Солнце города дождей. Книга 1 - Юлия Обрывина

Сейчас Криста впервые не боялась себя. Приступы паники остались где-то далеко, на задворках тревожного разума. Поэтому она была сама не своя от радости и ощущала потребность окончательно раствориться в этом моменте.

– Мое детство тоже не назвать радужным, – вдруг протянула девушка, вызвав удивление в глазах Соула.

Он не догадывался, через что ей пришлось пройти.

– Я могу спросить? – несмело начал спутник, стараясь считать реакцию Кристы быстрее, чем закончит фразу. – Где ты получила столько шрамов? Авария?

Острый и неотвратимый вопрос повис в воздухе. Почувствовав, как атмосфера меняется, становясь более давящей и тяжелой, Соул попросил прощение. И вдруг отшатнулся, заметив, как девушка скидывает плед.

Ее инстинкт кричал: “Спрячься! Соври, что тебя не волнуют эти ужасные уродливые полосы!”.

Но она должна была открыться. Только перед ним и только сейчас.

Медленно ватными пальцами Криста ухватилась за край худи. Ткань скользнула вверх по животу, ребрам и маленькой груди, скрытой под хлопковым топом. А затем упала к коленям, обнажив не просто тело, но и душу.

– Детский дом, – коротко ответила девушка, отрезав пути к отступлению.

– Я думал, что Том и Гвен…– с трудом подбирая слова, начал Соул, разглядывая многочисленные отметины на бледной коже спутницы. И дрожащим тоном предположил: – Тебя наказывали?

– Нет. Меня били, – смотря на темные доски пола, шептала Криста.

– Кто?

– Надежда. Она раздражала других сирот и пугала воспитателей. Вот здесь, – ладонь девушки приподняла волосы и указала на темное пятно в форме конуса у основания шеи. – Это была металлическая заколка. Кейт раскалила ее на батарее и собрала друзей, чтоб поиздеваться.

– Почему не позвала на помощь? – едва сдерживая ярость и приступ нежности, спросил Соул.

– Они держали меня, но я… кричала, не чтобы привлечь внимание. А просто от боли и понимания, что это продолжится, – девушка смахнула лямку топа и продолжила рассказ: – Этот остался от прута. Меня заподозрили в краже, которую никто не совершал. Ее подстроили, чтобы был повод снова напасть на меня.

Затем Криста приподняла топ, и многочисленные мелкие шрамы и ожоги отразились в глазах спутника.

– И…Как долго? – резко спросил он, остановив поток болезненных признаний.

А затем медленно приблизился к очередному шраму со рваными краями, что делал левое предплечье визуально больше другого.

– Пять лет.

– Боже, – выдохнул он, склонив лицо над неровной розоватой отметиной. – Маленькая девочка…Какая же ты сильная.

Сперва его касание было таким легким, что Криста почувствовала лишь тепло. Затем кончики пальцев нежно пробежали по предплечью, и сильная, слегка шершавая ладонь легла на шрам, закрывая его.

Юноша действовал так осторожно и трепетно, что, казалось, пытался впитать в себя ее боль. Его руки рисовали круги над выпуклой частью кожи, будто стремились разгладить ее. В глазах стояла влага, которую он не позволил превратиться в слезы. И в этот момент был не беззаботным серфером, а раненым человеком, как и Криста.

Мальчиком, который, потеряв отца и дом, спрятал свою боль так глубоко, что она тоже стала частью его скелета.

Дрожа от холода и скованности, девушка подняла стыдливый взгляд и тут же оказалась в крепких объятиях Соула. Его подбородок лег ей на макушку. А она уткнулась лицом в его шею, где отчаянно бился пульс, и позволила нескольким слезам впитаться в ткань его футболки. Следом на ее плечи легла мягкая ткань пледа. Затем юноша притянул ее к себе, не отпуская ни на миг.

Через какое-то время, когда дрожь отступила, а дыхание выровнялось, спутник произнес:

– Хорошо, что ты попала к Бэйлам. Сразу видно – они любят тебя и порвут любого, кто поступит с тобой плохо, – голос юноши стал более низким и трогательным. – Как и я.

Тяжело дыша, он вытер с лица Кристы дорожку слез и медленно поцеловал, стараясь прочувствовать вкус каждой клеточки ее губ.

Криста подалась вперед, робко обхватив его шею. И из легких, почти невесомых ее прикосновения быстро превратились в настойчивые.

С этого мига никто из них больше не принадлежали себе. Момент неминуемого прощания превращал эту ночь в сгусток откровений и стремления стать ближе. Сплетенные руки не слушались, полностью отдавшись порыву. А ноющее сладкое томление внизу живота, что Криста раньше никогда не испытывала, толкало ее на решительный, но необдуманный шаг.

Сев сверху и обхватив Соула бедрами, она не совсем понимала, что делает. Зато юноша прекрасно знал, к чему все ведет. И, едва оторвавшись от ее нежной выдернутой груди, прорычал.

– Крис, остановись. Мы не можем…

– Что? – с оттенком досады прошептала девушка, щурясь от света фонаря.

– Ты не должна платить собой за сочувствие, – откровенно произнес Соул.

Одна его часть горела от желания проникнуть в нее. Именно эта необузданная и нерациональная половина так долго управляла его жизнью и толкала в омут новых приключений и проблем. Но другая, та, что появилась здесь, в Майами, твердила: вскоре эхо безумного влечения пройдет. Разум прояснится, и оба поймут, что поспешили.

Раньше он бы не послушал его, но не сейчас, когда понял, что, пойдя на поводу у чувств, сделает больно не только себе, но и ей.

Девушке, которая и так слишком многое пережила.

– Час, – пробормотал он, содрогаясь от напряжения в паху. – Твой отец дал нам час. Мы уже опоздали. Пора уходить.

– Да, – с потухшим огоньком в глазах, произнесла девушка, притянув к себе смятое худи.

На ее лице читалось разочарование и стыд, но Соул сделал вид, что не заметил их. Помог ей подняться и, натянув холодную кофту, заключил.

– Жаль, что нельзя остановить время.

– Да, – прошептала Криста, – Но в нашей власти все, что оно отмеряет.

Глубокий и тонкий намек спутницы, прозвучавший, как упрек,