Челнок Предтеч 3 - Валерий Кобозев

Погодин показал ему дверь на выход и пригласил следующего. Быковский, возмущенный таким подходом к заслуженному космонавту, пошел искать телефон для звонка начальству. Самым высоким начальством был Устинов, Береговой к нему его отправил.

— Дмитрий Федорович, я что-то не понимаю! Полет на Луну, а тут какой-то пацан руководит космодромом! Несерьезно все как-то! И потребовал от меня соблюдать договор лояльности к корпорации «Звездный путь» — знать такую не знаю! — жаловался Быковский.

— Валерий Федорович, я вас услышал. Вы не обязаны делать что-то против своей воли. Вы можете вернуться в Звездный городок и продолжать работать по-прежнему — ответил Устинов.

— Но позвольте, я же руководил группой подготовки космонавтов к полету на Луну — напомнил Быковский.

— Напомню вам, что эта группа была распущена в 1969 году, уже два года как ее нет — ответил Устинов. — Или вы принимаете все требования и выполняете их, или возвращаетесь в Звездный — жестко закончил Устинов. — Других вариантов не будет.

— Все понял Дмитрий Федорович — разочарованно сказал Быковский и попрощался с генерал-полковником.

После этого он сходил на экскурсию по космическим кораблям, которые проводил Феоктистов, ему было очень интересно смотреть на эти корабли и на экранах у них крутили съемки полетов на орбиту, вывод и снятие спутников.

— Нет, я от этого не могу отказаться — вздохнул он и встал в очередь на медосмотр. Он попал туда последним, когда все прошли. Зашел, посмотрел на Погодина. Тот кивнул головой и спросил — Теперь готовы принять договор лояльности, под протокол?

— Да, я принимаю и обязуюсь выполнять договор лояльности корпорации «Звездный путь», под протокол — сказал Быковский и лег в медкапсулу.

До развертывания нейросетей у кандидатов было еще месяц, поэтому Погодин возложил предварительную подготовку на Бранца, а сам занимался со мной более интересными делами.

Отдых на Луне

— Костя, привет! — позвонил мне Погодин. — Давай смотаемся на корабль, что-то я по Верочке скучаю.

— Ну ты можешь и один туда слетать — усмехнулся я.

— Не, один это уже как бы персонально к ней лечу, а с тобой по делам и попутно девушек проведаем — сказал Погодин.

— Ну давай слетаем. А что — к Зое остыл? — спросил я.

— Да хочется разнообразия… А насчет смены партнерш, я после твоих слов как-то настороженно к этому отношусь. У нас же с тобой есть альтернатива! Две прекрасные девушки на Луне! — агитировал меня он.

— Да не вопрос, мне тоже хочется разнообразия, и мне почему-то тоже не зашло предложение об обмене партнершами. Кажется мне, что это не совсем правильно — согласился я. — У тебя свой гарем, у меня свой — зачем нам женами делиться? — засмеялся я. — Ты не забывай, что на корабле работают еще наши любовницы — Лена и Оля. Им тоже надо внимание уделять. А то там уже мужиков полно — заведут себе дружка и придется забыть о них.

— Точно! Что-то я про них совсем забыл. Мы с ними последний раз в июле виделись! В Сусумане, перед поездкой к челноку. Они отправились на корабль обучаться, уже похоже закончили обучение, три месяца прошло. Значит работают там уже, Айк их пристроил. Там уже народа полно, больше сотни человек, так что Вера их не заметит. Слушай, мы же еще можем где-нибудь завести интрижки! Так, а где? — спросил меня Погодин.

— Ну в США, только в другом городе, там не так как в СССР следят за народом. Надо будет купить поместье во Флориде и там отдыхать — предложил я.

— Тогда девушек из СССР туда не повезешь… Но мы же можем с американками романы завести! — обрадовался мой друг.

— Конечно! В следующие выходные слетаем куда-нибудь в США, на благо там у нас настоящие документы имеются.

— Как дела в США? — спросил Погодин.

— Полную сборку «Шмеля» уже заканчивают, на неделе начнем ходовые испытания. Мы уже наполовину собрали «Пчелу», да и «Колибри» получил сертификат — можем начинать продажи — сообщил я ему свежие новости.

— У меня тут цыганский табор — пожаловался мой друг. — Прибыла сегодня группа космонавтов, тридцать шесть человек, всех пропустил через медкапсулу, закачал по десять миллиграмм нанитов — спешить некуда, через месяц у них нейросеть развернется. По срокам в декабре американцы планируют запустить «Аполло-17», еще два месяца впереди, успеют подготовиться. А еще должны прибыть женщины — по две в экипаж, двенадцать человек.

— Это я предложил Устинову брать молодых и красивых девушек, выпускниц технических вузов с хорошо подвешенным языком, чтобы после полета могли себя показать на международной арене. Так что не теряйся, закадри какую-нибудь красотку — улыбнулся я.

— Да ну их, проблем будет выше крыши, мне Веры и Зои пока достаточно — вон про Ольгу совсем забыл. Давай сегодня попробуем слетать с ускорением двадцать метров, за три часа там будем? У нас же с тобой наниты запросто выдержат такое ускорение — предложил Погодин.

— Согласен, не хочется время терять — согласился я.

Мы стартовали к Луне на своих челноках — он из Подмосковья, я из Спокана, искины синхронизировали полет с заданным ускорением в два Джи, поэтому мы прибыли в переходный отсек корабля одновременно. Вышли в ангаре из челноков, обнялись и двинулись к лифтам. Пять минут и мы на своем этаже, разошлись по своим апартаментам. Еще полчаса — душ, и прочие процедуры — привели себя в порядок, пригласили девушек Веру и Лизу на ужин. А у девушек по внутрикорабельному времени было утро… Но не страшно, как не назови, а тусовку в ресторане в приятной компании можно в любое время проводить.

В общем перекусили, выпили вина, потанцевали и разошлись по своим квартирам, по нашим с Погодиным естественно, каждый свою зазнобу в свою норку утащил.

Через полтора часа насытились впечатлениями от встречи, вновь вернулись в ресторан, продолжили гулянку. Так провели весь день, еще гуляли по парку, который был виден в окна ресторана и из наших с Погодиным квартир. В парке было полно мелких птичек, оказалось все десять тысяч лет тут придерживается баланс с помощью птиц — без них деревья болеют, насекомые их одолевают. Птицы регулярно их очищают, а количество птиц регулируется кормовой базой, которая имеет ограниченный размер. Старые деревья вырубаются, перерабатываются в щепу и опилки, которой