Не влюбляйся в меня - Даниэлла Ник

– Разве? – фыркаю, отходя подальше. – Вы много на себя берете, Арсений Маркович. Я работаю, как Вы могли заметить.

– Работаете? – сужает он глаза и пытливо на меня смотрит, прокатываясь взглядом по моей фигуре как танк. – Я слышал, как Вы работаете, Ярослава Макаровна. Альпы или Мальдивы? Что выберете? (последнюю фразу произносит, копируя картавость моего пациента)

– А вот подслушивать нехорошо! – воинствующе складываю руки на груди. – И вообще, какая тебе разница? Я – девушка свободная и без отношений. Захочу – пойду на обед с кем угодно, а захочу – воспользуюсь предложением и улечу в отпуск на частном самолете. Кто же мне запретит?

Задираю нос повыше, тяжело дыша, фактически замечаю, как между нами искрит воздух от эмоций.

– Кто запретит? – еле шепчет Подгорный, вновь сокращая расстояние. Мне отступать уже некуда, и я вминаюсь ягодицами в подоконник. – Я запрещу.

Произносит с придыханием, близко-близко к моему лицу, обдавая мятным дыханием, заставляя сердце биться в ускоренном темпе.

– Попробуй! – усмехаюсь я, не сводя с него глаз. – У тебя ничего не получится.

– Уверена?

– Абсолютно! – фыркаю ему в лицо. – Ты не имеешь на меня никакого влияния!

– Имею, и еще какое! – хмурится Арсений, вминая меня в себя. Даже глазом не успеваю моргнуть, как оказываюсь в крепких мужских объятиях.

– Отвали! – дергаюсь, как дикая кошка, упираясь в каменную грудь. Пытаюсь выбраться, но все безрезультатно. – Шлялся где-то четыре дня, забыв обо мне, а сейчас приезжаешь и какого-то хрена мне что-то предъявляешь? Проваливай!

– Ага. Как же! – усмехается Арс, наклоняется ко мне и впивается в мои губы поцелуем.

Горло перехватывает спазмом и мне в прямом смысле становится нечем дышать. Я барахтаюсь в его руках и от злости цапаю за нижнюю губу зубами, но мужчина и не думает останавливаться, проникая языком в мой рот. На кончике языка я чувствую солоноватый вкус его крови, который мгновенно стирается вкусом его слюны.

Я дезориентирована, и никак не могу совладать со своим разумом, потому что предательское тело откликается на его ласки как по щелчку. Боже мой! Это какое-то помешательство, потому что я поднимаюсь на цыпочки и, продолжая упираться кулачками в его торс, отвечаю на поцелуй.

Мы целуемся как сумасшедшие, истосковавшиеся друг по другу люди. Словно не виделись не четыре дня, а четыре года. Я захлебываюсь его вкусом и запахом, переполняемая эмоциями, прижимаясь дрожащим телом еще ближе, теснее.

Его язык оглаживает мой, невероятно вкусно и горячо, выбивая из меня стоны. В районе пупка разгорается просто стихийное бедствие со всеми вытекающими ввиде явно мокрого белья и жутчайшего возбуждения.

– Сучка! – рычит Арс, жадно шаря ладонями по моей заднице, приподнимает и насаживает на свой вздувшийся пах, о который я тут же начинаю потираться промежностью как ненормальная. – Приворожила меня, что ли? Ни о чем думать не могу.

– Нужен ты больно! – хриплю я, оттого что бедра сводит сладкой судорогой.

Нас обоих трясет от дикого желания, его язык снова у меня во рту, а руки уже оказываются в моем лифчике и по-хозяйски там шарят. Целуемся, сталкиваясь зубами – жадно и нетерпеливо.

Арс резко укладывает меня на столешницу и рывком срывает с меня брюки в месте с трусиками, после чего бряцает пряжкой ремня и в следующее мгновение проникает в хлюпающую промежность, заполняя меня изнутри. Берет меня вожделенно и ненасытно, будто я могу исчезнуть. Я шире развожу ноги и насаживаюсь сама на пульсирующий от возбуждения орган. Затворы срывает напрочь, когда он начинает терзать мою грудь, припадая к острым вершинам горячим языком.

– Божечки! – в агонии стону я, выгибаясь ему навстречу.

Трогаю пальцами его волосы, оглаживаю мощную шею и тереблю ткань рубашки. Арс отрывается и мы сцепляемся взглядами, трахаясь как первобытные. Я замечаю, как его ведет, как туманится взор и пульсирует венка на лбу.

– Блядь! – хрипит Арсений, полностью выходя из меня и заполняя снова, а я от сладчайшего чувства распирания внутри, закатываю глаза. Прикусываю ладонь, чтобы не кричать от наслаждения. По венам течет чистый кайф, и я чувствую, что уже на грани.

– Я все, Сенечка! Всеее! – меня подкидывает на месте от мощных толчков, и я кончаю. Резко, остро и бурно, зажмурив глаза.

Подгорный увеличивает скорость, вбиваясь в меня со всей дури, в последний момент покидая гостеприимное лоно, выстреливает на мой лобок вязкой жидкостью. После чего укладывается чуть на меня, чуть наискосок, чтобы не запачкаться и тяжело дышит.

В этот момент в дверь начинают стучать.

– Ярослава Макаровна! – кричит женский голос. – Вы на месте?

– Кто это?

– Мама Пети Валуева! – выдыхаю я. – Отпусти! У меня занятие.

– Ярослава Макаровна? – не унимается женщина.

– Да-да! – прочистив горло, громко отвечаю. – Посидите немножко, у меня заканчивается занятие. Буквально три минутки, пожалуйста!

Воспользовавшись заминкой, выползаю из-под Подгорного и, рвано вдыхая кислород, постепенно прихожу в себя. Арсений вынимает из кармана пуховика бумажные платочки и бережно вытирает свое семя с моей кожи, а затем невозмутимо укладывает член в брюки.

Я наспех натягиваю трусы со штанами и застегиваю лифчик. В зеркале замечаю свою всклокоченную шевелюру и пылающие щеки. Про обсосанные губы вообще молчу, их видно из космоса.

– Тебе пора! – не глядя на Арса, произношу. – Мне правда надо работать.

– Во сколько ты освободишься сегодня? – кружит взглядом по моему лицу, словно узоры выжигая.

– В семь.

– Я заберу тебя. И не вздумай внести меня в черный список, Яся. Это тебе не поможет!

– Не внесу! – кусаю губы, но улыбка оказывается сильнее.

– Хорошего дня, малышка! – целует меня напоследок в щеку, после чего со спокойной совестью шагает к двери, открывает ее и оборачивается на пороге. – Спасибо за великолепное занятие, Ярослава Макаровна. Упражнение для языка мне особенно понравилось. Очень эффективное!

Глава 46. Ярослава

Глава 46. Ярослава

Закончив с последним учеником, выключаю ноутбук и иду переодеваться. В телефоне висит куча уведомлений, в том числе от Данилы. Он сообщает мне, что раздобыл два билета на балет «Щелкунчик» и с удовольствием сходил бы вместе со мной на спектакль. В детстве я занималась балетом и очень