Альфа-ноль. Все части - Артем Каменистый

это мое персональное ограничение на одного ученика. Больше никак. Присаживайся, Чак. А вот с тобой, Дорс, ситуация обратная. Получается, свой минус ты заработал честно. Или ты хочешь что-то против сказать? Учти, Дорс, если станешь упорствовать в заблуждениях, мой лимит в два балла распространяется не только на поощрения, но и на штрафы. Ты можешь усугубить наказание, если скажешь что-то не так.

Покосившись на Дорса, я оценил прекрасный цвет его лица. От него сейчас прикуривать можно. В несколько минут лидер сначала сравнялся со мной, а затем отстал на одну позицию. Разрыв, конечно, мизерный, но то, что сейчас исход последнего дня, теперь работает против него. Нам ведь еще вчера начали намекать о том, что я узнал от главы школы. И почетная роль получившего первый в истории курса призовой день теперь от моего конкурента ускользает.

Но, надо отдать должное, устраивать полемику Дорс не стал.

— Спасибо за объяснения, мастер Гнорий. Я осознал свою ошибку.

— Вот и прекрасно. Садись, Дорс. А теперь я хочу вам рассказать славную историю о…

Прислушиваясь к монотонному речитативу Гнория, я внутренне ликовал. До вечера всего ничего осталось, и впереди нам светят призовые баллы лишь на стрелковом полигоне. Там больше внимания уделяют практическим результатам, а не красивым позам с луком и прочим пустым ритуалам. Дорс с дальнобойным оружием обращаться умеет, но далеко не блестяще. Меня же в этом деле лишь парочка учеников смущает, всех прочих я обставлю не напрягаясь.

Плюс мастеру стрельбы на нас на всех наплевать одинаково. Он вроде Гнория. То есть за красивые глаза Дорса не поощрит, а результаты у соперника средние. Награда, честно говоря, и мне вряд ли светит, там их неохотно раздают, но сейчас достаточно не наломать дров, и на этом все — я лидер.

Лидер — это, помимо всего прочего, еще и обязанности. Об этом тоже глава школы сообщил. Будто не сомневался ни на кроху, что до вершины я доберусь, очень уж подробно объяснял.

К лидеру добровольность неприменима, он обязан каждую неделю ходить в Лабиринт. Если он не хочет это делать или не может по каким-либо причинам, с него снимается двенадцать баллов. И так каждые семь дней, что рано или поздно приведет к потере верхней позиции.

И, возможно, скатится с нее быстро, потому что по некоторым намекам посещение Лабиринта — самый эффективный способ набора баллов. Ничего лучше школа не предоставляет.

Я в Лабиринт сходить не против. Даже больше скажу — я в него мечтаю попасть.

Давно мечтаю.

⠀⠀

⠀⠀

Глава 19

♦

Кхеллагр и великий день

— Вставайте! Бегом вставайте! Да хватит уже валяться, Ашшот! Давай поднимайся, этот день настал!

— Вставайте, благородный господин, вас ждут великие дела… — пробурчал я, продирая глаза.

Огрон повел себя лаконичнее: для начала запустил в Паксуса подушкой, затем очень недовольно пояснил подоплеку агрессии:

— Кончай орать. Хаос тебя победи, сегодня первый день, когда нам дали поспать нормально.

— Эх ты, соня! Забыл, что нас ждет? Сад красных лепестков нас ждет, вот что. А в том саду приют колючих лилий. Это самое лучшее, что там есть, я же вам сто раз говорил. Лучшее место в империи. Может, даже во всем мире лучшее. Ашшот, давай-давай, пошевеливайся! Надо готовиться! Все шевелитесь!

— Чего это все?.. — протянул Огрон через зевок. — Это ты с Ашшотом о борделе и дурных болячках мечтаете. Я с Тсасом и Чаком в Лабиринт записаны.

— Как записались, так и отпишитесь! — не умолкал Паксус, лихорадочно разбрасывая вещи. — Нас с Ашшотом первый раз в город выпустили. Наконец-то! Нет, ребята, мы такое счастье не пропустим, нас колючие лилии уже заждались. И вас мы тоже уговорим. Давай, Ашшот, подключайся. Надо по-быстрому уломать этих застенчивых малышей. Они упускают свое счастье, нельзя же на это просто так смотреть. Ребята, мы ведь друзья! Я друзей не бросаю. Ашшот, да не молчи ты, объясни этим баранам, что счастье упускать нельзя!

— Ну да… вы это… вы присоединяйтесь… — неуверенно протянул здоровяк. — Там девок всем хватит, Паксус дело говорит. — И тут же, без паузы, переключился на привычно-сварливый тон: — Эй, Паксус, а ты мой красный пояс не видел? Хаос побери, вечно эта хрень куда-то пропадает!

— Ты главное гаравру не забудь, — злорадно напомнил Огрон.

При упоминании препарата, из-за которого пришлось обзавестись нелестным прозвищем, Ашшот резко помрачнел и ответил с обидой:

— Ну и нюхайте пыль вонючую в своем Лабиринте. Сами потом завидовать будете, да уже поздно. Мы тут у стражника Ботса спрашивали. Так он говорил, что, если толпой приходишь, там скидка полагается. Сильно дешевле выйдет, когда пятеро, а не двое.

— Ботс так сказал, этот балабол? — чуть не рассмеялся Огрон. — Ну вы и наивные. Смотрите не подавитесь той лапшой, которую он вам навешал.

— Что не так? — рассеянно поинтересовался Паксус, продолжая разбрасывать вещи. — Ботс поболтать любит, это да. Он не такой, как другие стражники, общительный мужик. Я еще в первый день заметил, как он учениц разглядывает. Подошел к нему, слово за слово, и я ему типа: «А где тут лучшие девочки?» Он тогда и выдал все расклады и про сад, и про колючих лилий. Нет, про сад красных лепестков я и раньше слышал, так что он точно не шутки шутил. Про колючек да, от него первого услышал. Но какой смысл врать? Он ведь по саду расклад четкий дал. Давай, Огрон, погнали с нами. Что ты там видел в своей занюханной деревне? Гаравру, навоз и задницы лошадиные? Давай запрыгивай в штаны, с нами оттянешься как человек.

Огрон покачал головой:

— Спасибо, друг, но эти твои колючки для меня слишком колючие.

— Откуда знаешь? Ты ведь их не видел.

— Знаю, Паксус, просто знаю. Считай это даром предвидения. Чак, а ты как? На колючее не потянуло? Куда так торопливо одеваешься?

— До захода в Лабиринт надо кое-куда успеть в городе, — ответил я.

— Времени немного, до обеда надо быть в Лабиринте, — напомнил Огрон. — Успеешь вернуться в школу?

— Так возвращаться необязательно. Я вчера узнавал, можно своим ходом до Императорского квартала добраться, а там сказать, по какому делу. Проведут вовремя, у них пропуск для меня оставят.

— Какой предусмотрительный: все разузнал, везде успеваешь, — одобрил Огрон.

— Ага, нам так не жить, — вздохнул Паксус, покосившись в мою сторону привычно печально.

Именно меня он не очень-то уговаривал присоединиться к «эротическому туру», давил почти исключительно на Тсаса и Огрона. После того как я оказался в