Инфляция: конец эпохи ценовой стабильности. Для новичков, скептиков и профи - Марк Блайт

Примечания: неравенство в инфляции определяется как разница между темпами инфляции для домохозяйств из нижней и верхней групп доходов (квантилей).

На графике представлены следующие страны: Австрия (AT), Бельгия (BE), Болгария (BG), Кипр (CY), Чехия (CZ), Германия (DE), Дания (DK), Эстония (EE), Греция (EL), Испания (ES), Финляндия (FI), Франция (FR), Хорватия (HR), Ирландия (IE), Италия (IT), Венгрия (HU), Латвия (LV), Люксембург (LU), Литва (LT), Мальта (MT), Нидерланды (NL), Польша (PL), Португалия (PT), Румыния (RO), Швеция (SE), Словения (SI), Словакия (SK).

Возьмем, например, Италию (IT на графике) и Германию (DE). У них были почти одинаковые уровни инфляции: в Италии – 12,57%, в Германии – 11,56%. Но разница в ее влиянии на бедных и богатых оказалась огромной. В Италии неравенство составило 9,13% – самый высокий показатель в Европе. В Германии оно было отрицательным: –1,29%. Это значит, что в Италии разрыв между бедными и богатыми увеличился, а в Германии – сократился.

Почему так произошло?

Потому что бедные итальянцы столкнулись с более высокой инфляцией, чем богатые, а в Германии – наоборот: богатые пережили более высокую инфляцию, чем бедные.

Исследовательский центр Bruegel изучил причины этих различий и выделил три ключевых фактора.

1. Разные структуры потребления

Бедные тратят большую часть дохода на базовые товары – еду, жилье, отопление. Богатые – на более дорогие и разнообразные товары, включая услуги и роскошь. Это общеизвестно. Но степень различий сильно варьируется от страны к стране. Например, в Чехии, где неравенство в инфляции снизилось, потребительские привычки бедных и богатых оказались очень похожи. Когда в 2022 году цены на газ выросли на 52,86%, это затронуло всех почти одинаково: разница в долях расходов на газ между богатыми и бедными составила всего 0,1 процентного пункта. А вот в Болгарии, где уровень инфляции был близок к чешскому, неравенство в инфляции выросло. Почему? Потому что бедные тратили на энергию на 10 процентных пунктов больше от общего потребления, чем богатые. Это в 100 раз больше, чем в Чехии.

2. Покупки зависят от дохода

Даже если бедные и богатые тратят примерно одинаковую долю дохода на энергию или еду, разница в расходах на другие категории может сильно повлиять на ощущение инфляции. Именно это объясняет контраст между Италией и Германией. В обеих странах рост цен на энергию ударил по бедным. Но в Германии этот эффект смягчился за счет другой категории: автомобили. Богатые немцы, как и богатые американцы, тратят значительную часть дохода на машины (19). Из-за сбоев в цепочках поставок цены на автомобили сильно выросли, и это сильно ударило по кошелькам богатых немцев. Вот почему в Германии богатые «страдали» от инфляции больше, чем богатые в других странах. Поэтому разница в инфляции между классами оказалась меньше – даже отрицательной. Это важный момент: низкое неравенство в инфляции не означает, что бедные в безопасности. В Германии оно низкое не потому, что бедные хорошо защищены, а потому что богатые потеряли больше.

3. Политика правительства

Третий фактор – государственные меры. Как мы уже говорили в предыдущих главах, правительства могут помогать через ценовые ограничения, налоги на сверхприбыли, соглашения с компаниями о заморозке цен.

Bruegel приводит пример сравнения двух малых стран – Эстонии и Мальты. Обе столкнулись с похожим уровнем неравенства в инфляции и попытались сдержать его, введя ограничения на цены на энергию. В Эстонии ценовой потолок отменили – и неравенство в инфляции резко выросло: с 1,35 в марте до 6,96 в июле 2022 года. На Мальте, где потолок сохранили, неравенство осталось стабильным – между 0,20 и 0,30.

Другое исследование Европейского центрального банка показало: меры по регулированию цен и доходов, принятые правительствами ЕС, снизили неравенство, вызванное ростом цен (20). Они оценили, что без этих мер инфляция в 2022 году была бы на 1,6 процента выше. И самое главное: эти меры сократили разрыв в инфляции между бедными и богатыми примерно на 60%. При этом поддержка доходов – денежные выплаты, снижение налогов – оказалась в три раза эффективнее, чем ценовые ограничения. Потому что такие меры точнее помогают нуждающимся семьям. А ценовые потолки – менее эффективны и дороже для бюджета.

Каков вывод? Да, инфляция затрагивает всех. Но бедные страдают сильнее всего – это мы и так знали. Однако картина распределения потерь и выгод гораздо сложнее, чем кажется. Инфляция – это не одна общая цифра. Это множество разных инфляций, которые испытывают разные люди в зависимости от того, где живут, на что тратят деньги и какую поддержку получают от государства.

Но если бедные – главные проигравшие, а богатые частично компенсируют потери за счет роста ставок, кто же тогда настоящие победители?

Чтобы это понять, нужно выйти за рамки доходов и посмотреть на экономику иначе: как на борьбу между компаниями и работниками за тот избыток, который создает капитализм.

55

Инфляция как классовая борьба: работники против компаний

В конце 2022 года макроэкономист Оливье Бланшар отметил, что «в дискуссиях об инфляции и политике центральных банков часто упускается из виду один важный момент»: «Инфляция – это по сути результат распределительного конфликта между фирмами, работниками и налогоплательщиками. Она прекращается только тогда, когда все стороны вынуждены принять результат» (21).

Что он имел в виду, называя инфляцию конфликтом? Говоря о конфликте между ростом цен и ростом зарплат, он на самом деле подразумевал столкновение интересов работников и компаний.

Что такое экономика? Этот вопрос задают редко, хотя задавать его стоит. Если определять ее через объем выпуска – валовой внутренний продукт (ВВП), то это просто число работников, умноженное на количество отработанных часов, умноженное на количество и качество используемого капитала. Этого достаточно, чтобы объяснить, сколько товара производится, но это ничего не говорит о том, как этот продукт распределяется.

Кто получает свою долю – и почему именно такую? В обычные времена этот вопрос остается на заднем плане. Мы принимаем как самоочевидную истину микроэкономики утверждение, что «работники получают столько, сколько приносят своим трудом». (Оставим в стороне вопрос, почему банкиры зарабатывают в сотни раз больше медсестер. Действительно ли их вклад в производство так сильно превосходит вклад всех остальных?)

Вот только в периоды инфляции этот скрытый конфликт выходит на поверхность. Фирмы стремятся повысить цены, чтобы компенсировать рост издержек, включая расходы на оплату труда. В то же время работники требуют повышения зарплат, чтобы сохранить свою покупательную способность. Именно в этом и заключается конфликт. Все это – еще одна форма той самой истории о рынке труда, которую мы разбирали в главе 4.

Бланшар отмечает: давление может исходить