Задолбанец - Юрий Ра

он машинально хватился за то место на поясе, где должен висеть кошель. Да уж, навыки бережливости, они самые нужные в чужом мире. Ага, кошель всё еще висел, да и кто его срежет, когда он на цепи привешен. Тут без кусачек не обойтись, тем более что цепь не декоративная, не серебро — стальная цепура, того же металла, что и доспех.

«А еще инвентарь моего перса защищён он выпадения предметов в случае смерти и от краж. Меч, сумка, золото» — вспомнил он, а потом сплюнул (мысленно), неактуальна эта фишка, он не персонаж, и не в сказку попал.

— Боярин, а где ты ночевать-то собирался? А то давай помогу добраться, к слугам твоим, вещам да коням.

— Не помню.

— Вот же люди умеют отдыхать! Как есть завидно, боярин! Столько выкушать, на такой подвиг не всяк сподобится.

— А может, опоили меня?

— А и могли! Людишки такие попадаются, могли. Опоили, донага раздели и в канаву кинули мёртвого. Токма не похож ты на мертвяка нагого. Рази что подняли тебя некроманты окаянные и приодели по-боярски. — Дедок явно никого и ничего не боялся, раз так открыто троллил собеседника. Или думал, что его сарказм с бодуна воин не разберёт? Всякий знает, у могучи бойцов вся мощь в руках, головушке ничего не достаётся.

— Ха, верно ты сказал дед, умертвием я себя не чувствую. А ты откель знаешь, что мертвых поднимать можно? Видел? — Пошутил в ответ Денис. Словечко «откель» он ввернул под влиянием атмосферы.

— Давно то было, сейчас таким стараются не баловать. Волшба мёртвых не то чтобы под запретом, но стараются наши князья с некромантами пришлыми не якшаться. А своих нет, не любо нам, когда упокойников теребят. Упокоился коли человек, то и пущай отдыхает от трудов земных, я так мыслю. А ты сам, боярин, откедова будешь?

— Откедова был, оттудова уже не буду, потому как убыл. Буду пока тут.

— Ась? Ну да, верно. — Расшифровал дедок шараду или для вида согласился? Упрямый старикан продолжил расспрос. — А был откуда?

— Из герцогства Задолбанского. Слышал про такое?

— Нешто про все страны знать можно, их сто штук всяких! Небось за горами, за морями герцогство прячется?

— Ну где-то так и есть. Только не прячется, а гордо стоит. — Попаданцу даже немножко обидно стало за своё только что выдуманное герцогство, с чего бы ему прятаться и от кого? Но было приятно от того, что наспех выдуманная легенда прошла первую проверку. — Дед, тебя как звать-величать?

— Звать меня Микулька. Раньше Микулой был, тогда величали Остроглазом, а сейчас вроде как и не за что величать стало. Был Остроглаз, да весь вышел. Злата не скопил, терем не отстроил, а зато есть, что вспомнить!

— Микула, так ты лучником был?

— А тож! У меня, боярин, глаз был ух! Бил без промаха за сто шагов, соратники думали, подвораживаю себе в стрельбе, за то и ценили.

Денис понял, что ничего не понял. То есть тут всё ясно, суеверия народные и так далее. Но он вдруг поймал себя на том, что упустил из рассказа нового знакомца какую-то деталюшку размером с коленвал КАМАЗа. Вот! Шутка про некромантов была такая себе, на грани. За неё в принципе и на костёр можно пройтись, а Микула поддержал, не скривился даже. Типа, бывает, но не приветствуется. Это он такой стендапер продвинутый или…? Церковь, что православная, что католическая не любит, когда её монополию на чудо нарушают.

Кстати, а где церковь ближайшая? Он покрутил башкой, ни колоколов не слышно, ни крестов над крышами не видать нигде. Странно. Или он в самом раннем Средневековье, когда с христианством было еще не очень? Это только говорят, что Русь крестили в одиннадцатом веке, на самом деле процесс шёл очень долго и неравномерно, если верить не попам, а учёным. Хотя еще вопрос, кто врёт больше. Нет, в косинус Денис верил истово, а вот доверять историкам его отучили еще в клубе реконструкторов. «История продажная девка капитала!» — говорили тренер и консультант по доспеху и реконструкции быта. Вот кого попасть сюда нужно было, а не Дениса! Он бы быстренько облажал хроноаборигенам всю их бытовуху и сразу доказал, что таких мечей, как у них, не бывает.

Очень продвинутый в их клубе кадр по имени-погонялу Игорян-Магистр имелся. Крутой был в плане исторической науки, как боец не очень. Будет. Раз Денис в прошлом, то всё, что с ним было, оно в далёком будущем. Так что надо сразу себя научить, что он не родился, а родится, Иван Грозный не правил, а БУДЕТ править, что… короче, посыл ясен-красен.

— А что, Микула бывший Остроглаз, а не пойти ли…

— Не пойти ли мне своей дорогой? — С некоей долей обиды закончил речь Дениса Микулька.

— Не угадал ты. Не пойти ли нам подкрепиться пищей телесной?

— Вместе? На твои, боярин?

— Вместе. На мои. И раз челядь моя пропала в неведомом направлении, иди-ка ты ко мне в подручные. А то я смотрю, ты сейчас не шибко делами загружен.

Пользоваться словом «слуга» Денису было немножко стыдно. А то эдак и до подлого сословия договориться можно. А люди все равны изначально, так в школе его учили. С другой стороны, Магистр утверждал, что «подлый человек» обозначает того, кто стоит подле, то есть того самого слугу или подручника. Хрен знает, где правда.

— В услужение кличешь? И пойду, боярин! И-и-и. А куды направимся подкреплять плоть?

— Да хрен его знает! Куда отведёшь, только место выбирай приличное, без урону для моего достоинства.

— Без урону? — Микулька оглядел нового господина. — Да у нас в городе и нет такого, чтоб вашей светлости подходило вот прямо целиком. Поведу в лучшее, а там как изволишь, вашество. Ой!

— Чего «ой»?

— Изволь, боярин, сказать, как будет уместно тебя возглашать перед людьми.

— В ваших землях меня знают как благородного Дениса из Задолбании.

Свою настоящую фамилию Помелов Денис счёл в данных условиях немного неуместной. Не то что он её стеснялся, просто не ко времени она. В буквальном смысле. Тут по ходу в первую очередь величают по личным заслугам. И какую заслугу ему припишут, если он скажет величать себя Денисом Помело. Решат, что за базаром не следит, в смысле языком треплет без толку.

— Вот теперь стало совсем