Встречь солнцу. Рассказы об истории Сибири - Михаил Николаевич Щукин

имя святого благоверного князя Александра Невского. Строительством храма руководил блестящий инженер Н. М. Тихомиров, он буквально дневал и ночевал на стройке, тщательно следя за качеством работ. И вскоре храм, величаво взметнувший свой купол над растущим городом, был торжественно освящен.

Надо сказать, что строительство в Ново-Николаевске велось стремительными темпами. В 1910 году открывается знаменитый торговый корпус, следом возводится здание реального училища, за короткий срок в городе открывается двенадцать прекрасных школ, корпус филиала Богородско-Глуховской мануфактуры, здание Коммерческого собрания. Все это строилось по проектам прекрасного архитектора Андрея Дмитриевича Крячкова, и многие здания по сей день украшают нынешний Новосибирск.

Ново-Николаевск бурно развивался как самый динамичный торгово-транспортный центр Сибири. Железнодорожные и водные пути работали с полной нагрузкой. В считаные годы город стал центром мукомольной промышленности. Причем интересная деталь: отставая по времени от своих коллег из Европейской части России, сибирские мукомолы брали другим – самой современной, самой передовой технологией того времени. Мельницы строились в несколько этажей, что обеспечивало непрерывный процесс работы.

В 1906 году в Ново-Николаевске проводят телефон, в 1912 году открывается первая электростанция. Все строилось быстро, напористо. И так происходило во многих отраслях промышленности – маслодельной, сухарной…

Стремительными темпами развивались торговля, финансы. В Ново-Николаевске одно за другим были открыты отделения Государственного, Сибирского торгового и Русско-Азиатского банков, а также был образован Ново-Николаевский городской общественный банк.

Но город прирастал не только зданиями, товарами, железнодорожными путями и пароходами. Он рос духовно. И если старые сибирские города десятилетиями накапливали опыт благотворительности, просвещения, общественной заботы, то в Ново-Николаевске это возникало сразу и внушительно. Инженер Г. М. Будагов вместе со своими единомышленниками открыл на добровольные пожертвования первую школу, где днем учились дети строителей, а вечером – рабочие. На деньги из своего заработка он содержал учителей, которые не только преподавали детям и взрослым грамоту, но и проводили воскресные чтения, сопровождая их показом «туманных картинок», организовали хор, драматический кружок. Ставили пьесы Островского, Гоголя. «Помещались они сначала в казенном доме, – писал журнал „Нива“, – теперь для этой школы выстроено специальное здание с приспособлениями для театра… Школа во всех отношениях обставлена прекрасно: имеется „волшебный фонарь“, фисгармония, масса учебных пособий…» Вслед за школой Г. М. Будагов открыл и первую библиотеку.

Сохранился старый снимок, на котором запечатлена сцена из оперы «Жизнь за царя». Поставили оперу новониколаевские учителя своими силами. Пройдут годы, и в победном мае 1945-го построенный за годы страшной войны Новосибирский театр оперы и балета откроет свой первый сезон именно этой оперой, правда, к тому времени она была переименована и стала называться «Иван Сусанин».

Силами местного духовенства в Ново-Николаевске было создано уникальное общество с символичным и «говорящим» названием – «Ясли». Оно заботилось о детях из бедных семей, помогало школам, организовывало утренники, оказывало благотворительную помощь… Никто за эту работу никаких денег не получал, все делалось совершенно бескорыстно.

Особую лепту внес в общественную жизнь города Николай Павлович Литвинов. Он открыл первый книжный магазин в Ново-Николаевске, первую справочную контору, типографию, стал выпускать газету, издал первый фотоальбом с видами города. Вообще, когда внимательнее вникаешь в жизнь юного города, то невольно поражает количество деятельных людей, которые оставили после себя добрый след. Именно благодаря им Ново-Николаевск так быстро занял одно из ведущих мест среди сибирских городов, оставив далеко позади своих старших собратьев.

На сопках Маньчжурии

какое русское сердце не вздрогнет при звуках этого пронзительно-величавого вальса!

Даже если мы не знаем, какому событию он посвящен и кто является автором, мы все равно душевно отзываемся на эти плавные звуки, в которых, не утихая уже много лет, звучит глубинная скорбь и гордость. Да, солдаты и офицеры Мокшанского пехотного полка, оставшиеся в живых, могли и скорбеть, и одновременно гордиться, вспоминая павших товарищей, с которыми они шли в знаменитый штыковой прорыв под Мукденом. Это был общий подвиг многих людей: под шквальным огнем, в полный рост – на врага! Впереди полка шел оркестр. И среди оркестрантов – капельмейстер Илья Шатров. Погиб трубач, упал, сраженный японской пулей, флейтист, но оркестр продолжал играть до конца сражения. Илье Шатрову улыбнулось неверное воинское счастье, и он остался в живых, был награжден за свой подвиг орденом Станислава, а семеро музыкантов получили Георгиевские кресты. Позднее, уже находясь на службе в лейб-гвардии Литовском полку, Илья Шатров сочинит свой знаменитый вальс «На сопках Маньчжурии», который звучит и по сей день, оставаясь своеобразным памятником той далекой войне.

А началась она, Русско-японская война, в условиях, очень невыгодных для России. Дальневосточные рубежи империи не были готовы к столь ожесточенным сражениям. Строительство Сибирской железной дороги еще не закончилось, только готовился к сдаче в эксплуатацию Кругобайкальский участок. А основные военные поставки шли из Центральной России, долго и в малых количествах. Только один пример. Через Байкал вагоны и паровозы перетаскивали зимой конной тягой. А эскадра военных кораблей, отправленная из Балтики на Тихий океан, совершала чуть ли не кругосветное путешествие, находясь под постоянным наблюдением англичан. Дело в том, что Америка и Англия, формально не участвуя в этой войне, фактически были на стороне Японии. Американский президент Рузвельт, не скрывая присущего ему цинизма, писал: «Я буду в высшей степени доволен победой Японии, ибо Япония ведет нашу игру…» Добавьте к этому вероломность самих японцев, они без объявления войны напали на русские корабли и лишь на четвертый день объявили о военных действиях. На Дальнем Востоке существовала широко разветвленная шпионская сеть, которая отслеживала все действия русского командования.

Просчеты эти сказались в дальнейшем самым трагическим образом. И, как всегда у нас водится, платить за них пришлось большой кровью солдат российской армии и моряков российского флота. Навечно вошел в народную память подвиг команды крейсера «Варяг», которым командовал блестящий морской офицер Всеволод Федорович Руднев. Принять бой с целой эскадрой противника – на это, согласитесь, способны немногие.

Любая война – это всегда испытание. Для страны и для ее народа. Россия встретила страшное известие с мужеством. После объявления высочайшего манифеста о войне с Японией началась мобилизация. Маленькие деревни и большие города огласились женским плачем. А скоро воинские эшелоны пошли на восток.

Сибирские города не были исключением. Здесь тоже говорили о войне, готовились к ней. Вот как об этом рассказывал летописец Иркутска: «В ночь на 30 января (1904 года. – М. Щ.) по городу расклеены объявления, которыми запасные приглашаются явиться на сборный пункт для получения призывных карт…»