Предлагаю ничью - Алиса Ростовцева

— Окей, ты хочешь его озвучить? — Я сцепил руки под грудью, уставился на молчащую Аню. — Чего тебе не хватает?

— Семьи, — отозвалась просто, вскинула голову, чтобы казаться смелей, — Чтобы не эта фикция! Не подобие жизни, а настоящая жизнь!

— Чем тебя не устраивает то, что у нас есть сейчас? Почему мы просто не можем отложить свадьбу?

— Чем не устраивает?! А ты сам не видишь?

Я качнул головой. Суть Аниных претензий была по-прежнему мне не ясна. И, может быть, единственное, чтобы было мне видно — это мерное движение маятника за спиной Ани. Туда-сюда. Туда-сюда. Тяжелая цепочка с гирей летала от одного края к другому.

— Нет, — откликнулся после секундной заминки. Стрелки часов замерли на отметке 12:03.

— Надо мной все смеются… — призналась горько.

Что?

— Кто над тобой смеется? — фыркнул неверяще.

— Друзья! — Аня схватила со стола оставшийся после ужина графин с соком. — Ты понимаешь вообще, как наши отношения выглядит в их глазах?

Мы, что, теперь играем в загадки? Откуда я знаю, что на уме у ее подруг!

Анютка тем временем оставила графин в покое, но ее руки, вряд ли, осознанно, потянулись к стоящим в центре стола цветам. Два дня назад я подарил ей без повода шикарный букет, теперь ни в чем не повинные розы, исполняли роль деревенских ромашек. Она гадает на них?

— Ты тянешь время, ищешь все время предлоги, бежишь от ответственности, как от огня, — Анюта отрывала от пухлых бутонов один лепесток за другим. Красные листики, как капли крови, падали на белую скатерть. — И постоянно прикрываешься благой целью. 'Я добьюсь всего сам, не буду у отца ничего просить'.

Голос Ани ломался, она старательно копировала мои интонации и мой тон. Неужели, в прошлый раз я был таким патетичным?

— Что плохого в поддержке родителей? — спрашивала Анюта, и в ее глазах в этот момент горел фанатичный огонь.

Я плотнее сжал зубы, не видя ничего странного в том, что я по каждому поводу не обращаюсь к отцу. История с Яной многому меня научила. И одно из правил, которое я усвоил на всю свою жизнь, никогда не садиться на шею близких.

— Они ведь сами готовы тебе помочь, а ты начинаешь все делать с нуля. Ты даже от покупки квартиры из-за этого отказался! — Аня нахмурилась и уставилась на меня… В чертах ее лица мне на мгновение почудилась Яна. В последние дни перед нашим разрывом Лили смотрела на меня с не меньшей злостью.

Да, бл*… ей я тоже не мог обеспечить райскую жизнь!

— Для тебя только это важно?! — вскинулся на диване. — Деньги отца? Жилье в Москве?

— Конечно, нет, — Анюта на несколько секунд замерла, нервно передернув плечами. Ответила тише, — Причем здесь жилплощадь… Просто я не понимаю, почему нельзя жить, как все.

Эти еб***, как все!

Почему обязательно на кого-то равняться? Нельзя быть счастливым самому по себе?

— А как 'все' живут?! Что у нас является эталоном?

Аня взглянула на меня недоуменно. Я тихо бесился, а она смотрела на меня, как на больного. Но разве из нас двоих я так сильно хотел бежать к алтарю?

— Женятся, рожают детей, — просвятила Аня и сочувственно произнесла, — Семья, Тимур, знаешь, что это такое?..

Знаю! Я прекрасно знаю, что моя мать никогда не требовала от отца того, что он не может сделать. Не просила купить ей шубу, когда в девяностых нам нечего было жрать. Не упрекала его в отсутствии по вечерам, когда он только начал развивать свой бизнес. Она была с ним рядом и не полоскала ему мозги своими вечными: 'дай'. Вот это семья. А все остальное — только попытка выехать на чужой шее.

— У нас все это будет, сколько можно тебе повторять?! Я обещал, что мы поженимся, ты меня вообще слышишь?

В ответ на мои вопросы, Аня вдруг подняла голос. Стоя от меня всего в двух шагах, она кричала так, будто я был в ванной и за шумом воды не мог разобрать ее слов.

— Поженимся когда?! Когда ты достигнешь уровня своего папы?! Сколько лет тебе понадобится, что повторить его путь?.. Знаешь, твоя Литвинова здорово тебе мозги промыла. — Аня презрительно на меня взглянула. Презрительно??? Вот значит как… — Тебе проще валяться в грязи, чем согласиться на помощь близких.

Упоминание Яны подействовало на меня, как взрыв гранаты. И этой гранатой в тот момент стал я сам. Мы договаривались с Аней никогда не упоминать своих 'бывших', и, уж точно, не делать этого во время ссор!

Я резко поднялся с дивана.

— А кто мозги промыл тебе? — усмехнулся едко. — Неужели, твой Павел, что бросил тебя за неделю до свадьбы? Это из-за него ты так рвешься со мной под венец?

Аня резко вскинула подбородок, сжала плотнее губы, и несколько секунд смотрела на меня ничего не видящим взглядом.

— Ты… ты… Не смей. Никогда. Говорить. О Паше!

— Так он до сих пор Паша?

Интересно! В другой раз я бы умилился тому, с какой нежностью Аня произнесла его имя.

— Как хочу, так и буду его называть.

— Отлично, — я почти развернулся, чтобы уйти в спальню. Но полный гнева голос Ани как кинжал полетел мне в спину.

— Ты ничем не лучше меня. До сих пор по ночам грезишь Яной. Думаешь, я не слышала, как с Кареном вы трепались о ее формах?

— Когда это было? — возмутился почти искренне. Года полтора назад? Да, у этого разговора срок давности вышел!

— Какая разница? Или ты хочешь сказать, что я вру?

Я промолчал, а еще через мгновение Аня решила добавить в наш котел щепотку соли.

— И еще на вечеринке у Леши… Знаешь, это было гадко.

Я ощутимо напрягся. А ведь еще пару дней назад был уверен, что Аня ничего не поняла.

— Когда весь вечер сидишь так, будто проглотил железный прут, не думай, что близкие люди этого не видят.

— Я думал о своей работе, — откликнулся уверенно, хотя внутри вместо злости теперь было пусто.

— Ты о Ветровой думал! — уверенно припечатала Аня. — Ты только на нее и смотрел.

— Не правда!

— Да, окей. Еще на пару-тройку других девиц! Как же я от этого устала!

— Мне уже нельзя никуда смотреть?

— Смотри куда хочешь, но не делай этого так явно!

Предложение Анюты показалось мне сущим бредом, и я, не сдержавшись, хмыкнул. Зрачки Ани в этот момент расширились еще сильней. Но вместо того, чтобы вылить на меня новую порцию яда, девушка спокойно развернулась в сторону коридора.

— Я сегодня