Мое влечение - Кирра Вейн

знаю! — Анька упёрла руки в бока и посмотрела на меня с выражением, не терпящим возражений. — Мы молодые! Красивые! Студентки! Мы должны себя порадовать и отдохнуть. Юль, ты весь семестр пахала, ты даже ни разу не вышла с нами. Ни разу! Ты понимаешь? У меня уже подозрения, что ты либо робот, либо скрываешь мужика, от которого не отлипнуть.

Я фыркнула.

— Какой мужик? Ты сама знаешь, что у меня никого нет.

— Вот поэтому идём! — Анька схватила меня за плечи и встряхнула. — Надо исправлять ситуацию! Я нашла новый классный клуб, там клёвая музыка, танцы, молодые люди. Красивые! Нормальные адекватные парни.

Я закатила глаза, но улыбнулась. Она праваб нужно отвлечься. Я столько просидела в кафе и в библиотеке, переживая сессию и пытаясь забыть то, что случилось. Забыть страшный сон, который оставил после себя странное послевкусие. Три месяца. Три месяца я не позволяла себе даже думать о том дне.

И может быть, сегодня — сегодня я позволю себе просто быть девушкой. Двадцатилетней. Живой. Той, у которой каникулы и море времени впереди.

— Ладно, — сдалась я. — Только я уйду рано! Обещай, что не будешь меня держать до утра.

— Посмотрим! — воскликнула Анька и рассмеялась. — Беги домой, переодевайся, наводи марафет. В восемь у меня на входе. Будь готова!

Она убежала, оставив меня сидеть на лавочке, обдуваемой тёплым ветром. Лето пахло пылью, раскалённым асфальтом и свободой.

Я достала телефон и нажала на контакт «Мама».

Гудки. Два, три. Я уже думала, что она не возьмёт — вечер у них уже. Но на четвёртом гудке трубку сняли.

— Юленька! — голос мамы был тёплым, чуть уставшим после рабочего дня, но таким родным, что у меня на секунду защипало в глазах. — Ну что? Как экзамен? Ты ведь сегодня сдавала последний?

Улыбнулась, садясь в подъехавший автобус. Свободных мест почти не было, я втиснулась у поручня и прижала телефон к уху, стараясь перекричать гул мотора.

— Мам, я сдала! Четвёрка! Сессия закрыта полностью! — сказала я гордо и радостно, даже несмотря на усталость.

— Ой, доченька, какая ты у меня умница! — мама прямо-таки засветилась голосом. Я слышала, как она улыбается, и от этого становилось тепло на душе. — Я так за тебя рада! Мы в тебе не сомневалиь даже! Папе пойду скажу. Мы так переживали, всё думали, не тяжело ли тебе одной в Москве...

— Всё нормально, мам, — сказала я мягко. — Справляюсь. И спасибо вам с папой большое, что помогаете мне. Я без вас бы пропала.

— Глупости, — фыркнула мама. — Ты наша дочь. Мы всегда поможем. Ты только, пожалуйста, не переутомляйся там, ешь нормально, не сиди на одних бутербродах.

— Ма-а-ам, — протянула я, закатывая глаза, но с улыбкой. — Я уже взрослая..

— Взрослая, — одобрительно сказала мама. — А как работа? Всё ещё в этом кафе?

— Ага, — вздохнула я. — В целом — ничего. Нормально.

— Ну ладно, — мама, кажется, почувствовала, что я не хочу продолжать эту тему. — Ты к нам приедешь на каникулы? Мы соскучились. Папа говорит, что вареники с вишней будет делать, как ты любишь.

Я улыбнулась, и глаза снова защипало. Как же я по ним скучала. По домашнему уюту, по маминым пирогам, по тому, как папа шутит за ужином.

— Конечно, приеду, — сказала я. — Через пару-тройку недель, как улажу все дела. Сегодня еду с Анькой на вечеринку. Мы закрыли сессию и решили отметить. Я, наверное, поздно вернусь.

— Вечеринка? — мама засмеялась. — Это хорошо! Молодость надо проживать, Юль. Не сиди в четырёх стенах. Только не пей много, и смотри, чтобы кто-то проводил тебя до дома.

— Мама, я не маленькая, — засмеялась я.

— Я знаю, знаю, — вздохнула она. — Просто я всегда буду переживать. Ты же моя доченька. Малышка.

— Мам, я люблю тебя, — сказала я тихо. — И папу. Передайте ему привет.

— Обязательно, — голос мамы стал мягче. — И ты береги себя. Слышишь? Если что-то случится, звони сразу. В любое время.

— Хорошо, мам. Слышу.

— Удачи тебе, дочка. И пусть вечер будет хорошим.

— Спасибо, мамочка. Пока.

Я сбросила вызов и убрала телефон в сумку. Автобус качнуло на повороте, и я взялась за поручень крепче. За окном мелькал город, люди куда-то спешили, жизнь кипела.

Странное чувство — смесь уюта от маминого голоса и предвкушения от предстоящего вечера — разливалось в груди. Я улыбнулась своим мыслям.

«Молодость надо проживать», — сказала она.

Я смотрела в окно, на проплывающие мимо дома, и впервые за три месяца позволила себе ни о чём не думать. Просто ехать навстречу чему-то новому.

Три месяца. Как странно. Всё уже не так ярко. Тот вечер казался сном — размытым, нереальным, каким-то чужим. Иногда я просыпалась и пыталась вспомнить цвет его глаз. Серый. Нет, серебристый. С синевой? Или с зеленью? Я уже не помнила точно.

Может быть, это правда был сон. Может быть, у меня просто сдали нервы. Может быть, сегодня произойдёт что-то хорошее. Может быть, я встречу кого-то. Может быть, я наконец забуду тот странный сон, который снится мне уже три месяца.

Или не забуду. Поживём — увидим.

Автобус остановился на нужной остановке, и я вышла, вдохнула полной грудью тёплый летний воздух и направилась к дому.

Я открыла дверь своей квартиры и вошла. За три месяца я всё привела в порядок, купила новый замок, даже переставила мебель. Теперь ничего не напоминало о том вечере. Ничего.

Я подошла к шкафу и задумалась. Что надеть на вечеринку?

Анька сказала, что надо выглядеть красивой.

Я вытащила платье, которое давно не носила — лёгкое, летнее, цвета мятной свежести. И почему-то, глядя на себя в зеркало, я подумала:

«А ничего так...»

Я взяла сумку, ключи и вышла из дома, захлопнув за собой дверь.

Глава 5

Музыка гремела так, что вибрация проходила через пол и поднималась по ногам к самому сердцу. Бас бил по барабанным перепонкам, разноцветные лучи света резали полумрак клуба, и в этом хаосе звука и движения было что-то освобождающее. Я пробиралась сквозь танцующую толпу, держась за руку Аньки, которая тащила меня вперёд с упорством маленького бульдозера.

— Сюда! Сюда! Наш столик вон там!