Граф Суворов. Книга 16 - Иван Шаман

Разум с трепетом наблюдал, как его детище постепенно развивается. Крохотный улей, оставленный на произвол судьбы, благодаря падению резонанса стал поднимать голову, шириться и копить силы. Ещё немного и он сумеет показать себя миру во всей красе. Если эти голые обезьяны не сделают очередную глупость.

Виргинские острова.

— Спасибо, дорогая, — взяв бокал с коктейлем и трубочкой, улыбнулся Сергей и хлопнул захихикавшую официантку по шикарной заднице. Пальмы, солнце, шезлонг под зонтиком и девушки. Что ещё нужно для счастья во время отдыха?

Ну, может, чтобы над его городом, над его островом не нависала тень Хозяина. Но в конце концов, это его королевство, и он будет править им, как посчитает нужным. И отдыхать станет, сколько захочет. Ведь что такое пара столетий для проникшего в этот мир монстра, который даже умереть до конца не мог? Меньше мгновения. Так что этим он мог пренебречь. Особенно пока его подданные искренне счастливы, что им сохранили жизнь.

— Неприемлемо! Немедленно! Предательство! — тварь кричала, хоть у неё не было рта, металась из стороны в сторону, хоть и была больше похожа на кляксу, но пока ничего не могла сделать. Шесть настойчивых, ненавидящих друг друга голосов никак не могли договориться в одной голове, а слитая, спрессованная давлением и диссонансом душа разрывала себя на части. — Уничтожить! Всех!

Глава 2

— Слушаю, — коротко ответил Ивель, приподнявшись на локте. Звонок застал его в постели, хоть и в условно рабочее время, после подъёма.

— Таран, — раздалось из трубки.

— Архангел, — улыбнулся граф Рубежный. Раз государь начал с позывного, значит, большую часть официоза можно отбросить.

— Как отдыхается?

— Мало, — искренне ответил Таран.

— Работа тяжёлая?

— Тяжелее некуда.

— Так, может, тебя от неё освободить?

— Ха, да не в жисть! — рассмеялся такой шутке глава штурмового корпуса, и с той стороны тоже раздался смех.

— Тебе с какой новости: с хорошей или с плохой?

— Лучше с плохой, чтоб потом порадоваться, — не задумываясь ответил Таран.

— А не получится. Хорошая — тварь по какой-то причине пока спит. А плохая в том, что она остановилась у города в Северной Америке, хотя могла его сожрать целиком. Понимаешь, к чему я клоню?

— Понимаю, — разом посерьёзнев проговорил бурят.

Несколько минут они ещё говорили, обсуждая детали, а затем, попрощавшись со старым товарищем, император положил трубку.

— Чего он хотел? — натягивая одеяло на крепкую небольшую грудь, спросила Вяземская.

Эта рыжая чертовка, вытворявшая в постели такое, о чём в приличном обществе даже думать не стоило, была его законной супругой. Что не могло не радовать здоровяка в два раза выше неё. А ещё она полностью соответствовала поговорке, что большая грудь греет мужскую руку, а маленькая — душу. Потому здоровяк не удержался и, не смотря на хохот любимой, забрался обратно в кровать и расцеловал её. Пришлось ему снова задержаться.

— Государь звонил? — наконец спросила Ольга.

— Угу, — ответил Таран, облачаясь в привычный китель. Он даже в зеркало мог не смотреться, и так знал, где нужно оправить, до миллиметра. Иногда даже закрадывалась крамольная мысль, что он тоже вполне заслуживал зваться Суворовым, но ему вполне хватало быть и выпускником суворовского училища. Ведь оно открыло непередаваемые перспективы перед вчерашней чернью. Хотя в первую очередь открыл друг и брат по оружию.

— И чего хотел? — продолжала расспрашивать Вяземская, немного обиженная, что из мужа приходится вытягивать всё по капле.

— Говорит, отстаем от графика тренировок, — посерьёзнев сказал Ивель.

— Чего⁈ — от возмущения княжна вскочила на кровати, совершенно не стесняясь своей наготы. — Да ты сильнейший из его учеников!

— Уже подмастерье, — спокойно, но не без гордости ответил Таран. — А должен стать мастером. Нам нужны новые братья, да и старых нужно подтянуть до приемлемого уровня. Ты же хочешь вновь сесть в катер? Сама?

— Конечно, хочу, — поморщилась Вяземская. Бывшая лучшая закрытой школы. Одна из лучших в военном училище. В высшей академии. Она по праву считала себя если не сильнейшей, то достаточно перспективной, а теперь после коллапса «Перехватчик», которым она крутила словно перышком, превратился в железную гору. — Думаешь, получится?

— Обязательно получится: — застегнув воротник, улыбнулся Таран и взглянул на неё тем особенным взглядом, за который она в него и влюбилась. Уверенный и надежный, словно скала. — Нужно только полностью раскрыть эфир и научиться создавать стихийные конструкты.

— У тебя и так подтверждённый шестой. Был.

— Нужен реальный десятый. Как минимум. У господина две стихии. У его супруг по одной. У регента, немецкого канцлера… У всех есть — так что всё реально. Нужно только постараться как следует, впахивать и не опускать руки.

— Поняла. Всё у нас получится! — тряхнув отросшими, а от того куда более восхитительными волосами, уверенно сказала Ольга. — Ведь в этом мы лучшие!

— Именно, — ещё раз поцеловал любимую Таран и, застегнув пояс с гранатометом, револьвером и кортиком, вышел из командирской квартиры. У них был свой особняк, но граф Рубежный там появлялся только во время официальных приёмов. Остальное время он жил в казармах, привычнее ему так было. И когда его называли сапогом, воспринимал он это исключительно с гордостью.

— Ваше величество, — с достоинством проговорил граф Рублёв, хотя в душе у него скреблись кошки. Хорошо, блин, не лично встретились, по телефону связались. А то знал он старшого — душу вывернет, насквозь посмотрит, и хочешь соврать, да не сможешь.

— Здравствуй Щебет. У тебя всё нормально?

— Абсолютно, всё своим чередом идёт, — легко сказал Алексей.

— Друг… ты же знаешь, — через пару секунд раздалось в трубке, и граф невольно подобрался. Одно дело поставщики, даже из крупных родов, другое — император и… друг. И он знал.

— Нет, так-то у меня всё нормально. В ажуре, отлично всё. — пробубнил Рублев. — Просто есть маленькие жизненные трудности.

— Мне из тебя щипцами вытаскивать или Константина позвать?

— Не надо, — тут же ответил граф. Пусть он и чувствовал, что это всего лишь шутка, но в каждой шутке есть доля… шутки. —