Развод. Генерал, начинайте с нуля - Виолетта Весна

означать надежду, привычку или удобство. Для меня фамилия давно перестала быть только его. Под ней я получила диплом о втором образовании, зарегистрировала общество, подписала первые договоры. Возвращение к девичьей фамилии потребовало бы менять документы и объяснять клиентам решение, которое не имело отношения к работе. Я не собиралась доказывать независимость новой строкой в паспорте.

Сотрудница назначила государственную регистрацию на седьмое ноября и объяснила, что до этого дня брак продолжает действовать. Если мы не явимся или изменим решение, нужно будет уточнить дальнейший порядок. Она выдала памятку и проверила, что мы оба поняли дату.

— Вопросы есть?

— Нет, — ответил Андрей.

— У меня тоже.

Мы вышли через двадцать восемь минут после начала приема. Я заметила время автоматически: в одиннадцать у меня было интервью с кандидатом на должность финансового директора, дорога до офиса занимала около получаса.

— Я отвезу тебя, — сказал Андрей.

— Я на машине.

— Где поставила?

— На соседней улице.

— Тогда провожу.

— Зачем?

— Нам нужно согласовать переезд.

— Для этого есть телефон. У тебя совещание, у меня интервью.

Он убрал памятку в папку.

— Я посмотрел квартиру вчера. Договор могу подписать сегодня, заехать завтра вечером.

— Какие вещи заберешь сразу?

— Одежду, документы, книги из кабинета. Остальное позже по списку.

— Ключ пока оставь. До завершения описи ты должен иметь доступ к своим вещам. Только предупреждай минимум за два часа, если меня нет дома.

— Хорошо. Завтра приеду к семи. Подходит?

— Подходит.

Он кивнул и все же пошел рядом до перекрестка. Мы остановились на светофоре среди людей, которые торопились на работу. Я убрала памятку в сумку.

— Ксении сообщим сегодня, — сказал Андрей. — Лучше после восьми, у нее закончится рабочий день.

— Позвоним вместе. Но не из управления и не из моего офиса.

— В восемь буду дома.

— Не опаздывай. У нее в десять поездка в аэропорт встречать поставщика, она говорила в воскресенье.

— Я помню.

Он действительно помнил. Андрей редко забывал то, что Ксения сообщала как факт. Он мог не спросить, устала ли она, но время рейса держал в голове.

Загорелся зеленый. Я перешла дорогу, Андрей остался на другой стороне: его машина стояла у здания. Мы не прощались специально. Просто разошлись к своим делам.

В офисе Лариса спросила, все ли прошло по плану.

— Заявление принято. Регистрация седьмого ноября.

— Значит, месяц.

— Да.

— Ты хочешь, чтобы я спрашивала, как ты?

— После интервью. До него хочу думать о кандидате, который в резюме три раза написал «повысил эффективность» и ни разу не указал цифру.

— Хорошо. В переговорной вода, запись включится только после согласия.

Мы вернулись к работе. Кандидат опоздал на семь минут, извинился и сразу объяснил задержку пробками, хотя приехал из соседнего квартала. На вопрос о результате он снова ответил общими словами. Я задавала уточнения, фиксировала примеры и в какой-то момент поймала себя на том, что слушаю не его, а собственный вчерашний разговор.

«Я хотел решить все вопросы».

Удобная фраза. В ней не было ни срока, ни человека, перед которым он отвечал за результат.

Я вернула внимание к интервью.

— Кто принял решение изменить порядок согласования платежей? — спросила я.

— Я предложил, руководство поддержало.

— Кто возражал?

Кандидат впервые назвал конкретного человека и причину. Разговор стал полезнее. После встречи я составила отчет и только тогда позволила себе открыть памятку из ЗАГС. Дата была напечатана крупно. Седьмое ноября, одиннадцать тридцать.

Я внесла ее в личный календарь без напоминания за неделю. Ни мне, ни Андрею такая дата не могла стать неожиданностью.

В восемь он пришел домой с минутной точностью. Ксения ответила по видеосвязи из своей кухни. На ней была толстовка с логотипом транспортной компании, волосы собраны, на столе стояла тарелка с недоеденным ужином.

— Вы оба в кадре, — сказала она. — Это хорошая новость или очень официальная?

Мы сидели на разных концах дивана. Андрей посмотрел на меня, оставляя начало мне.

— Официальная, — сказала я. — Мы решили развестись. Сегодня подали совместное заявление.

Ксения перестала жевать. Положила вилку.

— Уже подали?

— Да.

— Когда решили?

— Андрей предложил в пятницу. Я согласилась.

Она перевела взгляд на отца.

— Почему?

— Я заканчиваю службу и собирался работать в Москве, — ответил он. — Мама остается в Самаре. Я решил, что развод будет честнее.

— Ты решил?

— Мы согласились оба, — сказала я, прежде чем разговор превратился в допрос одного человека. — Но инициатива была папина.

Ксения отодвинула тарелку.

— В Москве кто-то есть?

— Нет, — ответил Андрей.

— Мам, ты ему веришь?

— Да.

— А работа точно есть?

— Есть предварительное предложение, — сказал он. — После увольнения подпишу договор.

— Ты переезжаешь когда?

— Завтра в съемную квартиру. В Москву — после оформления работы.

Ксения выдохнула и потерла лоб.

— Я не понимаю, что должна сейчас сказать.

— Ничего не должна, — ответила я. — Мы сообщаем тебе решение, а не просим его одобрить.

— Я могу общаться с вами отдельно?

— Конечно, — сказал Андрей.

— И мне не придется выбирать, к кому приезжать на Новый год?

Я посмотрела на дату в календаре на стене. До Нового года оставалось почти три месяца. Мы еще не знали, где будет жить Андрей и захотим ли вообще сидеть за одним столом.

— Мы не будем решать Новый год сегодня, — сказала я. — Когда появятся планы, каждый пригласит тебя сам. Ты выберешь, как тебе удобно.

— А квартира?

— Пока я остаюсь здесь. Папа снимает отдельную. Имущество оценим и разделим соглашением.

— Вы уже все посчитали?

— Еще нет, — ответил Андрей. — Поэтому не будем загружать тебя цифрами.

— Спасибо. У меня своих хватает.

Она помолчала, потом спросила:

— Вы вчера перевели мне деньги по отдельности из-за этого?

— Да, — сказала я.

— Тогда просьба. Не передавайте через меня сообщения. Если папе нужно забрать документы, пусть пишет тебе. Если маме нужна справка, пусть не спрашивает у меня, когда папа свободен. Я все равно буду отвечать каждому, но секретарем работать не хочу.

— Договорились, — сказал Андрей.

— Договорились, — повторила я.

Ксения кивнула.

— Я позвоню вам завтра по отдельности. Сейчас мне надо собраться. И да, я расстроена. Просто у меня нет времени правильно расстраиваться перед аэропортом.

— Не существует правильного способа, — сказала я.

— Мам, только не начинай профессиональным голосом.

— Это был обычный.

— Значит, они у тебя слились.

Она улыбнулась слабо, но по-настоящему. Мы попрощались. После отключения Андрей еще несколько секунд смотрел на темный экран планшета.

— Она ожидала, — сказал он.

— Она видела, как мы живем.

— Я думал, мы не втягивали ее в наши проблемы.

— Мы не втягивали. Но она приезжала домой и видела, что мы согласовываем выходные через календарь.

— У нее так же