Развод. Тайная двойня от Космического Босса - Кира Иствуд

Несомненно — он сейчас блефовал. Но зачем? Ждал, что я испугаюсь? Задрожу перед ним?

Мысли проносились вспышками. Тем временем рука Ксандра скользнула с моей груди вниз к животу. Мурашки побежали за каждым движением его пальцев. Он не спешил. Его ладонь легла на низ живота. А затем пальцы осторожно, но решительно заскользили под край моего белья, оттянули его.

Я зажмурилась, когда его пальцы коснулись самого интимного, незащищённого места. В двадцать два года, из которых последний год я провела в законном браке, я была девственницей. И теперь мой холодный, расчётливый муж-атлантианец впервые касался меня вот так.

Он усмехнулся. Очень тихо. Но я почувствовала звук вибраций в его груди, так близко ко мне.

— Дыши, — повторил он. И его палец совершил лёгкое, исследовательское движение. — Да ты вся мокрая...

Космос, какой стыд. Но это была правда. Я была невероятно возбуждена. И сделать с этим ничего не могла.

— Да, Ксандр, у женщин так бывает! Неужели для тебя это открытие, атлантиа..

Язвительную речь я закончить не успела, потому что порабощающий поцелуй запечатал мои губы. А пальцы Ксандра вдруг начали творить такое... что мир сузился до точки где-то внизу живота.

Он ласкал мои увлажнившиеся складочки, огибал клитор уверенными движениями подушечек пальцев. Осторожно, так что я сама не замечала, что это вторжение, вводил в меня палец.

Удовольствие пронзило насквозь. Ноги ослабели, и я повисла на муже, цепляясь за складки его мундира.

Этот год меня измучил. И теперь моему телу отчаянно нужна была разрядка, и плевать что-то там пытается нашептать разум.

Стоя у стены в просторном холле дома, я извивалась. Стонала атлантианцу в рот, теряя остатки стыда. Пальцы внутри меня изменили ритм, стали быстрее. Давление нарастало. Пока не случилось это.

Я сжала его палец в себе интимными мышцами. Почти до боли – но было это так сладко. Мир взорвался белым светом. Судороги скрутили. А Ксандр ещё и надавал в этот момент мне на клитор – окончательно уничтожая мою волю. Перед глазами поплыли тёмные пятна, ноги подкосились, и я почувствовала, как падаю в бездну.

Это что, обморок?

Никогда раньше со мной такого не случалось. То, что мой фиктивный муж только что заставил меня испытать оргазм, сомнений не было.

Я проморгалась, пытаясь вернуть фокус... И оказалось, я уже не стою у стены. А лежу... в гостиной на обеденном столе!

И Ксандр... Ксандр решительно задирал к моей пояснице остатки рваного платья. Теперь у меня, помимо того что была обнажена грудь, не было и нижнего белья — оно бесславно висело где-то на лоджии. Платье болталось на талии тряпичным кольцом, а мой атлантианский супруг... Что это он делает? Он укладывает мои ноги себе на плечи?!

Я ошарашенно наблюдала, и слов не было.

Надо было его остановить! Или хотя бы спросить, что, чёрт возьми, происходит! Но язык будто прилип к небу, а в голове стоял густой, сладкий туман.

Поведение мужа не вязалось с нашей “семейной жизнью” за прошедший год. Оно было незнакомым, почти пугающим в своей внезапной интенсивности.

“Может, он пьян?” — проскочила безумная мысль.

Но атлантианцы не пьянеют в человеческом понимании. Их метаболизм иначе расщепляет токсины.

Или Ксандр сошёл с ума? Словил на службе псионическую перегрузку?

Вспомнились отрывки из учебников по межрасовой психологии. С сильными менталистами так бывает. При критическом истощении контроль ослабевает, высвобождаются подавленные инстинкты, поведение становится иррациональным.

А может, атлантианцам это тоже нужно… ну, допустим, раз в год? И вот как раз подошёл срок. А тут никого. Только я. Заявила о потребностях. И всё как-то вдруг сошлось.

Я попыталась найти логичное объяснение поведения мужа в своих новообретённых знаниях по психологии. Но сложнее было понять даже не Ксандра — а саму себя. Желания прекратить сладкую пытку не возникало.

Я устала за этот год. Тело и душа слишком изголодались. Односторонние чувства к атлантианцу, которые, казалось, были похоронены, вновь встрепенулись в душе.

Нет… Нельзя чтобы они вновь ожили! Не хочу его любить! Надо всё это остановить!

Но тут его мужа губы накрыли моё лоно.

Язык, идеально выверяя давление, прошёлся по складочкам, обдавая жаром все рецепторы. А потом сделал ещё нечто более острое и пронзительное, чем недавно делали во мне его пальцы.

Я схватилась за столешницу. Застонала, как будто меня ранили. Космос, Космос, что он творит?!!!

Язык атлантианца давил на меня, терзал, ласкал, сдирал с меня душу!...

Новая волна стихийного оргазма была всё ближе и ближе… Она нависла надо мной, как смертельная угроза. Накрыла меня своей тенью.

Когда атлантианец нежно прикусил мой клитор, я беззвучно закричала. Или звук был, просто я перестала его слышать? Мир обратился в вибрацию, в пульсацию, в белый шум.

…Темнота пришла резко, будто из бластера выстрелили в голову.

Это сон. Или горячечный бред. Этого всего – просто не могло быть!

…Первым, что я осознала, вернувшись, были сладкие, болезненные, следовые пульсации глубоко внутри. Второе — я всё ещё лежу на спине на холодном обеденном столе. Зрение медленно фокусировалось на знакомых очертаниях гостиной: на высоком потолке, на силуэтах парящих световых сфер, на призрачном свете голографической картины на стене.

– Я иду в душ, Алана, – прозвучал где-то очень близко ровный голос Ксандра, – если у тебя есть ещё пожелания, ты найдёшь меня в мастер-ванной. Дам тебе время прийти в себя... оценить почву для дальнейших переговоров.

И он оставил меня. Вот так. Растрёпанную, в задранном рваном платье, мокрую, дрожащую, только что пережившую… это. Да что за дела?!

Я села резко, как только звук его шагов смолк в коридоре. Голова закружилась, в животе сладко ныло.

Что это? ЧТО ЭТО ВООБЩЕ БЫЛО?!

Инстинкт кричал: Беги!

Но разум вопрошал: А куда? А зачем?

Почему вообще Ксандр вдруг стал меня трогать?! Чтобы теперь уж точно закрыть потребности? …что же он откладывал на последние дни? Что за чёртовщина творится в головах этих атлантианцев?! Тут точно не мне нужно проводить сканирование головного мозга!

С трудом сползла со стола. Ноги дрожали. На спинке ближайшего кресла был накинут тёмный шёлковый халат — явно оставленный для меня. Надела. Сделала несколько неуверенных шагов к двери из дома.

Действовала на автомате.

Надо выйти.

Просто выйти и вдохнуть воздуха. Ощутить ветер кожей. Поэтому я положила ладонь на сенсорную панель у входной двери.

– Серьёзно? – прозвучал ровный голос из-за моей спины, в котором плескалась едва сдерживаемая