О личности. Книга Эго - Бхагван Шри Раджниш

воспевай мантры, пой, танцуй. Пусть твоя спальня будет храмом, священным местом. А занятия любовью пусть станут неспешными. Погрузись в этот процесс, смакуй его так медленно и грациозно, насколько только возможно. И ты удивишься. У тебя есть ключ.

Бог не отправил тебя в этот мир, не снабдив ключами. Но этими ключами нужно воспользоваться, их нужно вставить в замок и повернуть.

Любовь — еще одно явление, обладающее наиболее сильным потенциалом, где эго исчезает, но ты при этом остаешься в сознании, полном сознании, пульсируешь, вибрируешь. Ты — больше не индивидуум, ты растворяешься в энергии целого.

Затем постепенно, не спеша позволь этому состоянию стать образом жизни. То, что происходит на пике любви, должно стать твоей дисциплиной — не просто переживанием, а дисциплиной. Тогда что бы ты ни делал, куда бы ты ни направлялся… Рано поутру на восходе солнца испытай то же чувство, такое же слияние с бытием. Лежа на земле, наблюдая за усыпанным звездами небом, снова ощути слияние. Лежа на земле, почувствуй, как ты сливаешься с ней.

Занимаясь любовью, мало-помалу ты обретешь ключ к пониманию того, как быть влюбленным в само бытие. И тогда ты воспримешь эго как вымысел, станешь относиться к нему как к иллюзии. А при таком к нему отношении оно больше не будет представлять угрозы.

Существуют другие моменты, когда эго исчезает само собой. В моменты приближающейся опасности: ты ведешь машину и вдруг понимаешь, что аварии не избежать. Ты потерял контроль над управлением, и кажется, что нет никакого шанса уцелеть. Ты вот-вот врежешься в дерево или в несущийся навстречу грузовик либо свалишься в реку — наверняка. В подобные моменты эго тебя покидает.

Вот потому опасные ситуации очень влекут. Люди взбираются на Эверест. Это глубокая медитация, отдают они себе в этом отчет или нет. В альпинизме кроется большой смысл. Восхождение в горы опасно — и чем оно опаснее, тем прекраснее. Ты ощутишь вспышки, яркие вспышки безэговости. Когда приходит опасность, ум останавливается. Ум может функционировать, лишь когда опасность не угрожает, в момент угрозы ему нечего сказать. Опасность будит в тебе спонтанность, и в этой спонтанности ты вдруг понимаешь, что ты — уже не эго.

Или же кому-то — ведь все люди разные, — тонким натурам способна отворить двери красота. Один только вид красивой женщины или мужчины, проходящих мимо, один только внезапный проблеск красоты — как эго тут же исчезает. Ты потрясен.

Или вид лотоса в пруду, заката либо парящей птицы — всего, что затрагивает твою внутреннюю чувственную струнку, всего, что захватывает тебя на мгновение всецело, так, что ты забываешь о себе, что ты словно перестаешь существовать, словно покидаешь себя, — тогда эго тебя тоже покидает. Оно — вымысел; ты вынужден подпитывать его. Но стоит тебе забыть о нем на миг, как оно испаряется.

И это замечательно, что случаются моменты, когда эго исчезает и ты ощущаешь проблески истинного и реального. Именно благодаря этим проблескам религия еще жива. Не благодаря священникам — они-то как раз сделали все, чтобы убить ее. И не благодаря этим так называемым верующим, толпящимся в церквах, мечетях и храмах. Вовсе они не верующие, а притворщики.

Религия не умерла благодаря таким редким моментам, происходящим в жизни почти каждого человека. Прислушивайся к ним, впитывай дух этих мгновений как можно интенсивнее, впускай их как можно чаще, создавай пространство, где бы их случалось больше. Это — верный путь к обретению Бога. Отринуть эго — значит обрести Бога.

«The Book of Wisdom», глава 16

Три «я» твоего «Я».

Твое «Я» состоит из трех «я»: Я-1 — это личность. Слово «личность»[1] происходит от греческого корня «персона». В греческой драме использовались маски, и голос актера звучал из-под маски. «Sona» означает «голос», а «per» — «через маску». Настоящего лица никто не видел — неизвестно было, кто играл роль. Была лишь маска, а сквозь нее слышался голос. Создавалось впечатление, будто его издает сама маска, а истинного лица актера никто не знал. Слово «персональность» красиво, оно восходит к греческой драме.

И вот что произошло. В греческом театре была только одна маска. А у тебя их множество, маска на маске — как шелуха на луковице. Стоит тебе убрать одну маску, как тут же появляется следующая, а за ней еще одна. Так можно снимать слой за слоем — ты удивишься, сколь много лип ты носишь. Невероятное множество! Ты коллекционировал их на протяжении жизней. И все они рабочие — ведь тебе приходится так часто одну сменять другой.

Когда ты говоришь со своим слугой, ты не можешь иметь то же лицо, что и в разговоре с боссом. Они даже могут находиться в комнате одновременно: обращаясь к слуге, ты надеваешь одну маску, а к боссу — другую. Ты непрестанно меняешь декорации. Это дошло у тебя до автоматизма — их даже не нужно менять специально, они сами меняются. Глядя на босса, ты улыбаешься. Стоит тебе взглянуть на слугу, как улыбка тут же сходит с лица и оно приобретает суровость — в точности как у босса, когда тот обращается к тебе. Когда он смотрит на своего босса, то тоже улыбается.

За один недолгий момент ты можешь сменить маску сотни раз. Человеку нужно быть очень и очень бдительным, чтобы увидеть, как много у него лиц. Бесконечное множество. Им нет числа.

Это твое первое «Я», ложное «Я». Оно же — эго. Им снабдило тебя общество, это подарок общества — политиков, священников, родителей и педагогов. Они одарили тебя таким количеством лиц, чтобы сделать твою жизнь безоблачной. Забрав твою истину, они подсунули тебе подделку. И из-за всех этих поддельных лиц ты не знаешь, кто ты на самом деле. Да ты и не можешь знать — твои бесчисленные маски сменяются с такой скоростью, что ты уже сам себе не в состоянии доверять. Ты уж и не знаешь точно, которое из лиц твое. На самом деле ни одно из них не является твоим.

Как говорят люди дзэн: «Пока ты не познаешь свое истинное лицо, ты не сможешь познать Будду». Потому что Будда и есть твое истинное лицо.

Ты был рожден буддой, а живешь ложью.

Этот подарок общества следует выбросить. В этом и состоит значение санньясы, посвящения. Если ты — христианин, индуист или мусульманин, отбрось эту маску. Потому что это — не твое лицо, им тебя наделили другие, они дали тебе эту обусловленность. Тебя даже не