Барыня Друидка 2 - Елена Шатилова

Хорошо, ориентируемся так.

Перенюхав все виды, я начала составлять композиции. Очень надеюсь, что мой мозг правильно насочинял, а, возможно, вспомнил. Хотя не исключено, что и здесь дар поработал.

Лимоны хотелось приткнуть много к чему, вот когда я пожалела, что взяла небольшие растения. Пришлось веточки, которые срезала на саженцы, резать на небольшие отрезки. То, что они прорастут сомнений не было, но их всё равно мало. Взяла горшочки и, найдя ниточки, идущие из-под земли, подпитала.

Я понятия не имела, как садить луковичные, но понятно одно, мокнуть они не должны, значит нужен дренаж. Гравий с речки остался от теплицы, так что я смело набрала, верней приказала Петру наносить в лунки, последовательно высаживая своих подопытных.

В этот раз я поступила умней, записывала в блокнот, где и сколько сажаю и на что заряжаю. Это с клубникой будут сюрпризы, а здесь я их особо не хочу. Если получится толковое масло, я хочу его повторить без криков и ломания головы.

* * *

На родник мы попали только после обеда следующего дня.

Когда я приехала за Глафирой, они с матерью что-то стряпали. Увидев меня, девушка очень обрадовалась.

Но одну её не отпустили, верней нас. Неожиданно услышала отголоски моей истории с бандитами. Одного из них нашли позавчера на территории соседнего имения.

— Беглый каторжник. Звери его подрали, да странно так, только верхнюю часть тела с головой. Живого места не было, — рассказывал кузнец.

— А откуда знают, что беглый? — поинтересовалась я.

— Так, магическая метка не снятая на руке, а зверь не тронул это место. Беглый, как и есть.

Значит, Семён ещё и с рецидивистами шашни водит. Жаль, что я не могу и это дело ему пришить, ведь я тоже заказчик убийства.

Второго, я так поняла, не нашли. Возможно, и выжил. Очень надеюсь, что больше ко мне никого не пришлют. Но всё равно нужно быть осторожной. В прошлый раз меня котёнок предупредил, ушастый радар. Нужно взять за привычку брать его с собой.

В общем, с нами поехали ещё два мужика из работников Олега.

Хотя, как выяснилось, предосторожность была излишняя. Со стороны деревни уже накатали дорогу. К роднику то и дело ходили не только наши деревенские, но и соседи наведывались.

Буквально перед нами в лес нырнула повозка, явно некрестьянская. Но нам они не помешают, даже если останутся глазеть.

У родника всё расчистили, вырубили мелкий кустарник, убрали мусор с каменной дорожки и русло ручья освободили. Места стало столько, что спокойно помещался экипаж, и для наших лошадей место нашлось.

С прошлого моего посещения всё очень изменилось, окультурилось. У самого родника тоже появились уютные детали: скамейка, пара глиняных кружек.

Несмотря на достаточно большое количество народа, создавалась атмосфера покоя, а всё потому, что все разговаривали шёпотом.

Когда мы подошли поближе, я увидела прикреплённый на камне православный крест.

— Несколько дней назад батюшка Анатолий молебен проводил, народу было, почти весь приход пожаловал, — пояснил один из сопровождающих.

На повозке приехала пожилая пара, скорей всего супруги. Поприветствовали нас и продолжили набирать подготовленную для воды посуду. После того как последний бидон был наполнен, мужчина умылся, перекрестился и поклонился. У меня же сердце сжалось и слёзы навернулись. Вроде и отделяет наше время всего-то сто сорок лет, а насколько мы потребительски относимся ко всему, что у нас есть. А здесь даже родник люди воспринимают как чудо и благодарят Бога.

Наши мужики, подойдя к воде, тоже перекрестились и умылись. Глаша не торопилась, я поняла, что она ждёт меня. Пришлось тоже перекреститься, и сразу возникло желание поехать в церковь. Честно, я бы и раньше съездила, но боялась, что меня вынудят идти на исповедь. Если до этого я боялась, что придётся выкручиваться по поводу прошлой жизни в другом теле, батюшку удар хватит, если я начну перечислять грехи из прошлой жизни. Почему-то не хотелось марать это невинное тело. Хотя уже совсем не невинное, по сути, я причастна к убийству.

Но в храм придётся съездить, хотя бы ради тётки или батюшку к нам пригласить.

Пара не задержалась, откланялись и уехали, а мы приступили к работе. Да, родник и так работал хорошо и уже не плевался, но всё равно происходили непонятные задержки. Когда уже присела и коснулась земли, мысленно поругала себя. Я очень сильно потратилась на цветы и боюсь, мне не хватит сил на работу.

— Сейчас найду, где пополнится, — встала и стала ходить по округе, водя руками.

Всё, что я находила, быстро заканчивалось. Я глянула в сторону затона, не сообразила, что нужно было туда смотаться перед поездкой в деревню. Коснулась дерева и почувствовала отдачу, защекотав ладони в меня потянулась энергия. Ну да, что-то не подумала о такой возможности, я как-то привыкла отдавать.

— Я немножко, — прошептала я и раскинула сеть между деревьями. Наглеть не стала, пополнила до состояния лёгкой эйфории, следующий этап пополнения — всемогущество, когда хочется творить, а ещё танцевать.

Вернувшись к роднику, я заметила вопросительный взгляд Глафиры.

— Спрашивай.

— А мне можно как вы, вот так быстро пополняться? Я у реки хорошо себя чувствую и сейчас, — она кивнула на родник. — Но быстрого прилива сил особо нет. А ещё я бы видеть хотела как вы… — девушка потупила глазки.

— Насчёт пополнить, тут всё просто. Так же как отдаёшь, только втягиваешь в себя.

— Пробовала, не получается, не чувствую, — ученица сделала страдальческое лицо.

Расспрашивать, почему не получается, смысла не было, потому что не видит. Скорей всего в школах и университетах их тоже через изнеможение учат. Когда организм на пределе, он включает различные механизмы.

— Ты опять пытаешься охватить всё…

— Я пробовала представлять кружку, но вода молчит.

— Давай сделаем так. Росу помнишь? — кивок. — Туман помнишь? — кивок. — Всё это не только вода, но и энергия твоей стихии. Представь, что вот этот поток окутан туманом, плотным, как вата, искрящаяся и сладкая, как пена на квасе вся из пузыриков, — плела, что на язык шло, ловя эмоции Глаши. — А теперь представь, что ты её всасываешь ртом, вот резко, с хрюканьем.

Девушка рассмеялась, как и мужики. Ученица подошла к воде и стояла какое-то время, чуть склонившись. Потом реально хрюкнула. Рассмеялась и ойкнула.

— Пальцы закололо, как от мороза! — она повернула ко мне ошарашенное лицо. —