Развод. Тайная двойня от Космического Босса - Кира Иствуд

искрам, которые летают между ним и его ассистенткой, а я свой кризис уже прошла. Так что я не злюсь. Нежность, почти что материнская, – единственное, что есть в моём сердце к наивному младшему брату моего мужа. Я имею в виду наивность в том смысле, в каком только атлантианцы умеют быть наивными. При всех своих выдающихся интеллектуальных и псионических способностях.

А вот стучать вилкой о фужер я раньше не пробовала. Только видела в голо-кино. Получилось очень звучно.

Все на меня посмотрели.

Я отложила вилку. Мы с Ксандром теперь стояли, приобняв друг друга и держа наполненные фужеры кофейного игристого в свободных руках.

– Дорогие гости, – начала я, – мы с мужем благодарны каждому из вас за то, что вы решили принять наше приглашение. Здесь самые близкие…

Шиарийцы и люди улыбнулись. Атлантианцы не изменились в лицах. Только Ксенон скрывался. Да-да, виан. Самые близкие. И вы тоже – близкий, с этим вам тоже предстоит смириться.

– Мы с Аланой уже женились как-то, – подхватил Ксандр, – нам понравилось. И каждому рекомендуем повторять регулярно свой свадебный банкет. Жениться на Алане – один из самых мудрых моих поступков. Он принёс мне счастье. А раньше я не особо понимал даже значение этого термина. Но… жена мне показала, что это такое. Понять человечку для атлантианца – огромный труд. Ей же понять атлантианца – тоже величайший труд и искусство! И хотя я благодарен вам всем, но больше всего я благодарен Алане… моей прекрасной безупречной жене, матери моих детей – за то счастье, которое доставляет мне своим выбором. Таким образом я перехватил этот тост у жены… после того как она перехватила его у моего брата…

По залу пронеслись сдержанные смешки, Ксенон фыркнул и закатил глаза, однако – вроде бы беззлобно. Хотя...

Ксандр, выждав, чтобы смешки стихли, продолжил:

– По традиции первый тост принято поднимать за приглашённых. Но я в очередной раз собираюсь нарушить канон. И поднять бокал за Алану.

Всё гости встали со своих мест и подняли бокалы. Даже шеф Ксандра. Даже… Ксенон! И дети со своими кофейными лимонадами. Прямо как большие, прелесть-то какая!! И о – меня едва слеза не прошибла – даже малыш на руках вианы Миры, жены шефа Ксандра, вытянул, подражая старшим, свою детскую поилку с кофейно-молочной смесью. Такое серьёзное личико! У меня скоро тоже будут такие. Опять! Причём сразу три… О, Космос!

Я оглядела зал и поняла – всё будет хорошо. Я принята в это странное пёстрое общество, более того – я его хозяйка, по крайней мере, конкретно этого вечера.

Когда мы осушили бокалы (и малыш на руках вианы Миры расхныкался), виана-организатор Артемис подала знак, заиграла ненавязчивая музыка. Гости тихо общались. Где-то щёлкали шиарийские хвосты, слышался скромный девичий смех. Дети в какой-то момент ватагой понеслись куда-то с Нестором и механическими котоидами – оставляя свой стол раздражённым и странно-пустым.

– Я люблю тебя, Алана... – вдруг привлёк меня к себе Ксандр. Я пересела к нему на колени, никого не стесняясь. И отдалась вкусному медленному поцелую мужа.

Потом он взял меня на руки и перенёс в смежный павильон – в беседку оборудованную под танцпол, утопающую в белых цветах и золотистых кофейных зёрнышках по периферии танцевальной площадки. Здесь нежная музыка звучала чуть громче... Ксандр закружил меня в медленном текучем танце. Я не знала этот танец, но все нужные движения словно знало моё тело. Я танцевала с мужем и отвечала на его нежные поцелуи...

Я почти забыла обо всём.

Но вдруг Ксандр сказал:

– Полчаса прошли, Алана. Как одно мгновение, но всё же...

– Что? Ксандр, ты о чём?

– Ксенон. Братья Эви. Нам пора разнять драку... впрочем, не обязательно слишком спешить, им полезно выпустить пар немного. И потом, с ними ваша Артемис, она проследит, чтобы...

– Эта юная девочка? – я взяла Ксандра за руку, переплетя свои пальцы с пальцами мужа и решительно потянула его из танцевальной беседки, – нет- нет, мы не можем допустить, чтобы виана Артемис их разнимала! Ксандр, эта задача не по ней!

– Атлантианцы выглядят юными довольно долго, Алана. Ты теперь тоже будешь в атлантианском темпе проживать фазы...

Я, слушая вполуха, упорно продолжила тянуть мужа в назначенное место “дуэли”, за павильоны, под высокий навес, который создавал иллюзию тёмной ночи и даже мерцал искусственными звёздами. Здесь вращались галактики и периодически проплывали серпантины голографических наксов – согласно плану, это была фотозона... Но теперь, видимо, будет ринг! Именно здесь и планировалась драка, о которой я напрочь забыла!

Девятнадцать там лет этой Артемис или двадцать восемь (едва ли больше в пересчёте на человеческий возраст) – неважно. В любом случае бросать её с кучей агрессивных мужчин – не вариант!

***

Я ахнула и затормозила, Ксандр ласково обнял меня за плечи.

А я взирала на открывшуюся картину:

Сияли зелёные вспышки. Свистели чёрный и серебряный хвосты. Изменившееся зрение – благодаря атлантианскому генетическому фактору, полученному от детей – позволяло мне рассмотреть всё. Будь я человеком, это было бы как телепортация. Вот чёрный хвост Тарка проносит на манер жалящего хвоста скорпиона. Ксенон от него с удивительной грацией уклоняется и остаётся стоять позади черноволосого шиарийца. Но тут же делает бросок серебряный хвост Кайла, Ксенон оборачивается и вскидывает накса, принимая удар ровно на центр трости.

О, нет–нет–нет нет! Мы опоздали! Они правда дерутся!!!

Близ украшенного белыми цветами арочного входа под навес, под вспышками голографических звёзд и боевых пси-разрядов, в десятке шагов от импровизированного ринга, замерла юная виана Артемис. Она сосредоточенно следила за дракой. Рядом с ней, едва не соприкасаясь плечами, стояла виана-человечка Эмилия – ассистентка Ксенона. Она прижимала к груди... ха! — и правда, китель Ксенона, и также внимательно следила за боем, больше похожим на высокое искусство.

Атлантианка Артемис и человечка Эмилия были очень разными, но чем-то очень перекликались по типажу лиц. Видимо гармония черт не имеет видовой принадлежности. Просто они оба были хороши собой на свой специфический манер, и это удивительным образом добавляло им сходства.

Но, визуально оценив зрителей – я сосредоточилась на непосредственных участниках потасовки. Двух шиарийцах и одном атлантианце.

Что-то было не так. Что-то не вязалось.

Хм... Я запустила режим “атлантианской аналитики”– этот образ мыслей был в новинку для меня. Пока он ощущался моим мозгом как череда воздушных ям в полёте на несовершенном аэромобиле. Но находит очевидные закономерности в том, что я