Время неблагих. Книга третья - Максим Андреевич Далин

скажи, что я… что мы все ей благодарны, даже не описать, как. Но мы клятву дали… и вот сейчас… время пришло выполнять, видимо. Ты скажи так: они извинялись. И очень жалели. Но у них выхода не было. Вот так и скажи.

— Так, — снова сказал Ричард. Очень мрачно. — Плохо.

— Ты можешь идти, Валиен? — спросил Лэрик. — Ты здорово всё-таки приложился и спиной, и головой… Мы со старшей думали, ты переломался в труху… Ещё хорошо сохранился, везучий.

Я повёл плечами — им было полегче. Попытался встать — и вдруг сообразил, что песок подо мной сырой, лежать на нём противно, а встать почему-то трудно. Рошер подал мне руку, Лэрик — тоже, я всё-таки встал. Чувствовал себя как после драки, всё ломило… но терпимо.

— Я, наверное, могу, — сказал я. — А вообще… знаешь, могу, не могу — это всё равно… мне придётся. Нам пешком придётся идти, да? Двадцать пять миль?

— Я помогу, — сказал Рошер. — Обопрёшься на меня… придумаем что-нибудь.

— Так, — голос Ричарда помрачнел уже окончательно. — А Ильсора?

— А Ильсору Гектор будет сопровождать, — сказал Лэрик. — В столицу Прибережья.

— Нет! — тут же вскрикнула Ильсора.

И Гектор почти дуэтом с ней:

— Нет! — и продолжил: — Как я понимаю, вы собираетесь идти пешком несколько дней по территории Девятиозерья, которое ввязалось в войну, по лесам, где может встретиться любая мерзость? Так вы не дойдёте. Если я буду сопровождать, по крайней мере, появятся какие-то шансы.

— Мне кажется, — подал голос Миль, — что вся эта затея — чистое безумие. Мы бы добрались до столицы, там посадили бы их высочеств на поезд до Перелесья…

— И поезд бы не дошёл, — сказал Лэрик равнодушно и устало.

— Вы почему так думаете? — поразился Миль. — Это же глубокий тыл!

Лэрик переглянулся с Глейзой, как в Лиловом Чертоге — безнадёжно.

— Мессир Миль, — сказала Глейза, — дорогой, вы ведь наверняка выбирали самый безопасный маршрут?

— Конечно! — сказал Миль. — Проверенный! Не понимаю, откуда жруны выскочили…

— Ну и всё, — сказал Лэрик. — Если на «Мираж» тварей метка Гектора навела, то теперь на неё уже не свалишь, нет метки. Каким-то образом они чуют нас.

— Что они на вас натасканы и вас разыскивают — очевидно, — сказал Гектор. — Только, по-моему, из этого следует, что вас надо охранять, что вам нужно быть среди людей… в поезде или во дворце прибережской королевы… а вы собрались идти пешком по чужому лесу! Вам не кажется, что это предельно неразумно, Лэрик?

— Кажется, — устало согласился Лэрик. — Неразумно.

— Вы понимаете, что это глупо, но всё равно…

— Мессир Гектор, — ласково сказала Глейза и закуталась в куртку, слишком большую для неё, — никому из нас не хочется. Я зябну. Валиен сильно ушибся, когда аэроплан падал. Думаю, Лэрику и Рошеру тоже не слишком-то тут нравится и не хочется тащиться пешком… но мы все чувствуем одни и те же вещи. Нас ведёт. Мы ещё дома совершили обряд, дали клятву… и теперь многие вещи необычно чувствуем.

— Так бывает, — неожиданно подтвердил Ричард из зеркала. — Судьба иногда ведёт и тащит, по себе знаю. И Карла знает… с ней было. Её тоже отговаривали все… а она знала… Так впрямь бывает.

Почему-то это меня ужасно обрадовало. Мне казалось, что шансов вообще нет, но раз так вышло и с Ричардом, и с Карлой…

И у августейших чуть ожили лица.

— Вот что, ребята, — сказал Ричард. — Мне надо отойти от зеркала на пару минут, дать распоряжения. Я к вам пришлю своих верных людей, они вас будут провожать по ночам, когда опаснее всего. А за авиаторами и Гектором с леди Ильсорой прилетят… я уж разузнаю, можно ли нормально опустить аэроплан сюда.

— Теоретически — вполне, — сказал Миль. — Лёгкую машину.

— Ну вот, — сказал Ричард. — Вы ждите.

И зеркало погасло.

Глава 3

Ждать было очень тяжело. Потому что все наши взрослые — авиаторы и Гектор — дружно пытались всё-таки нас переубедить, а Ильсора приняла их сторону.

— Будьте любезны, объясните, как вы это себе представляете? — говорил Гектор не столько даже сердито, сколько мрачно и печально. — Вы посмотрите на себя, ребята! На вашу обувь, например. Леди Глейза, вокруг лес, а не бальный зал. Осень. Это Заозерье, болота здесь, сыро… а вы в туфельках… да что! Юноши тоже обуты как попало. Из оружия у вас только пистолет, да, Рошер? Припоминаю, вы подобрали три обоймы — а сколько осталось? Еды и питья у вас нет. Вам просто почему-то хочется погибнуть в лесу, я верно понимаю, Лэрик?

А рядом Ильсора плакала.

И Норис добавлял копоти:

— Тут же опасные места! До ближайшего населённого пункта не меньше тридцати миль, но в другую сторону. А там — леса, леса… болота! И через границу, в Перелесье — леса и леса. Западные Чащи, вам это что-нибудь говорит? И в них полно оккультной мерзости ещё с той войны. Схроны с демонами, которые только и ждут, чтобы живые подсунулись…

А мы стояли вчетвером, жались друг к другу, как под дождём. Не знали, что сказать. Думали, как будем переносить Глейзу через болото, если придётся. И что всякие там обеды и ужины, похоже, надолго отменяются. Рошер из пистолета достал обойму, посмотрел… мы поняли: одна. И вряд ли она полная.

Но путь через эти леса ощущался всем телом, как огненная стрела. Он жёг изнутри. Уж не знаю, что это такое: жертву с нас требовали или немедленно исполнять клятву, но… Все эти разумные люди и наши друзья нам только душу травили.

Хорошо ещё, что драконы прибыли быстро. Миль сказал: драконья база — рукой подать, четверть часа лететь… и их, наверное, подняли по тревоге. И мы теперь все увидели, как они здорово летают.

Как какие-то фантастические птицы. И лунный свет вспыхивал на их крыльях яркой весёлой медью. Спустились так же легко, как птицы, стряхнули с себя эту медь, как воду, сняли с себя ремни, которые удерживали оружие. Выдохнули.

— Небо чистое, всё тихо, — сказал старший дракон. — Удивительно, откуда тут жруны взялись. И что они вас вели к Зеркальному озеру — тоже странно: никакой информации о том, что у них там база.

В человеческом виде — прибережцы как прибережцы. Только один дракон, самый старший из всех, носил косу, а ещё один в уши себе вставил золотые колечки, серьги — а так они носили такие же комбинезоны, как все авиаторы, без фуражек только. С дырками для хвостов: у них всегда остаются хвосты, хоть в какой форме. И глаза