Лали. Его одержимость. - Ира Далински

их наедине, чтобы искромсали друг друга? Но я не хочу, чтобы дело дошло до такого. Нельзя подпускать этого сумасшедшего и моего палача. Как бы я не хотела убежать от жизни, я равносильно не хочу, чтобы кто-то пострадал.

Как-будто было мало для меня сегодня потрясений, так еще и стоило вернуться в особняк, как на пороге встречаю злого Райана. Нет, не так. Очень, очень, очень злого Райана.

Схватив меня за шкирку, как котенка, он яростно кричит на весь двор.

– Где ты была, черт возьми?!

– Я г-гуляла по набережной. П-просто гуляла, – затравленно смотрю на него, заикаюсь от страха при виде черных палящих глаз.

Его хватка не ослабевает, а только усиливается, впиваясь в мою кожу сквозь ткань футболки. Я чувствую, как мои ноги отрываются от земли, и понимаю, что он сейчас втащит меня в дом. В животе все сжимается от предчувствия неминуемой расплаты. Что я ему скажу? Как оправдаюсь?

– Гуляла она! – рычит Райан, протаскивая меня через холл. – Просто гуляла, когда я тут с ума схожу, обзваниваю всех и вся!

Он швыряет меня на диван в гостиной. Я ударяюсь спиной и с трудом перевожу дух. Сердце колотится как бешеное, а в глазах стоят слезы. Я вижу его расплывчатый силуэт, искаженный яростью.

– Отвечай! Где ты была? И не смей мне врать! – его голос гремит, как гром.

Я собираюсь с духом и жалобно выпаливаю:

– Я… я была у старого маяка. Наверное, слишком надышалась красками. Голова кружилась. Телефон был на беззвучном из-за занятий. Прости, – под конец мой голос еле слышен.

Он смотрит на меня долгим, пронзительным взглядом, словно пытается заглянуть в самую душу и вырвать оттуда правду. И отчего-то мне кажется, что он не верит ни единому моему слову.

– Хочешь, чтобы я цепями приковал тебя к особняку? А? – он трясет меня как тряпичную куклу, при этом его красивый глубокий голос охрип от криков.

– Райан, мне стало плохо, и я вышла подышать воздухом. Что в этом такого? – я пыталась успокоить его, но кажется, мои последние слова только сильнее разозлили мужчину.

– Что в этом такого? – повторяет он мои слова с намеренным нажимом. – Я покажу тебе что в этом такого!

Больно подхватив меня за плечо, Райан поднимается на второй этаж. Боже, помоги мне. Усмири этого зверя.

Мы идем в мою спальню, где меня снова кидают на кровать как ненужный мешок. Не успеваю прийти в себя, голова и впрямь разболелась из-за таких падений. Массирую виски, замечаю, что Райан расстегивает ремень со своих брюк.

– Что ты собираешься делать? – в ужасе поджимаюсь всем телом. На ум снова приходит наша первая постельная близость. Если в тот раз он как дикарь набросился на меня из-за ревности, то боюсь представить что от меня останется сейчас.

Не отвечает мне, игнорирует, скручивая ремень потуже в руке. А затем приближается к кровати.

Темные глаза метают молнии, еще чуть-чуть и дыру во мне прожгут.

– Райан, что ты задумал?

– Ложись и вытяни ноги, – бесчувственно и холодно.

– З-зачем?

– Делай как я сказал! – снова кричит.

Не смея злить его больше, в страхе спиной ложусь на постель. Затем с меня не церемонясь стягивают джинсы, откидывают в сторону. Райан садится рядом, матрас прогибается под его весом. Одной рукой он нарочито нежно гладит поочередно мои ноги.

– Ты заслужила наказание, Лали, – теперь в его голосе обманчивое спокойствие и в следующий миг я понимаю почему.

Дикий крик вырывается из моего горла, когда по ногам бьют ремнем. Рефлекторно поджимаю под себя колени, прикрываюсь, но мне не дают защитить себя. Кожаный ремень больно шлепает по моим пальцам, так что мне приходится с плачем раскрыть их. Мои ноги снова оказались вытянутыми и удар повторился. Закусываю нижнюю губу, крики с болью оседают в горле.

Пятый удар был последним. Райан не дает мне вздохнуть с облегчением, крепко хватает меня за челюсть. Сжимает кости своими пальцами. Не сдержавшись, я мычу от разом нахлынувшей боли и плачу.

Мужчина взглядом провожает каждую мою слезу, его зрачки расширились, превращая глаза в две бездны. Сжав мою шею еще сильнее, он кидает:

– В следующий раз будешь знать как убегать без разрешения.

Этой злосчастной ночью я не смогла самостоятельно переодеться. Так и заснула униженная в слезах и уличной одежде.

Следующие несколько дней стали для меня кошмаром.

На утро после моего наказания, меня жестоко поднимают с постели. Я не могла нормально встать на ноги, но жесткий взгляд Райана и я через секунду стою как солдат. Опускаю голову, чтобы не встречаться с ним.

Смотрю на свои ноги до колен, покрытые гематомами.

Ничего не помешало Райану потребовать с меня, чтобы я спустилась к завтраку. Впереди выходные, а значит Райан будет дома целых два дня.

Он будет унижать меня и дальше.

Завтракали мы молча. Я старалась даже глотать бесшумно. Не делать лишний движений и не смотреть на него.

А после…А после мне приказали нарисовать портрет. Это я умею делать, но с моих рук постоянно выбивают карандаш.

– Почему глаза такие косые? Или ты таким меня видишь? – ворчит он, раскинувшись вальяжно в кресле гостиной. – Давай заново, – и подносит к губам очередной стакан с…кажется, виски.

Сдержав стон муки, я беру новый ватман и заново делаю набросок. В шестой раз.

– Твои рисунки такие же бестолковые, как и ты сама.

Спокойно, Лилиан. Он так говорит, потому что выпил, а все мы знаем, что спиртное плохо влияет на разум человека.

Ага, это я так успокаивала себя и зачем-то выгораживала его. Однако мое терпение лопается, когда Райан в очередной раз посмотрев на мои попытки нарисовать его лицо, просто выливает содержимое стакана на бумагу.

Красновато-коричневая жидкость стекает по мольберту, местами впитываясь в плотную бумагу.

Отчего-то это сильно задевает мои чувства.

– Оставь! У меня для тебя другая работа.

Второй раз оказываюсь в его спальне. Только если в предыдущий раз мне реально было интересно посмотреть на логово дьявола, то сейчас хочется бежать, сверкая пятками.

Райан смотрит на меня томным взглядом, о природе которого и гадать не стоит. Повернувшись ко мне лицо, он одним движением рук стягивает с себя футболку, обнажаясь по пояс.

Моргаю. Заставляю себя не смотреть на его красивое накачанное тело, но все дается с трудом.

Оставшись в домашних штанах,