Развод. Тайная двойня от Космического Босса - Кира Иствуд

Шиарийцы тихонько зарычали.

Но тут где-то очень близко зашумел, явно снижаясь, мобильный военный челнок. Поднялся ветер, и тёмная ткань навеса пошла мягкими волнами.

– Срочный выезд? – Ксеноном посмотрел на свой коммуникатор, – кто позволил?! Виана Эмилия, это вы приняли сигнал и даже вызвали челнок?! Без моего одобрения!

– Я же не знала, что у вас постановка, – с чувством вздохнула Эмилия, – я... беспокоилась.

– За шиарийцев? – недобро процедил Ксенон.

Мы с Ксандром переглянулись и улыбнулись друг другу: бедная Эмилия! Правильного ответа на вопрос Ксенона не существовало. Точнее, любой ответ он принял бы в штыки. Но выражение глаз его человечки – было уж слишком хорошо мне знакомо. Кажется, я понимала эту девушку, лучше, чем очень многих. Нет, я не видела в ней себя образца шестилетней давности — у неё совсем другой характер, да Ксенон от Ксандра отличается как день от ночи, хотя их лица точно и собраны из одних и тех же черт.

– Просто в этом секторе нет других специалистов, виан Ксенон, – ответила взгляд Эмилия, – вот я и приняла сигнал. И челнок вызвала. Как положено.

– Накажу… – буркнул Ксенон. – совершенно распустились, виана Эмилия!

Эмилия покраснела ещё гуще.

***

Ксенон расщедрился на рукопожатие брату и кивок мне на прощание. И даже коротко обнял мать. Не забыл и окатить её ухажёров взглядом, в котором бурлило всё презрение атлантианского аристократического мира.

Также, я настояла, чтобы Ксенон попрощался с близнецами, ведь детям этот виан почему-то очень понравился. А после Ксенон и Эмилия улетели, с туманными обещаниями вернуться к торту, если повезёт и вызов будет несложный.

Дети же проскакали толпой через павильон с цветочным горшком в охапке, – в ресторанный сад, под мяукање механических котоидов и несчастное дрожание листиков Нестора – хм... мне кажется, или Нестор стал пушистее, чем был сегодня утром? Земля в его горшке, как я успела заметить, была свежеразрыхлённой. Дети явно туда что-то прикапывали, судя по изящной серебряной ручке от ложки с эмблемой нашего ресторана, торчащей из горшка.

Я по-атлантиански закатила глаза, сделав мысленную пометку: разобраться с этим! Завтра. Обязательно...

Артемис, Каил и Тарк ушли пить кофе – я проводила их взглядом.

– Так эм... в каких они отношениях? – осторожно прошептала я.

– Я знаю куда меньше, чем мне хотелось бы, Алана, – нахмурился Ксандра, – однако семейная жизнь мамы была... очень непростой. Пусть будет счастливой так, как она это понимает. Однако быть усыновлённым кем-то из шиарийцев мне не очень хочется.

Я фыркнула и рассмеялась.

Мой смех оборвался – на опустевшем пятачке под голографическим навесом, за фуршетными павильонами, Ксандр целовал меня. Мы остались здесь вдвоём. Гости веселились в отдалении...

Праздник будет длиться ещё долго, до следующего утра! Гости будут гулять, и...

Муж подхватил меня на руки, я обняла его за шею.

Всё, что произошло – того стоило! И я знаю, что мы с мужем будем показывать друг другу поступками взаимную любовь всю жизнь! И уж если атлантианское сердце безупречного холодного виана Ксандра сдалось мне, слабой человеке, (как и сердца многих вианов Атлатни) оказались похищены якобы слабыми человеческими женщинами...) пожалуй, Атлатнию и Союз ждёт блестящее будущее. А мы за этим проследим!

Но это всё потом. А сейчас — моя любовь, мой муж, который целует меня, держа на руках, и я чувствую себя такой маленькой и хрупкой, но при этом ощущаю в себе великую власть — с которой мне надлежит обойтись благоразумно. Этот атлантианец сделает меня счастливой... нет, уже сделал! И я буду отвечать ему взаимностью каждый день! И начну прямо сейчас...

Поцелуй Ксандра становится всё горячее и я совсем не против и поощряю этот огонь. Надеюсь, если мы исчезнем с банкета на часик — атлантианские гости сочтут этот приемлемым. А если нет — что ж, не повезло им!

У нас в распоряжении не только это торжество. У нас впереди – вся невероятная, по-атлантиански долгая жизнь.

Конец