Жрец Хаоса. Книга ХIII - М. Борзых

знаю как у Кхимару это получалось, но он умудрялся одновременно и жевать, и говорить. При этом все слова я слышал чётко. Как будто ела одна его голова, а говорила другая. Но в человеческой ипостаси у него-то голова всего одна была…

— Ах да, — между тем продолжил Кхимару, — на тебя в Тамас Ашрам раджа Викрамадитья разместил заказ.

— Я в курсе, — отмахнулся я. — Чернышев сообщил. Он даже взял этот заказ себе, обещал продержать максимальное время и лишь потом вернуть.

— Тогда мне срочно нужно наведаться в Тамас Ашрам, — заметил демон, собирая ещё один бутерброд. — Дело в том, что заказчик мёртв, и нужно уточнить процедуру отмены заказа в связи с этим.

— Да ладно. И кто его?

— Я, — спокойно отреагировал Кхимару. — На обратной дороге из Японской империи заглянули в гости к сестре, ну и…

Даже не знаю, что меня больше удивило: радикальное решение проблемы демоном или появление у них сестры. В любом случае, что-то ответить нужно было, и я искренне поблагодарил Кхимару:

— Спасибо. Я так понимаю, смерть раджи должна была запустить передел влияния у индусов. Вашей сестрёнке помощь не нужна?

— Она и запустила, — пожал демон плечами и примеряясь к одному из жареных пирожков, что источали неимоверный аромат. — Но это уже не твои проблемы. Шула Вахини не маленькая, разберётся. Она своим носителем выбрала Шайянку Раджкумари, ту принцессу, с которой ты танцевал. Поэтому за девочку можешь не беспокоиться, эта выживет точно.

Дожевав пирожок наскоро, Кхимару вытер руки салфеткой и заторопился на выход.

— Ты куда так торопишься? — невольно вырвалось у меня.

— Так там же Елизавета за иглобрюха уже наверно взялась. Подстраховать хочу! — уже у самой двери ответил демон и чуть притормозил, обеспокоенно уточнив: — А я тебе для чего-то нужен?

У меня были планы на сегодняшнюю ночь. Я хотел навестить дядюшку Берсеньевой, но, видя энтузиазм Кхимару, решил перенести визит. За одну ночь ничего не изменится, а бабушке будет приятно поработать в такой компании. Тем более, что Кхимару и сам химеролог, потому я не исключал и профессиональный интерес к иглобрюху.

— Нет, — с улыбкой покачал я головой. — Идеи были, но я не смею встревать между тобой и иглобрюхом.

— Что за идеи? — тут же нахмурился Кхимару, не разделив моей весёлости. — Ты только домой вернулся. Куда тебя опять на ночь глядя несёт?

— Мы закрываем долги Берсеньевой, потому необходимо наведаться к её дядюшке. А поскольку по чтению страхов я пока где-то на уровне плинтуса, предлагаю тебе составить мне компанию.

Кхимару раздумывал буквально пару секунд, а после согласился:

— Умеешь ты делать предложения, от которых невозможно отказаться. На выходных навестим дядюшку, заодно и тебе урок устроим.

На этом мы с Кхимару попрощались, и он отправился к бабушке. Я же остался в раздумьях, чем бы заняться: медитацией с пирамидой, изучением дневника брата Ордена или чтением откопированных книг. Хотелось всё и сразу, но контроль Хаоса стоял у меня на первом месте. Войну двух первостихий во мне никто не отменял. Об этом красноречиво намекало пятно горговской шкуры у меня на груди. Мне нужно было как-то примирить Хаос и Рассвет и заставить силы помогать друг другу и мне заодно до того, как превращусь в неведомую зверушку.

* * *

У Эсрай было время, чтобы обдумать ситуацию без давления, когда Юрий уехал с дипломатической миссией в Австро-Венгрию. Богиня решила хотя бы попытаться посоветоваться с матерью. Жёсткая и неудобная правда от Юрия пугала. Но даже так себе она вынуждена была признаться, что примеры тех взаимоотношений, которые она видела в роду Угаровых, нравились ей гораздо больше, чем нравы и традиции, что царили в Туманном Альбионе. Даже к ней, сильной магичке в ранге архимага, и то относились скорее как к вещи, инкубатору, выполняющему определённую функцию.

Здесь же Юрий, похоже, сделал ей предложение не просто стать его супругой, но и и выбрать дело себе по душе: будь то ювелирное дело или производство био-маго-механических протезов. И отчего-то Эсрай была уверена, что подобных задумок у Юрия ещё много. Уж что-что, а скучно с ним точно не будет. Опять же, богиня хотела видеть рядом с собой партнёра, с которым ей было бы интересно в быту, на войне надёжно и, чего уж греха таить, хорошо в постели. Всё это в князе сочеталось.

И вроде бы осознавая разумом все преимущества от союза с Юрием, Эсрай всё равно колебалась и, словно маленькая девочка, хотела, чтобы кто-нибудь взрослый, умудрённый опытом, погладил её по голове и подтвердил, что она сделала правильный выбор.

Со стороны это наверняка выглядело как перекладывание ответственности, но что поделать. Дождавшись полнолуния, когда в просветах между туч ночное светило умыло лицо богини ласковым светом, Эсрай открыла окно и вышла по лунному лучу на улицу. На замёрзшем у берега, но всё ещё полностью не скованном льдом озере сиротливо мерцала лунная дорожка. Выбравшись на её середину, богиня раскинула руки, подставляя тело под свет материнской любви. А после выпустила крылья. Редко она могла себе позволить подобное удовольствие — естественную форму. Вместе с ней прорезались и клыки, тело же неуловимо изменилось.

— Мама… Мне нужен твой совет. Тысячелетиями я сидела под замком, расплачиваясь за ваши договорённости. Вы обещали, что я не замечу, как пройдёт срок, буду спать вечным сном и проснусь перед окончанием срока. Но что-то пошло не так. Я не уснула, мама. Я всё чувствовала и всё помнила. Я проклинала вас и ненавидела. Я ненавидела себя за то, что согласилась вам помочь, теряя силу каплю за каплей, слезами выплакивая всю свою боль, обиду и одиночество. Но меня освободили ещё до конца срока. Поэтому, где бы вы ни были с отцом, знайте: условия вашей сделки нарушены. Я же из-за вас боюсь верить. Ведь если родные существа так подставили меня, то что может сделать абсолютно чужое мне существо, вид которых и так не обременён моральными принципами? Я боюсь. А ведь вы за многие сотни тысяч лет даже не