Богом данный. Ты мой единственный - Натали Нил

Он забрал её через час после дефиле. У Бэллы ещё светились счастьем глаза, а в душе пели все ангелы. Она забрасывала Дана вопросами, просила повторить в тысячный раз, что она «умничка». Бэлла даже забыла спросить, куда он её везёт. Дан только улыбался, наблюдая за счастливой девушкой. Ему даже было интересно, как она отреагирует, когда он сделает ей предложение.

***

Они сидели за столиком одного из лучших ресторанов Милана – Ristorante Enrico Bartolini. И тут Бэлла снова занервничала. Дан не захотел сесть с нею, попросив поставить его кресло напротив. Это сразу напрягло Бэллу. Почему он не захотел сидеть рядом?

На них обращали внимание. Особенно на красивого Дана. Бэлла так и ловила плотоядные взгляды девушек и женщин, то и дело останавливающиеся на нём. Это начало её злить. Казалось бы, с чего? Чудесный день, отлично проведенное дефиле, он с нею. Но злило! И Бэлла никак не могла расслабиться. Мысли так и роились назойливыми мухами в голове. Почему Дан не рядом? Почему ему надо сидеть отдельно? Что он хочет сказать? Почему был таким молчаливым в машине?

Дан сделал заказ за двоих. И это тоже бросило монетку в копилку злости. Он даже не предложил ей сделать выбор... Он считает её глупой?

- Милая, ты слишком напряжена. Что-то случилось? — Дан, наконец, обратил внимание на её изменившееся настроение.

- Похоже, да. Пытаюсь понять, что...

- В смысле? — Хмыкнул Дан. — У тебя что-то случилось, но ты ещё не знаешь что?

Бэлла тяжело вздохнула и промолчала.

- Ладно. Ешь. Здесь действительно достойная кухня. — И Дан, ловко отделив кусочек нежнейшей телятины ножом и вилкой, отправил его в рот. — М-ммм... Давай же, пробуй!

Постепенно ей удалось вынырнуть из плена беспокойного состояния и расслабиться. Наверное, слишком много впечатлений. Еда действительно была выше всяких похвал. Спокойная музыка, достойное вино, шикарная обстановка, подрагивающий огонёк настоящей свечи на столе... Наконец, им принесли десерт. Дан сунул руку в барсетку и нащупал маленькую коробочку, зажал её в кулаке. Он уже открыл рот, когда у Бэллы начал раз за разом пиликать телефон входящими смс-ками.

- Бэлла, почему ты не отключила его?! — Голос Дана зазвучал раздражённо. — Сколько раз тебе говорить? — Момент уже был испорчен.

- Извини, сейчас отключу. - Быстро протараторила Бэлла. - Минуточку.

Она уже собралась отключить смартфон, но решила быстренько глянуть, кто ей написал. А Дан смотрел на то, как лицо Бэллы начало меняться. Она листала сообщения одно за другим. Из телефона послышался какой-то шум, девичий смех. Это уже пошли ммс. И, похоже, видео.

- Бэлла! — Уже строго сказал Дан. — В чём дело! Кто написал тебе? Что случилось?

А Бэлла подняла на него сверкающие яростью глаза. В них было желание стереть его в пыль и развеять по ветру.

- Ах, ты мерзавец! — Почти прошипела. Руки у неё задрожали.

У Дана от такого обращения глаза округлились.

- Ты ничего не попутала?! — Спросил уже с угрозой в голосе.

- Да, чтоб ты провалился, гад! - И добавила тираду итальянских очень грязных ругательств.

Она выплеснула ему в лицо вино из недавно заботливо наполненного официантом бокала. Дан настолько офигел‚ что даже отреагировать не успел. Бэлла вскочила, отодвигая тяжёлое кресло и задевая стол. Бокалы, жалобно звякнув, упали, заливая белоснежную скатерть дорогущим вином. В зелёных глазах заблестели слезы.

- Никогда! Слышишь?! Никогда больше не подходи ко мне! Урод! — Она чуть ли не бегом, на сколько позволяли высоченные каблуки, пересекла зал ресторана, сопровождаемая недоумевающими взглядами остальных посетителей.

По платиновым волосам Дана, ставшим вдруг непередаваемого розового оттенка, тяжёлыми каплями стекало вино. Белоснежная пайта пошла такими же мерзкими розово-фиолетовыми разводами. Катастрофа... Это была катастрофа... Дан нарочито спокойно промокнул лицо салфеткой. К нему уже подошёл официант. Спросил вежливо:

- Сеньор Игнатьев, простите, могу я предложить вам пройти со мной?

- Да, спасибо. — Дан спокойно отложил салфетку, до хруста зубов сжал челюсти, поднялся и, под всё теми же, но уже сочувствующими, взглядами пошёл за ним. Что, чёрт возьми, только что произошло?! Что это было?! Взрыв мозга, мать твою! Истеричка!

Дана завели в кабинет руководства ресторана. Администратор предложила ему принять душ. Стоя под тёплыми струями воды, Дан пытался успокоиться. Его рвало на части. Он со всей силы долбанул по белому кафелю душевой кабины. Боль в руке не принесла облегчения.

Администратор принесла ему чистую форменную рубашку и чью-то пайту. Почему-то все они извинялись. Они-то тут причём? Ему вызвали такси. Дан расплатился по счёту и покинул ресторан в настроении кого-то убить.

Выйдя на улицу, он всё же набрал Бэллу. Он дал ей самый последний, призрачный шанс объяснить, какого хрена только что произошло. Но она заблокировала его номер. Ожидаемо. Да, чёрт же ж тебя подери! Долбаная истеричка! Что ей прислали? Кто?! Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять — причина в этом!

До приезда такси он решал, куда ехать. Домой не хотелось. Он не собирался гоняться за Бэллой. Если она там, пусть ждёт. Если нет, скатертью дорога! Глянул на часы и набрал Джанни. Через полчаса они, только вдвоём, напивались в клубе.

- Расскажешь? — Джанни с беспокойством смотрел на друга, хлещущего коктейль за коктейлем.

- Не о чем... Я хотел предложение сделать. Меня послали.

- В смысле? — Джанни не верил.

- В прямом. — Подтвердил Дан, мрачно уставившись в очередной бокал крепкого алкогольного коктейля.

Джанни нервно хохотнул.

- Извини, брат, не верю.

- Да пошло оно всё! Пошли на танцпол.

Сегодня Дан с удовольствием отвечал на объятия всех девушек, вешающихся на него, целовал всех без разбора под пристальным и недоумевающим взглядом Джанни. Он давно не видел Дана таким. Далеко за полночь они уехали из клуба с двумя нимфами в особняк Джанни... Бэлле больше не было места в его жизни!

Finita la comedia...

Глава 41.

Ната под руку с Киром вошла под своды старинного, величественного главного храма небольшого, но древнего монастыря. Их сразу же окутал тот самый, совершенно особый запах ладана, воска, лакированного дерева и чего-то ещё, присущий только православным церквям. В густом полумраке тихо подрагивали огоньки свечей перед суровыми ликами святых, обрамлёнными великолепными резными рамами. Благо, утром здесь не так