Боевая техника русской армии в огне Первой мировой войны - Алексей Владимирович Олейников

Все нижние чины команды (кроме нестроевых) вооружены револьверами и кинжалами. Чиновники были фактически приравнены к офицерскому составу. Так, Список на офицеров 5-й химической команды, приданной 2-й пехотной дивизии, представляемым к наградам за боевые отличия, от 19 сентября 1916 г.[119] включал: подпоручика И. Юрченко (представлен к ордену Святого Станислава 2-й степени с мечами), прапорщиков С. Мартынова, Г. Гоголева, Н. Шведова, Ф. Доброхотова, В. Балашева (представлены к орденам Святого Станислава 3-й степени с мечами и бантом) и титулярного советника В. Лебедева (представлен к мечам и банту к ордену Святой Анны 3-й степени).

Если посмотреть на техническое оснащение химических команд, то мы увидим следующее.

Табель № 1 специально-химического имущества химической команды[120] от 30 января 1916 г. сообщал, что команда располагала: ядовитыми веществами в количестве, позволявшем одновременную газовую атаку противника на фронте не менее 5–6 верст, с добавлением 20 %, необходимых для предварительных испытаний, обучения и обкуривания своих войск; 500 опрыскивателей, считая примерно на армейский корпус из 3 пехотных и 1 кавалерийской дивизий (по расчету 2-х на роту и эскадрон (сотню) плюс 10 % в запасе); 2000 улавливателей (по 400 штук на армейский корпус); 20 000 шашек дымовой завесы.

Табель № 2 метеорологической части химической команды[121] от 30 января 1916 г. сообщал о наличии в штате команды: 10 анемометров (5 Ришара и 5 Фуса), 10 секундомеров, 10 карманных часов, 10 фонарей, барографа суточного, анероида, психрометра Асмана, термометра Праща, буссоли, 2000 дымовых шашек (для поверки направления и скорости ветра на линии окопов или в ближайшем тылу). Метеорологическая часть включала: военного чиновника-метеоролога, старшего унтер-офицера-метеоролога, 18 наблюдателей-метеорологов.

Табель № 3 телефонного имущества химической команды от 30 января 1916 г.[122] наделял подразделение 9 фоническими и 7 форпостными телефонами, нумератором для центральной телефонной станции на 12 линий, телефонным кабелем на 40 верст, 9 телефонными инструментальными сумками, запасными частями и 2 двуколками для принадлежностей.

Табель № 4 санитарного имущества химической команды от 30 января 1916 г.[123] включал в состав данного имущества по 1250 противогазовых масок и очков, столько же комплектов раствора гипосульфита, а также по 1250 респираторов Горного института и склянок с растворами, 25 сумок для санитаров, 8 сумок для фельдшеров и 1 шатровую палатку для оборудования околотка.

Наконец, Табель № 5 инженерного имущества химической команды от 30 января 1916 г.[124] сообщал о принадлежности команде 10 саперных лопат, 5 больших топоров, 5 двуручных пил и 5 кирко-мотыг.

Дополнения и изменения в Табели имущества химических команд от 9 декабря 1916 г.[125] вводили 500 коллекторных ящиков, 2 малых трубы Цейсса, 650 противогазов обр. Химического института, 4 баллона с жидким аммиаком и др. имущество.

Реальное положение дел нам позволяет увидеть Ведомость предметам, состоящим в химических командах для производства газовой атаки на конец апреля 1916 г.[126] Если 6-я команда (2-я армия), 10-я команда (4-я армия), 5-я команда (10-я армия), 3-я команда (3-я армия) имели 4635, 5000, 5000, 4936 баллонов с газом, 2420, 2500, 2500, 2500 резиновых шлангов соответственно (вместо 5000 тех и других, положенных по штату), то распылители в количестве (соответственно) 2478, 1438 имелись лишь в 6-й и 3-й командах (вместо положенных 5000), а гидропульты и улавливатели имелись в тех же командах в количестве 30 и 60; 20 и 30 единиц (вместо 500 и 2000 единиц соответственно). 240 респираторов имела лишь 6-я команда (по штату на команду полагалось 1250). В то время как растворов гипосульфита (положено 1250), дымовых шашек (по штату 22 000), анемометров (10 штук) команды не имели.

Огнеметные войска – новые войска русской армии

Появились и развивались и огнеметные части русской армии.

Русские войска, в очередной раз столкнувшись с новейшим оружием – огнеметами противника, – не только вырабатывали меры нейтрализации такового[127], но и дали достойный технический ответ.

Уже в ходе идущей войны Россия также набрала необходимые темпы.

Основоположником принятия огнеметного оружия на вооружение русской армии и формирования в ее структуре специализированных огнеметных подразделений стал император России Николай II.

Когда в мае 1915 г. Главное артиллерийское управление посчитало, что принятие на вооружение русской армии огнеметов нецелесообразно, именно решение Николая II позволило продолжить изучение огнеметного вопроса.

В сентябре 1915 г., как мы отметили выше, были проведены испытания 20 экземпляров ранцевого огнемета образца Горбова, и в феврале 1916 г. выдается заказ на изготовление 1500 таких огнеметов.

19 февраля 1916 г. император санкционировал учреждение Военно-химического комитета Главного управления Генерального штаба – он должен был осуществлять функции по надзору за производством противогазов и следить за обучением войск противодействию химическому оружию противника. 3 апреля император учреждает Химический комитет Главного артиллерийского управления, 3-й отдел которого отвечал за огнеметное оружие. В состав Комитета вошли офицеры, ученые и представители неправительственных организаций. Формируется 3-ротный Учебный огнехимический батальон (9 офицеров, 20 унтер-офицеров и 645 рядовых).

Испытания огнеметного оружия продолжились.

Так, 28.04.1916 г. Николай II присутствовал на полигонных испытаниях огнемета системы Тилли-Госкин. Император поместил в свой дневник соответствующую запись[128]. О важности факта испытания образца нового оружия свидетельствует то, что на следующий день – в письме императрице – Николай II еще раз вернулся к вопросу испытания огнемета[129].

Решения императора повлияли на изменения в структуре российской армии. Были решено сформировать команды тяжелых огнеметов. Эти команды должны были придаваться армиям (вначале их количество – по числу армий – 13) и фронтам. Позиционные огнеметные батареи тяжелого типа, после сформирования их внутри государства по особым штатам, следовало передавать на фронты по указанию генерал-квартирмейстера при Верховном Главнокомандующем. Поступали они в распоряжение штаба фронта.

Уже к концу 1916 г. в войсках Действующей армии появились и огнеметные команды, оснащенные легкими огнеметами. Было решено включать их, как и пулеметные команды, в состав полков – эти команды должны были стать важным инструментом огневого противоборства.

Огнеметная команда должна была активно действовать как в наступлении, так и в обороне – и наличие таких подразделений в составе пехотных частей было особенно актуально как раз в период позиционной войны. Временный штат огнеметной команды 4- и 3-батальонных пехотных (стрелковых) полков (гвардейских, гренадерских и армейских) по военному составу[130] от 6 августа 1916 г. предусмотрел следующий состав команды: офицер (обер-офицер до чина штабс-капитана включительно) – начальник команды, 29 строевых (старший унтер-офицер, 2 младших унтер-офицера, 5 ефрейторов (1 кладовщик и 4 огнеметчика), 21 рядовой (8 огнеметчиков, 12 запасных огнеметчиков и денщик) и 2 нестроевых (обозных) нижних чинов. Команде полагалось 3 лошади (к одной парной повозке и одной двуколке).