Закрытая академия. Сломанная Истинная для дракона - Анна Флор

Только ноги становятся словно ватными, а сама я прирастаю к месту, лишь крепче прижимая к груди конспекты.

Но гвардейцы теряют ко мне интерес и прощаются с Дарквудом.

Кайн неспешно направляется в сторону общежития.

Когда он равняется со мной, хватаю его за руку и вынуждаю остановиться.

Бездново пекло! Что я творю⁈

Сердце заходится в груди от того, как Кайн ко мне сейчас близко. И как далеко…

Он переводит брезгливый взгляд на мои пальцы, сжимающие грубую черную ткань его мантии, будто увидел мерзкого паука.

И я моментально разжимаю пальцы, пряча их в рукавах, что посильнее натянула на замерзающие конечности. Кайн демонстративно стряхивает невидимые пылинки с того места на рукаве, за которое я держала. Придурок. Глотаю чувство обиды и желание всего его «испачкать». Но мы ведь взрослые люди, верно?

Бездново пекло! Почему он снова так себя ведёт⁈

— Ты ничего не хочешь рассказать? — не сдаюсь, ощущая, как к груди вдруг подбирается особое извращённое удовольствие от его раздражения.

— Сказку на ночь? О том, как одна нулевая допекает меня своими вопросами и я голыми руками её душу?

Кончик языка так и чешется от невысказанных язвительных фраз.

Сухой и язвительный тон Кайна размазывает мою уверенность по его подошве.

А мне хочется просто вцепиться ему в лицо, царапать дикой кошкой, нанося саднящие раны, что будут жечь его идеальную, безупречную физиономию.

И в голове вновь всплываюь слова Дианы. Ее слова… Они попали точно в цель. Она права. Она уже тогда всё знала. А я…

Поджимаю губы и продолжаю упрямо смотреть в красивое и злое лицо моего Истинного.

Бездново пекло… Теперь между нами только одна глупая формальность в виде этого слова…

Истинность.

Как же это глупо!

Кайн

Не видеть ее, не слышать ее упрямого, терзающего душу сексуального голоса. Не ощущать ее до тошноты правильного, нежного и такого приятного цветочного запаха рядом. Какого хрена она себе позволяет так со мной разговаривать?

И какой бездны она сквозь раздражение и ненависть вызывает желание ею обладать?

Разворачиваюсь и направляюсь к общежитию. Знала бы эта дерзкая нулевая, каких трудов и денег мне стоило договориться с гвардейцами.

За спиной слишком отчётливо слышны злые шаги девушки. Я даже ощущаю прожигающий взгляд в спину, отчего кажется, что пламя ее гнева прошибает насквозь. Глаза ненароком скользят вниз, к солнечному сплетению, чтобы удостовериться, нет ли во мне уже сквозящей дыры.

Нет, к счастью.

— Айра, что тебе надо? — Резко останавливаюсь и чувствую, как она врезается в мою спину и сдавленно охает, тут же отскакивая на добрый метр, когда я разворачиваюсь к ней. — Так и будешь идти за мной?

— Мы просто идём в одном направлении. В одно общежитие. О, если не забыл, то мы ещё и в одной академии. Сюрприз, правда? Но раз уж ты спросил, то… что я там видела? — Упрямо поджимает пухлые губы и прищуривает глаза, отчего взгляд становится лисьим.

— А что ты там видела?

— Ты разговаривал с двумя гвардейцами. Ты им сдал меня? Признавайся.

— Ты даже не попыталась загладить передо мной свою вину за то, что подставила меня. Такая смелая девочка — и так испугалась рассказать своему Истинному правду? — Щелкаю пальцами и добавляю: — Ах да… Ты же собираешься разорвать Истинность. Скажи, каких ингредиентов не хватает для ритуала? Я достану. Деньги решают.

Наслаждаюсь ее растерянностью и отчаянием, что так горят в ее оливковых глазах.

— Ты… Ты просто мерзавец, Дарквуд! — приподняв подбородок, шипит Айра.

Желание осадить её вспыхивает в груди.

От предвкушения уголок губ крадётся вверх, растягиваясь в кривую ухмылку.

— Тебя не учили, что хорошие девочки не подглядывают? Или ты плохая девочка?

— Что? — Пару раз моргает, ожидая подвоха, а оттого кончиком языка скользит в уголок, подминая под себя нижнюю губу, и соблазнительно ее прикусывает. — Что ты несёшь?

— Вуайеризмом, говорю, давно страдаешь?

Мне пришлось отдать круглую сумму, чтобы гвардейцы не пустили в ход расследование по причинению вреда тому, кто пострадал от моей магии. Которую я, бездна ее подери, даже не использовал! Меня там даже не было в тот вечер!

— Ты ненормальный, — констатирует Айра.

— Мне приходится пускать псов по ложному следу, — устав от болтовни, проясняю момент. — Ты же подставила меня. А я слишком благороден и обладаю здравомыслием, чтобы не сдавать свою же Истинную. Пускай и нулевую.

— Как мило с твоей стороны, — язвит в ответ.

— Как соберёшь нужные ингредиенты для ритуала расторжения, дай знать, — провоцирую ее.

И этим же самым провоцирую сам себя. Острое чувство сопротивления разрыву Истинности прожигает грудную клетку не хуже магического пульсара.

«Дур-р-рной…» — рычит разочарованно Ашхарс в голове.

Дракону слова не давали.

Быстрым шагом достигаю дверей холла жилого кампуса.

И стойкое чувство, оттесняющее раздражение и ненависть к нулевым, вдруг набирает обороты. И это чувство смутно похоже на сожаление.

«Я пр-р-редупр-р-реждал, что нельзя закр-р-рывать с-свои чув-с-с-ства. Откат — плохо. Ис-с-портил любовь…» — продолжает ворчать зверь.

Я стараюсь, Ашхарс, выплыть из этого дерьма. Стараюсь…

Хреново удаётся. Но я верну себе свою человечность. Айра никуда не денется от меня, уверен.

Глава 43

Глава 43

Проходит ещё несколько дней, прежде чем мне удается разложить по ментальным полкам в своем разуме и душе все мои чувства. Заново пережить боль утраты, заново ощутить влюбленность в мою Истинную — в мою Айру.

Паршивее всего, что вместе с этим всем я ощущаю жгучую злость на самого себя за то, что оттолкнул её.

— Ты вернул свои эмоции и чувства, дружище? — хмыкает Чейз, салютуя мне стаканом, когда мы садимся за стол в столовой в субботу за завтраком.

— Так заметно по мне? — мрачно отзываюсь, лихорадочно выискивая в толпе адептов свою девочку.

— Да.

— Паршивое чувство, что я что-то пропустил, — усмехаюсь, подвинув к себе тарелку.

Как же, бездна меня подери, я виноват перед ней.

— Например, то, что ты всё испортил с Айрой, — подсказывает Чейз.

— И без тебя знаю.

— И, например, то, что вы расстались, ведь она хочет расторгнуть Истинность, — медово поёт мне на ухо Диана, прижимаясь к моему плечу. Слишком вульгарно и пошло.

Отчего на нас глазеет большая часть студентов в столовой.

— Кайн, это ведь не наша