Волк в овчарне - Макс Мах

Так они с Беллой попали в одно купе, и между ними завязался наконец нормальный разговор. Она, оказывается, жила в силу ее особых обстоятельств довольно замкнуто. Даже Малфои побаивались в открытую поддерживать с Блэками хорошие отношения. Иногда заходила Нарцисса, изредка к ней присоединялся Драко. Люциус в Блэк-хаусе не появлялся никогда и к себе в гости их тоже не приглашал. Он активно пытался отмазаться от былых связей и замолить висевшие на нем тяжким грузом грехи. А Вальбурга, как ни крути, темная волшебница и мать двух довольно приближенных к Темному Лорду магов, один из которых мертв, а второй отправлен навечно в Азкабан. К тому же племянница, в честь которой Регулус назвал свою дочь. Недобрая память об этой одиозной фигуре никуда не делась и через десять лет после ее смерти, так что теперь в Хогвартсе Беллу ожидали в лучшем случае обструкция и игнор, а в худшем – открытая ненависть, буллинг и глумление.

- Куда будешь поступать? – спросил Эрвин, которому и самому, учитывая обстоятельства, была одна дорога – на Слизерин. Бойды ведь тоже темные, хотя в последней войне не участвовали, и не потому, что не хотели, просто некому было.

- На Слизерин, куда еще? – грустно улыбнулась девочка. – А ты?

- А я с тобой. Куда ты, туда и я.

- Только не надо объясняться мне в любви, - хихикнула в ответ Бэлла. – Я еще маленькая, мне нельзя.

При этом взгляд ее говорил об обратном. Маленькая-то она маленькая, но, похоже, хорошо знает, о чем идет речь, и совсем не против, чтобы Эрвин за ней поухаживал. Впрочем, насколько далеко могли зайти такие отношения, сложно сказать. Девочка-то, по сути, ребенок, но, если что, на такой жениться совсем не стыдно. Голубая кровь, темная магия, да и не пересекались Бойды с Блэками чуть ли не двести лет. Поэтому Эрвин решил не наступать на горло собственной песне и позволить себе побыть хоть немного не циничным взрослым мужиком, а влюбленным мальчиком. В конце концов, потрахаться можно и с блядями на каникулах, - на этот случай у него в списке телефонов целых пять позиций, - а Белла – это для души, даже если не захочет целоваться.

Между тем, поезд отошел от станции и, набрав скорость, помчал их в его родную Шотландию.

«Вот же я балбес! – сообразил вдруг Эрвин. – Достаточно будет найти неконтролируемый выход из замка и оказаться за границей антиаппарационного купола и можно вызывать домовика. А где домовик, там через полчаса можно оказаться в магловском Лондоне».

Вариант показался ему на удивление осуществимым так что, вполне возможно, ему не придется ждать зимних каникул, чтобы спустить пар с какой-нибудь лондонской шлюхой. Можно будет иногда наведываться. А с Беллой гулять, держась за ручку и не посягая на святое.

С мысли его сбила внезапно открывшаяся дверь купе. Эрвин оглянулся и увидел «краснеющего-потеющего» Невилла Лонгботтома и ту кучерявую девочку, которая мыкалась с неподъемным сундуком.

- Вы тут жабы не видели? – начала девочка. – Вот у этого мальчика жаба…

Но Невиллу уже было не до жабы. Он увидел Беллатрикс и даже затрясся то ли от ужаса, то ли от ненависти, то ли от того и другого разом. А кучеряшка сбилась с мысли и с недоумением посмотрела сначала на своего спутника, а потом уже на Блэк. Судя по всему, она была маглорожденной и многого в мире волшебников не знала и не понимала. Зато понимал Эрвин, и ему такие фокусы не нравились. Им же учиться потом всем вместе, да и Бэллу стало жалко. Он знал историю Лонгботтома и понимал, что парень ни в чем не виноват. Его так Августа воспитала, но это же не повод, чтобы не вмешаться. Ведь Белла тоже здесь ни при чем.

- Невилл, - сказал он, - возьми себя в руки и не дергайся. Я кое-что хочу тебе сказать, так что ты выслушай сначала, а потом подумай. Лады?

- Я… - начал было Невилл, - она… она…

- Я же сказал, возьми себя в руки! Что ты, право, как мелкая девчонка! Ты же наследник. Сын героев сопротивления, а ведешь себя… Стыдно смотреть.

Надо сказать, что отповедь Эрвина мальчика немного успокоила. Он все еще дрожал и шел красными пятнами, но, похоже, был готов слушать, а это уже кое-что.

— Вот смотри, Невилл, - сказал тогда Эрвин, - тебя воспитывала бабушка Августа, меня бабушка Елизавета, и Беллу снова же бабушка Вальбурга. Я бы тоже, знаешь ли, не отказался от того, чтобы меня мама по вечерам целовала, отправляя спать, но не судьба. Мои в войну погибли. У Беллы тоже. И у тебя та же беда. Что нам троим делить?

- Но… - начал, было, Невилл, но Эрвин ему закончить не позволил.

- У твоей бабушки, Невилл, есть повод ненавидеть Беллатрикс Лестрейдж, но какое отношение к этому имеет Белла Блэк?

- Но Блэки… - снова попытался вставить слово Лонгботтом.

- А Лонгботтомы? – прищурился Эрвин.

- А что мы? – не понял его Невилл.

- Я тут недавно читал в старой газете отчет с суда Визенгамота, - объяснил Эрвин. - Судили твою бабушку аврора Августу Лонгботтом. Дело было чуть больше тридцати лет назад. Ее обвиняли в превышении полномочий и неправомерном использовании убивающих проклятий, повлекших за собой смерть Гормлайта Таттла. Гормлайт этот был сподвижником Грин-де-Вальда, но после войны раскаялся и жил в Англии легально. Авроры прибыли к нему с целью допросить по поводу одного его знакомого, а он возьми и пошли их на… В общем, он их далеко послал. Августа Лонгботтом обиделась и обложила его матом и заодно оскорбила его жену в присутствии сына. Таттл схватился за палочку, но не успел даже слова сказать. Твоя бабушка убила его на месте.

- Т…ты в… вре… шь…

- Нет, Невилл, не вру. Да и зачем бы мне? Ты можешь все это найти в «Ежедневном пророке» за март 1959 года. Твою бабушку со скрипом, но оправдали. За нее вступились Дамблдор и Грюм. Но вот какое дело, на пятом курсе Слизерина учится Лиз Таттл – внучка того самого Гормлайта. Как думаешь, она имеет право тебя ненавидеть, ведь твоя родная