой сверхчеловеческими способностями. Мы рассмотрим их сильные и слабые стороны, некоторые неисследованные направления и их значение для нас самих, для наших систем искусственного интеллекта и для того, как мы можем лучше взаимодействовать друг с другом и с нашими машинами.

Путь, по которому мы вас приглашаем пойти, ведет к пониманию того, как возникает интеллект, – будь то биологический интеллект человеческого разума или искусственный интеллект машины.

Интерлюдия. «Это не я»

Июнь 2023 г. Нью-Йорк. Т. Дж. Келлехер, научный редактор издательства Basic Books, провел день в своем манхэттенском офисе за изучением заявки на книгу «Рождение разума». Теперь он зашел в бар Jimmy’s на 44-й улице выпить после работы. Другой посетитель, художник Пабло, узнав, чем занимается Т. Дж., спрашивает, попадались ли ему интересные книжные проекты.

Т. Дж. Вообще-то есть один. В этой книге утверждается, что все наши мысли и чувства порождаются клетками мозга. По мнению авторов, все, что мы собой представляем, все наши действия, по сути, вся наша личность – результат работы этих клеток. И больше ничего нет.

Пабло (энергично мотает головой). Ну уж нет, такую книгу публиковать не стоит. Ни в коем случае!

Т. Дж. Почему?

Пабло. Расскажу вам одну историю – она вас убедит. Это случилось со мной на самом деле. Я как-то был на художественных курсах, и к нам пришел нейробиолог из Нью-Йоркского университета с кучей зарисовок мозговых клеток – нейронов, как он их называл. Он хотел создать арт-проект, подчеркивающий их красоту. Даже дал нам посмотреть на них в микроскоп и…

Т. Дж. Нейроны и правда красивые. Сантьяго Рамон-и-Кахаль…

Пабло. Да-да, именно. Он показывал нам рисунки Рамон-и-Кахаля. Но знаете что? Он хотел делать искусство с нейронами именно потому, что верил: наш разум возникает из этих штук. Никому же не приходит в голову делать арт-проекты про клетки почек! Нейроны интересны и красивы именно потому, что из них якобы возникает наша личность. Ваши авторы утверждают то же самое, верно?

Т. Дж. Верно.

Пабло. Помню, я смотрел на эти рисунки, качал головой и думал: «Нет, нет и нет. Я – это нечто необъятное. Мои мысли – это гораздо больше, чем электричество в нейронах. Эти крошечные штучки не могут быть мной».

Т. Дж. А почему нет?

Пабло. Сейчас скажу то же, что сказал ему! Я задал простой вопрос: может ли он объяснить, как наш разум возникает из этих нейронов?

Т. Дж. И что он ответил?

Пабло. Ничего. Он не смог даже начать объяснять, как нейроны позволяют нам воспринимать мир, испытывать эмоции, принимать решения, понимать абстрактные концепции или заниматься математикой. Пока кто-нибудь не сможет убедительно объяснить, как разум возникает из мозга, нам следует помалкивать на эту тему.

Т. Дж. кивает и молча смотрит в свой бокал.

Пабло (разворачивается на барном стуле к Т. Дж.). О чем задумались?

Т. Дж. О том, что, если я собираюсь принять рукопись книги «Рождение разума» к публикации, авторам лучше бы подготовить план ответов на ваши вопросы.

Глава 2

Как разум может возникнуть из мозга?

Представьте: вы переезжаете в новый город и выбираете квартиру из нескольких вариантов. Агент по недвижимости подобрал несколько предложений, большинство из которых вас не устраивают. Первая квартира – слишком далеко от вашей работы, вторая – от работы вашей девушки, третья – рядом с шумной магистралью, четвертая – темная, пятая – дорогая, но вот шестая! Шестая – то что надо. Вы в восторге звоните девушке и объясняете, почему стоит внести залог: идеальное расположение, все нужные удобства и подходящая цена. Она соглашается и дает добро. Вы тут же звоните агенту.

Эта сценка – типичный пример мышления. Размышляя, мы собираем нужную информацию, анализируем ее в соответствии с приоритетами и приходим к решению. Мы проделываем это изо дня в день, и именно такие мысли составляют ткань нашего повседневного опыта – настолько привычную, что мы перестаем замечать, насколько это удивительно. Жизнь в том виде, в каком мы ее знаем, трудно представить без осознанных мыслей, и очевидно, что именно они направляют наши действия.

Восприятие, мысли, решения и действия – все это процессы, составляющие наш разум. Но откуда берется сам разум?

Большинство ответит, что разум каким-то образом порождается мозгом. Но как именно мозг создает процессы, которые мы называем разумом? Мы можем представить, как сердце качает кровь или сокращаются мышцы. Но какие процессы в мозге способны породить наши мысли? Какие процессы могут создавать поэзию, мосты, математику и вакцины? И откуда мозг знает, как выбрать ту самую подходящую квартиру?

Именно эта загадка не давала покоя французскому философу и ученому Рене Декарту.

Блестящая ошибка Декарта

В 1630-х годах, прогуливаясь по королевским садам Версаля, Декарт обнаружил нечто удивительное. Стоило ему наступить на определенные плиты дорожки, как приходила в движение расположенная неподалеку статуя. Заинтригованный, он выяснил устройство механизма. Оказалось, что статую приводила в движение вода, текущая по гидравлическим трубкам. Поток запускался, когда кто-то наступал на плиту, соединенную с системой труб. Вдохновленный этим открытием, Декарт предположил, что похожий механизм отвечает за движения живых существ. По его теории, внешние раздражители – например, жар от огня – заставляли «животные духи», заключенные в крошечных трубочках (сегодня мы знаем их как пучки нейронов), устремляться к шишковидной железе в мозге (рисунок 2.1). Оттуда «животные духи» перенаправлялись по другим трубочкам к той части тела, которая должна была среагировать – например, отпрянуть от огня.

Идеи Декарта оказались ошибочными практически во всем. Нейроны не содержат жидкости, которую он себе представлял, нервные сигналы передаются не через давление в жидкостях, а шишковидная железа не участвует в регуляции движений. И все же его догадка была гениальной. Декарт верно уловил, что наши действия – это механический процесс, способный работать без управления со стороны некоего высшего разума.

Он полагал, что если кровообращение – механистический процесс, подобный работе водяного насоса, то и некоторые аспекты разума (например, отдергивание руки от источника боли) могут оказаться механистическими процессами того же рода.

Рисунок 2.1.