Шпиц знает больше. Дело о пропавшем дворнике - Елена Филипповна Архипова

остановилась всё у того же злополучного третьего подъезда. Краем глаза Анна успела заметить, что молодая мамочка, завидев машину, поднялась со своего места и покатила коляску в направлении к авто.

“Ну вот тебе и объяснение! — размышляла, поднимаясь на свой этаж. — Девушка просто гуляла в нашем тихом и чистом дворе”.

Глава 5

Глава 5

Анна поднялась в квартиру, закрыла за собой дверь, отстегнула поводок, и Мишка сразу рванул на кухню к миске с водой. Сама же она прошла в комнату, достала телефон и уставилась на экран.

— Ну что, Миш, звоним или не звоним Петрову?

Из кухни донеслось деловитое хлюпанье — шпиц пил не отвлекаясь.

— Вот и я о том же. Скажет, что я параноик.

Но пальцы уже нашли в контактах «Сашка Петров» и нажали вызов. Гудки. Один, второй, третий.

— Аня, у меня совещание через пять минут, — раздался усталый голос Петрова. Бывший одноклассник ответил, забыв с ней поздороваться.

— И тебе добрый вечер, Петров!

На том конце устало выдохнули:

— Ну привет, Кошкина.

— Саш, ты только не бросай сразу трубку, ладно? У меня тут несколько странная ситуация.

— Опять потеряла ключи? — мужчина хмыкнул, но трубку не повесил, это было уже хорошо.

— Нет! Я серьёзно. У нас во дворе дворник пропал. Степаныч, его все знают. И вместо него какой-то мужик ошивается, но не метёт, а как будто за кем-то следит. Саш, я сама лично это видела.

Она слышала, как Петров вздохнул.

— Ань, ну и что? Может, этот твой Степаныч уволился, а новый не очень старается.

— Саша, он не метёт! Он стоит и смотрит. Полчаса стоял! А потом я вышла с Мишкой, заговорила с соседкой, посмотрела на него, и он сразу убежал. Просто бросил метлу и ушёл!

— Кошкина, — в голосе Петрова прозвучало терпение многострадального человека, — может, он тебя узнал, ты же у нас известный автор детективов! Не захотел мужик становиться героем твоего нового романа. Ну нормальная реакция, скажу я тебе.

— Петров! — она повысила голос.

— Я уже сорок пять лет Петров! — огрызнулся мужчина в ответ и, сменив тон, продолжил: — Ань, ну ты же писательница, у тебя богатая фантазия, вот и нафантазировала, чего нет.

— Я не фантазирую! Мишка на него рычал, а Мишка чует плохих людей.

— Мишка — шпиц. Он рычит на голубей и гоняет котов.

— Саша!

— Аня, послушай. Дворники — обычные люди. Они могут лениться, могут курить за углом, могут увольняться без предупреждения. Это не преступление. У меня сейчас три убийства на столе, понимаешь? Три. Мне некогда разбираться с дворниками.

Но она сжала телефон и упрямо проговорила:

— Степаныч просто так не пропал бы...

— Аня, ты сама сказала: «пропал». Не «убит», не «похищен». Пропал. Люди пропадают — уезжают, меняют работу, сбегают от жён, от кредиторов, от городского шума. Это жизнь. Если через неделю его не будет, приходи, поговорим, а сейчас извини, у меня совещание.

— Саша, подожди, я тут...

— Всё, Ань. Пока, — мужчина сбросил вызов, не дослушав.

Она отбросила телефон на диван и посмотрела на Мишку. Пес вышел из кухни и сейчас сидел напротив хозяйки и смотрел на неё сочувствующе.

— Он меня не слушает, Миш, — пожаловалась псу.

— Тяф.

— Ты считаешь, я права?

— Гав!

— Вот и я так думаю. Значит, будем разбираться сами. Хотя бы пока Степаныча не найдём. Или пока Петрову не станет стыдно, что он меня отшил.

Она взяла телефон обратно, открыла заметки и начала печатать:

“День первый. Дворник исчез. Новый — подозрительный. Следит за третьим подъездом. Испугался, когда я на него смотрела. Бросил метлу. Подобрала его платок (???)”

Анна перечитала написанное и покачала головой.

— Господи, если кто-то это прочитает, меня в дурдом отправят.

— Р-р-рав, — согласился Мишка и запрыгнул на диван, укладываясь рядом.

— Я тебе дам “Р-р-рав!”. Нет, ну вы только посмотрите на него, а! И ты туда же! Все вы, мужики, одинаковые!

Она почесала пса за ухом, задумчиво глядя в потемневшее окно, и тут её осенило, как надо писать книгу дальше. Она радостно прошептала:

— Ерунда всякая в голову лезет, отвлекая от работы Хотя Как же я с этой-то стороны не посмотрела на ситуацию!

Она порывисто встала с дивана, открыла ноутбук — надо было срочно дописать сцену, где Марина застаёт Игоря с сестрой.

Пальцы быстро запорхали по клавишам, а Мишка, спрыгнув с дивана, ушел на свое место под комод и, свернувшись там калачиком, засопел. За окном темнело.

“ Марина замерла на пороге. Игорь обернулся, и в его глазах она увидела страх, что жена не простит”

Анна писала, забыв про время, про дворника, про тревогу за Степаныча. Слова лились сами, сцена за сценой, глава за главой. В какой-то момент она устало повела плечами, глянула на часы и удивленно ахнула. На часах было пять утра.

— Господи, все нормальные люди спят и видят сны, а я тут всю ночь опять просидела, — пробормотала она, но дописала абзац, потом ещё один и ещё один.

До финала книги оставалась пара глав и самое сложное — эпилог. Но это надо было делать уже на свежую голову.

Когда Аня наконец закрыла ноутбук, за окном уже светало. Мишка негромко всхрапывал под комодом.

Она добрела до ванной, приняла душ и до кровати уже почти доползала. В сон известный автор женских детективов провалилась, едва коснувшись подушки.

Проспала до обеда, а потому не слышала утренних новостей и того, как гудел весь их двор, обсуждая происшествие.

В их доме произошло