Проиграй мне, недотрога - Ульяна Николаевна Романова

Она точно училка! Угадал!

И когда не в строгом наряде, а в леопарде, училка — огонь!

Упрямые голубые глаза, светлые волосы, фигура — песочные часы…

Зачем я ее отпустил тогда? Не помню…

Но вторая встреча — это судьба.

Я нагло ей подмигнул, рисуясь, спрыгнул с барной стойки и пошел навстречу приключениям.

Глава 4. Янина

— Ты сказала, что здесь только наши девчонки, — единственное, что я успела прошептать подруге и бывшей коллеге Анне Викторовне.

В прошлом году я уволилась из государственной школы после пятнадцати лет работы, дабы сосредоточиться на частных уроках, потому что нервотрепки много, а зарплата — мизер. Я на частных занятиях зарабатывала в разы больше, зная два иностранных языка.

В день увольнения я встретила свою старую школьную подругу Данелию, которая развелась, вернулась в родной город и тоже искала себя. Вместе мы нашли дело по душе и открывали свою частную школу, но со старым коллективом я осталась в прекрасных отношениях.

И когда сегодня Аня позвала меня на мини-корпоратив под лозунгом «скоро новый учебный год, а значит, надо хорошо отдохнуть», я согласилась.

Вспомнив напутствие главбуха, даже взбодрилась. И позволила Анне сделать из себя хищную кошечку с кокетливым ободком на голове и усиками. А почему нет, собственно? Я так уставала на работе и дома, что мне просто необходимо было где-то выпустить пар.

Это была последняя мысль, которую я додумала за секунду до того, как ко мне подкатил парень — с ним мы совсем недавно вместе сидели в «обезьяннике».

Он явно рисовался, прекрасно зная, что очень привлекателен. Девочка-бармен за стойкой провожала его тоскливым взглядом, а я таким же тоскливым встречала.

Я, конечно, хотела приключений, но не таких самоуверенных. Конкретно эти меня раздражали!

— Я очень плохо учился, накажи меня, — выдохнул он, вставая напротив.

Анна Викторовна затаила дыхание, подняла бровь и внимательно рассматривала это явление чуда свету.

— Ладно, — спокойно согласилась я, — доставай двойной листочек, садись, будешь самостоятельную писать.

У меня почему-то напрочь вылетело его имя из головы. Что-то такое волшебнутое вертелось на языке, но я решила, что это он волшебнутый на всю голову, и решила не нагружать и так усталый мозг воспоминаниями.

— Прям так сразу? Мне такие игры нравятся, — его глаза загорелись азартом, а на губах расплылась широкая самоуверенная улыбка.

— Садись за угловой столик, я тебе задание дам. И… напомни, пожалуйста, как тебя зовут? — попросила я.

Кажется, парень немного обиделся. Очевидно, он решил, что его имя должны знать все в округе просто потому, что он такой вот прекрасный.

— Ты не помнишь? — не поверил он.

— Что мне, всех запоминать? — махнула я рукой.

— Училка, мы с тобой… — начал он.

— И что? — спокойно перебила я. — Это не повод нагружать мою память ненужной информацией, там и нужная не вся задерживается.

Он немного подумал, сверкнул глазами и протянул мне ладонь:

— Тихон Павлович Колдун. Замечательный человек, классный парень, наглец на все руки и мужчина твоих фантазий.

— Один? — разочарованно протянула я.

У Тихона глаза стали идеально круглыми, а самоуверенность на время сменилась шоком.

— И почему без пожарного костюма и шлема? Где большая красная машина и брандспойт? Ладно, мне некогда, приходи, когда товарищи по моим фантазиям подтянутся.

Я осторожно обошла его по дуге и пошла разбираться с Анатолием, мужем замечательной Инны Валерьевны, которая эмоционально доказывала супругу, что она не блудница, а танцевать законом не запрещено.

— Янина, — зашипела Аня, догоняя меня на полпути.

У приятельницы голос звенел от любопытства, которое я не собиралась удовлетворять.

— Потом, — отмахнулась я.

Я подошла к скандалящим мужчинам, сурово поздоровалась с Анатолием и его братьями, которые решили встать на защиту чести и достоинства всего коллектива.

Откровенно говоря, семейная жизнь Инны Валерьевны не заладилось давно. Супруг ее имел крутой нрав, был ревнив, но ленив, всю семью тащила Инна, но разводиться отказывалась, ибо дети.

— Что за шум? — профессиональным учительским тоном уточнила я, постукивая указкой по ладони.

Сзади кто-то цокнул, потом крякнул, чихнул…

— Будьте здоровы, — тем же тоном продолжила я.

— Спасибо, — ответил Тихон, в голосе которого слышалось восхищение.

Я не оборачивалась, решив, что мне неинтересно.

А вот мужчина, который и стал причиной ревности Анатолия, очень взбодрился и смотрел на меня как кот, который уже накатил валерьянки и теперь облизывался на сметану.

А мне на помощь уже выдвигалась наша завуч по воспитательной работе.

— Все успокоились! — приказала она тоном, от которого ученики сразу забывали, что нужно баловаться, и сразу садились прилежно учиться.

Анатолий опустил плечи и, пав жертвой произвола завуча, поплелся вслед за братьями и, собственно, завучем на улицу — выяснять отношения. Инна Валерьевна выдохнула и, пряча глаза, последовала за мужем.

Мы бы с Аней хотели пойти за наш столик, но тот самый отнюдь не ученый кот вдруг жестом нас остановил и выдохнул:

— Фрол я. Фролов Игорь Николаевич. Командир 19-й пожарной бригады. Мы тут отдыхаем.

— Ту-ту-ту, — пропел Тихон за моей спиной.

Наклонился и зашептал в ухо:

— Прикинь, и машина есть, и вся бригада в сборе. Можно даже не уходить, да?

Я обернулась через плечо, встретилась с его торжествующим взглядом и выдохнула. Щеки запылали, а я решила с этой минуты строго фильтровать то, что вылетает из моего рта в диалогах с конкретно этим товарищем.

— И где ваши? — чопорно уточнила я, решив позориться до конца.

— Уже за нашим столиком, — икнула Аня, сдерживая смех.

Она из природного любопытства продолжала стоять рядом и прислушиваться к разговору.

— Нашенские времени зря не теряют, — согласился с ней Колдун, — и мы не будем, да? Как тебя зовут, прелесть?

Я отмахнулась и, цокая каблуками по каменному полу, отправилась за столик, раздумывая, вызвать такси или остаться.

Тихон напрягал и даже чуточку злил, но, подумав, я решила, что выхожу из дома не чаще раза в год и этот нахал мне вечер не испортит. Я не позволю. В кои-то веки куда-то выбралась…

А тем временем две компании уже вовсю знакомились. Наши дамы очаровывали пожарных, пожарные очаровывались дамами, и как будто ничего не предвещало беды, если бы меня не усадили между Тихоном и Фроловым Игорем Николаевичем, командиром 19-й пожарной бригады.

Колдун сидел так, словно эта вечеринка в его честь, только детского праздничного колпака не хватало на голове. Он широко расставил ноги и уверенно наблюдал за знакомством.

— Янина Сергеевна, — представила