Лед тронулся, тренер! Но что делать со стояком? Том 2. 18+ - Игорь Некрасов

Я продолжил водить языком по клитору — медленно, почти лениво, едва касаясь, и так же неторопливо двигал пальцами внутри, уже не надавливая, не трахая её, а просто гладя горячие, пульсирующие стенки влагалища.

Она вздрагивала от каждого прикосновения, но не отталкивала — наоборот, чуть подавалась бёдрами навстречу, продлевая удовольствие. Её дыхание постепенно выравнивалось, пальцы, до этого мёртвой хваткой вцепившиеся в мои волосы, теперь расслабленно перебирали пряди.

Я ещё с полминуты нежно ласкал её языком, чувствуя, как уходит напряжение из её тела, как она обмякает, словно воск после жаркого пламени. Потом так же медленно, аккуратно вытащил пальцы — они были горячими, мокрыми, пахли ею — и поднял голову.

Татьяна лежала с закрытыми глазами, на губах блуждала усталая, почти блаженная улыбка.

— Спасибо… — прошептала она. — Ты моё спасение. Честное слово.

Она села на край стола, потрепала меня по голове, взъерошив причёску ещё сильнее, и посмотрела уже более осмысленным взглядом.

В её глазах всё ещё плавали остатки неги, но сквозь них уже проступало что-то другое — та самая властная уверенность, которая всегда меня заводила и пугала одновременно.

Потом её ладонь медленно скользнула с моих волос на щёку. Пальцы были тёплыми, чуть влажными — то ли от недавнего напряжения, то ли от моего дыхания.

Она погладила скулу большим пальцем, едва касаясь, и в этом жесте было что-то почти нежное. Затем пальцы переместились ниже — на подбородок — и мягко, но настойчиво заставили меня подняться с колен.

Я выпрямился, оказавшись с ней лицом к лицу. Она сидела на столе, я стоял перед ней, и теперь мы были почти на одном уровне. Её рука всё ещё держала мой подбородок, а взгляд скользил по моему лицу — изучающий, сытый, но с искрой.

— Иди ко мне, — прошептала она и притянула меня к себе.

Поцелуй был коротким, но глубоким. Её губы — всё ещё припухшие, горячие — накрыли мои, и я передал ей привкус её собственного возбуждения, смешанный с моей слюной. Затем её наглый требовательный язык скользнул внутрь — настойчиво, властно, будто ставя последнюю метку. А потом она отстранилась, оставив меня с гулко бьющимся сердцем и лёгким головокружением.

— Если тоже хочешь получить что-то приятное, — произнесла она низким, чуть хрипловатым голосом, глядя мне прямо в глаза, — то приходи ко мне после обеда. А сейчас… мне пора.

Она отпустила мой подбородок, спрыгнула со стола и, не теряя времени, натянула трусики вместе со штанами — быстро, деловито, без тени смущения. Поправила футболку, накинула жилетку, бросила на меня последний тёплый, но всё ещё властный взгляд и вышла, закрыв дверь с тихим щелчком.

Я остался один, чувствуя себя пожарным, который только что потушил особо опасный очаг возгорания — но вместо благодарности ему выписали приглашение на следующее возгорание.

Ну что, Орлов, три женщины за утро — это рекорд? Нет, не рекорд… обычный рабочий день в «Ледовой Короне».

Я взглянул на часы.

До обеда ещё оставалось время, но массажного сеанса с Софьей так и не случилось. Она так и не пришла.

Блин, и почему её отсутствие беспокоит меня больше, чем женщина, только что ворвавшаяся в кабинет и потребовавшая куни? Что за хрень, Орлов? Хотя… Татьяна — это предсказуемо. После вчерашнего я от неё примерно такого и ожидал. Она как стихийное бедствие — знаешь, что накроет, вопрос только когда.

А вот с Софьей реально странно. Очень странно. Она же сама хотела пойти в кафе после тренировки. Глаза горели, щёки розовели… Неужели передумала? Или что-то случилось? Может, обиделась, что я точное время не назначил? Да нет, бред. Софья ведь не из тех, кто дуется по пустякам.

Надо её найти. — решил я. — Возможно, она просто ждет меня у выхода.

Я вышел в коридор и направился к ледовой арене. Заглянул через стекло — на льду было пусто. Ни Татьяны, ни девушек.

Может, в раздевалке? — задумался я и сразу заключил. — Нет, женская раздевалка — это табу, во всяком случае после той моей выходки. — я сам себе усмехнулся. — Ладно, Орлов, не будь идиотом. Лучше спрошу у Светы — она наверняка знает, кто ушёл, а кто остался.

Я уже развернулся к посту Светы, как сзади раздался знакомый голос:

— Лёш! Ты куда?

Я обернулся.

Ирина стояла в коридоре, но выглядела совсем не так, как утром. Она успела переодеться: вместо обтягивающих лосин и топа на ней были обычные джинсы, светлая футболка и лёгкая ветровка. Через плечо перекинута спортивная сумка, волосы собраны в небрежный пучок. Вид совершенно расслабленный — видимо, собралась на перерыв.

— Да так, прогуляться решил, — ответил я, стараясь звучать непринуждённо. — А потом, может, кофе попить и перекусить чего-нибудь.

— А, ну ясно, — она кивнула, но в глазах мелькнул тот самый хитрый огонёк, который я уже хорошо знал. — Смотри только не загуливайся. — она сделала паузу и задумчиво на меня посмотрела, затем ярко улыбнулась, отвела взгляд и произнесла: — Я тут… пока в душе стояла, успела придумать несколько идей насчёт нашего следующего сеанса. Надеюсь… нет, я уверена, что тебе понравится.

Я замер.

Несколько идей? Млять, она там что, целый список составляла? И что же такого она придумала, что мне понравится? Чёрт, как же, однако, любопытно…

— Ирин, — выдохнул я, пытаясь сохранить остатки самообладания. — Ты… ты меня пугаешь.

Она рассмеялась — звонко, довольно, абсолютно счастливая.

— Не бойся, массажист. Больно не будет. Ну, или будет, но тебе точно понравится. А сейчас я побежала.

Больно? — удивился я. — Млять, что это значит?

Мне хотелось расспросить её и узнать все подробности, но тут я вспомнил о цели своего тут присутствия и произнес:

— Подожди, Ирин, а ты Софью не видела? А то она на массаж не пришла, хотя по расписанию должна была. Пропала куда-то.

Ирина на секунду задумалась, потом махнула рукой.

— А, она в раздевалке ещё. Я когда уходила, слышала — возится там с чем-то. Наверное, переодевается или в телефоне просто зависла.

— А… понял. Спасибо. — я кивнул, а затем добавил: — А насчёт твоих идей мы ещё поговорим.

Ирина подмигнула, поправила сумку на плече и упорхнула, оставив меня с новой порцией мыслей.

Я невольно проводил её взглядом. Джинсы сидели на ней идеально, обтягивая