Лед тронулся, тренер! Но что делать со стояком? Том 2. 18+ - Игорь Некрасов

Повисла пауза.

Я же продолжал работать, чувствуя спиной её строгий взгляд.

Наконец Елена произнесла:

— Хм… хорошо. Продолжайте.

Я выдохнул: «Пронесло. Пока».

Дальше был самый ответственный момент — левая нога… та самая.

Я аккуратно взял её стопу, согнул колено и начал прорабатывать икроножную. Алиса напряглась, и я почувствовал, как под пальцами мышца буквально вибрирует от перенапряжения.

— Здесь… остаточный гипертонус, — сказал я, обращаясь скорее к себе, но достаточно громко, чтобы слышала и Елена. — Но уже лучше, чем вчера.

Елена промолчала, а Алиса, когда я надавил на особенно тугой узел, не сдержала короткого, сдавленного стона — «Ммхм…» — и тут же закусила губу.

Елена резко привстала со стула, что заставило меня вздрогнуть, но затем я, не оборачиваясь, продолжил:

— Это триггерная точка в камбаловидной мышце. Если её не убрать, она будет отдавать в ахилл. Сейчас… нужно чуть потерпеть, и станет легче. — я усилил нажим, медленно продавливая узел, и Алиса тут же задышала чаще, но терпела. Через минуту мышца под моими пальцами расслабилась, стала мягче, и я убрал руки. — Всё, теперь перевернись на спину.

Алиса перевернулась, и я краем глаза заметил, как Елена снова села, но теперь её взгляд был не колючим, а скорее внимательным… оценивающим и даже любопытствующим.

Что? Экзамен сдан? — задумался я, но затем мысленно покачал головой. — Нет, рано радоваться, Орлов.

Оставшаяся часть массажа прошла практически в полной тишине. Я работал над передней поверхностью бедра и голени, избегая любых «опасных» зон.

Когда я закончил, Алиса села и, не глядя на мать, начала одеваться.

— Спасибо, — сказала она коротко, и в этом слове мне почудилась искренность.

Елена подошла к столу. Она провела рукой по икре дочери, что-то прощупала, потом посмотрела на меня.

— Неплохо, — произнесла она тоном, которым королева жалует рыцаря. — Видно, что вы знаете анатомию и не боитесь работать глубоко. Но я буду наблюдать за прогрессом. Лично. — она грозно на меня зыркнула, а затем отвернулась и, направившись к двери, произнесла: — Алиса, пойдём.

И они вышли.

Ну вот, Орлов, — задумался я, прислонившись к шкафчику, и выдохнул так, будто пробежал марафон. — Ты теперь не просто массажист, а дипломированный укротитель мамаш. Пора визитки печатать.

Прошло несколько минут.

И только-только я успел сменить простыню и проветрить кабинет от ментола, как в коридоре послышались лёгкие шаги, а затем спустя мгновение дверь приоткрылась, и в щель просунулась голова Софьи.

— Лёш? Привет. Можно? — спросила она тихо.

— Заходи, — улыбнулся я, и улыбка вышла сама собой. От неё веяло теплом. Как от единственной работающей батареи в холодной общаге.

Она проскользнула внутрь, прикрыла дверь.

— Я слышала, у тебя тут инспекция была, — сказала она, подходя ближе. — Мама Алисы. Это, наверное, жесть.

— Есть немного, — признался я. — Чувствовал себя как на допросе в Следственном комитете, только следователь — в бежевом пальто и с манерами английской королевы, которой не долили чаю.

Софья хихикнула.

— Ой, я её видела на льду, и она реально страшная. Но ты же справился? Она тебя не запугала?

— Пока нет, но… она обещала наблюдать. Лично. Так что я теперь под колпаком.

— Бедненький, — она посмотрела на меня с искренним сочувствием, и от этого взгляда внутри что-то дрогнуло.

— Ага, — я пожал плечами.

Повисла пауза.

Мы смотрели друг на друга, и в воздухе повисло то самое… вчерашнее воспоминание о поцелуе. У меня закололо в губах, и Софья, кажется, тоже это почувствовала, потому что её щёки чуть порозовели.

— Лёш… — начала она тихо. — Насчёт вчера… я… я не жалею. Правда.

Она не жалеет. И я, вроде как, тоже. Но где-то в глубине души уже зреет понимание: этот поцелуй — не точка, а запятая, и что будет в конце — одному Игорю богу известно.

— Я тоже не жалею, — вырвалось у меня раньше, чем мозг успел включиться.

Она просияла.

— Правда?

— Правда. Слушай… — я набрался смелости. — Давай, может, после вашей тренировки кофе попьём? В «Биноваре»? Просто… поговорим. Без массажных столов и… всего этого.

Её глаза зажглись ещё ярче.

— Давай! Это будет здорово!

Она вдруг подалась вперёд и быстро, легко чмокнула меня в щёку. Затем, красная как рак, выскочила за дверь, а я остался стоять, прижимая ладонь к щеке и думая: «Ну вот, Орлов… теперь у тебя почти свидание с самой нормальной девушкой в этом дурдоме. Надо срочно придумать, как его не испортить. И, блин, как сделать так, чтобы она никогда-никогда не узнала про остальных. А также и чтобы и остальные… не узнали про неё… Млять…»

Следующие несколько минут я простоял словно статуя, думая о предстоящей встрече с Софьей в кафе, в то же время не понимая, почему она не осталась на массаж. Однако вскоре из приятных дум меня вывели шаги — быстрые, энергичные, явно Иринины. Я узнал бы эту походку из тысячи.

В следующую секунду, оправдывая мою догадку, дверь распахнулась без стука.

— Ну привет! — с порога выпалила она, сверкая зелёными глазищами. — Я вчера весь вечер думала о тебе! И не только думала… — Ирина лукаво подмигнула и тут же соблазнительно облизала губки. — … рука даже устала… и не только она…

— Ирин, — взмолился я. — Из меня только что мама Алисы душу вытрясла. Дай хоть дух перевести.

Она сделала шаг ко мне, другой, её пальцы уже приподнимали край футболки.

— А я тебе помогу перевести дух. В горизонтальное положение. Ложись давай.

— Ирина…

— Ложись, я сказала! — в её голосе звенел смех и азарт. — Я всю ночь тренировалась… ну, в воображении. Теперь хочу попробовать по-настоящему. Ты же не против?

Капец она прямолинейная! — пронеслось в голове. — И к тому же такая настырная!

Член в штанах в это время уже был «за» обеими руками, ногами и всем остальным.

— Не против, — ответил я, вздохнув. — Но только если ты обещаешь не кричать на весь коридор.

— Обещать, Лёш, нужно только то, что сможешь выполнить! — подмигнула она и тут же стянула футболку.

Под ней был тот самый чёрный