Закрытая академия. Сломанная Истинная для дракона - Анна Флор

— А у вас тут весело, — иронично произношу, не прекращая нашего с Дарквудом сражения взглядами. — Бешеный теневой ящер, гордые стихийницы и…

— И приютская мышь, которая думает, что здесь выживет, — договаривает за мной Кайн.

Вокруг него начинает клубиться черная дымка, а тень, которую он отбрасывает, вовсе принимает форму дракона и угрожающе растет за его спиной.

— Действительно, хорошая компания подобралась, — озорно и по-мальчишечьи улыбается Виктор, стараясь разрядить обстановку смехом.

— Ты очень гостеприимный, с учётом того, что это территория академии, а не твой особняк. — Немного становится не по себе. Не перейти бы ту черту, когда он решит действительно меня испепелить. — Но я тоже не выбирала, где мне учиться! Представь себе, ты не единственный страдалец, сосланный в эту дыру. Так что усмири свое «радушие».

После моих слов в глазах Кайна вспыхивает странный азарт. Нечто похожее на тот блеск, когда охотник наконец находит жертву.

— Хочешь поближе познакомиться с моим радушием? — как-то подозрительно ласково говорит Кайн, делая шаг ко мне.

— Сомневаюсь, что вообще найдутся желающие. — Мельком оглядываю притихших и явно нервничающих адептов.

— Мне больше нравилось, когда ты молча стояла на уровне моей ширинки.

Да что он о себе возомнил, мерзавец⁈ Хам! Одним словом — ящер!

— О, если бы я не уронила свою вещь, ты бы даже не испытал и мельком то, что нормальные парни в этом возрасте испытывают в полной мере, — моментально завожусь я, вспыхивая злостью. Но тут же понимаю: перегнула.

Мне бы сидеть и помалкивать. Фантом в гостиной, полной теневых драконов, — это самоубийство…

— Нормальные не опустятся до связи с нулевой, — в повисшей в факультетской гостиной тишине его слова звучат оглушительно громко и… больно.

Перед глазами на секунду темнеет от того ужаса, который накатывает на меня волной. Беспомощно хлопаю глазами.

Он знает… Он всё знает! Бездново пекло!

И теперь я почти осязаю их изумление вкупе с возросшей ненавистью.

Как он понял? Когда? Как я себя и чем выдала⁈ Похолодевшими пальцами вцепляюсь крепче в ремень холщевой сумки. В ней сейчас лежит столько учебников, что плечо уже ноет от тяжести. Но как же глупо будет умереть в первой день в новой академии…

Где-то фоном звучат слова того парня, которого Кайн назвал Чейзом.

— Мы своих не сдаём, да? — с явным предупреждением задает вопрос тот блондин.

И этот его вопрос, адресованный своим же сокурсникам, вдруг встречается мной с недоумением.

В каком смысле своих?

Но я смотрю только на медленно приближающегося ко мне Кайна. Он шаг за шагом сокращает между нами расстояние. Мое же сердце с его приближением всё больше ускоряется.

Вот… Бездново пекло!

Чейз вклинивается между мной и Кайном, закрывая меня своей спиной.

— Рад, что вы поладили. Может, достаточно обмена любезностями на сегодня, брат? — устало произносит Чейз и обращается к кому-то: — Шайн, разберёшься?

— Разумеется, — отзывается темноволосый парень с безумным взглядом. Его я сегодня утром также видела у ворот академии. — Кайн сжигает башни, я их строю. Все как всегда, — усмехается иронично Шайн и встаёт с кресла.

Он разминает пальцы, а его вертикальные зрачки наливаются алым светом. Адепты, собравшиеся уйти, вдруг замирают. Застывают, словно куклы.

Значит, дракон — Менталист… Жуткая смесь. По коже ползут мурашки, но я храбро выглядываю из-за спины Чейза и смотрю в глаза Кайну. Он даже не моргает, смотрит так, словно готов броситься.

«Просто молчи, Айра, не скандаль», — уговариваю себя.

Но контроль эмоций мне всегда сложно давался. Я вспыльчивая, и это меня однажды погубит. Поэтому я просто сжимаю ладони в кулак, впиваясь ногтями в мягкую плоть.

— Идём, Айра, — мягко просит Джени, подошедшая к нам. — Шайн разберётся с памятью остальных. А тебе лучше не мозолить глаза Кайну.

Но я чувствую одно: Кайн со мной только начал…

Глава 6

Глава 6

— А теперь сделайте пометку в своих учебниках, адепты, что вам необходимо прочитать параграф семнадцать о становлении новых витков истории нашей империи, — грохочет зычный голос магистра Берфорда на всю аудиторию.

Пожилой мужчина в потертой мантии прохаживается мимо рядов. Его взгляд блуждает по студентам, старательно записывающим задание.

А я остро ощущаю, как же мне не хватает вновь ощутить тот глоток магии, который есть в чужих резервах… Воздух словно наполнен этой искрящейся вкусной магией. И я изо всех сил сдерживаюсь, чтобы не потянуться рукой к открытому участку кожи Джени, что сидит рядом.

Амулет на шее обжигает холодом, сигнализируя о том, что моему желанию надо остыть. Это тормозит меня. Амулет помогает не искушаться чужой силой.

Воздух словно искрится от перенасыщения магии в нем.

Но больше, чем теневых драконов, я ненавижу это стойкое чувство жажды магии. И я ему противлюсь вот уже несколько лет. Чтобы и себя не выдать, и доказать самой себе, что я не «паразит», коим считают Фантомов драконорожденные и сильные маги…

День вторника вполне проходит сносно, не считая презрительных взглядов в мою сторону. Я стараюсь сливаться с одногруппникам на нашем общемагическом. Джени от меня не отходит, словно задалась целью опекать меня.

— У меня факультатив по Прорицаниям, — щебечет Джени, когда мы выходим в коридор после окончания пары по дипломатическим аспектам новой истории. — Пойдешь со мной?

— Джен, не надо меня опекать, — стараюсь говорить мягко. — Я хочу поплавать. В академии ведь есть бассейн?

— Да, есть, но… Там обычно драконорожденные. В основном это территория золотых, — обеспокоенно говорит девушка.

— Это академия. Здесь не может быть чьей-то личной территории, — хмурюсь я и бросаю взгляд на коридор. Там стоят два парня с пятого курса и что-то весело обсуждают, поглядывая на меня.

— Это Альварос, Айра, — с нажимом говорит блондинка. — Здесь всё поделено на территории. Кстати, а ты…

Она собирается явно задать очень личный вопрос. Но затем отмахивается:

— Лучше потом, в комнате.

Я лишь киваю и уточняю:

— Здесь вообще никуда нельзя ходить?

Джени пожимает плечами:

— Лично мы никуда и не ходим. Нас не выпускают за территорию академии. Только учеба и общежитие. Так уже два года.

— С ума сойти… Как в тюрьме, — замолкаю, опешив. Даже в приюте не было настолько строгих порядков.

Джени слабо улыбается.

— Я пойду, Айра.