Безликий - Е. Юань

Однако уже через мгновение до него дошел скрытый смысл этого абсурда:

Трисси готова променять свободу на заточение за вратами Чаниса, лишь бы не оставаться в поместье Красной Розы. Она отчаянно пытается вырваться отсюда!

Проще говоря, жизнь в этих стенах казалась ей куда опаснее и безнадежнее, чем плен в застенках Ночных Ястребов или Уполномоченных Карателей… Титаническим усилием воли удержав бесстрастное выражение лица, Клейн глухо спросил:

— Чего вы боитесь?

Трисси на мгновение замерла. Затем ее глаза широко распахнулись, а взгляд затуманился, уставившись куда-то в пустоту:

— Кто-то дергает за ниточки моей судьбы. Череда пугающих совпадений, смысл которых доходит лишь потом, заставляя цепенеть от ужаса.

— Да и я сама всё меньше похожу на прежнюю себя.

Произнеся это, она криво усмехнулась:

— Вы можете себе это вообразить? Я, обожающая очаровательных и робких горничных, раз за разом просыпаюсь на рассвете в объятиях голого мужчины. Вы хоть представляете, какая это мука⁈

«Еще как могу. Потому-то и нужно держаться подальше от „Ассасинов“ и „Ведьм“…» — Клейн невольно вообразил себе подобную картину, и по его спине пробежал ледяной озноб.

С горькой самоиронией на губах Трисси продолжила исповедь:

— Я наивно полагала, что, возвысившись и шагнув на ступень «Наслаждения», сумею сбросить с себя это наваждение. Попросила нужных людей раздобыть мне соответствующие Потусторонние материалы, но в итоге… стало только хуже.

— Порой у меня напрочь отшибает память, хотя события происходили на самом деле. Превозмогая дикое отвращение, я соблазнила Талима в надежде, что он вытащит меня из этой клетки. И кто бы мог подумать, что в какой-то миг, сама того не ведая, я обрушу на него смертоносное проклятие… Вы можете поверить в подобный бред?

— Хех, эти кукловоды даже имя мне сменили, отчаянно пытаясь заставить меня окончательно стереть и предать прошлую себя. Но нет! Этому не бывать!

— Они свято верят, что я способна бороться с их совпадениями лишь жалкие крохи времени и вскоре неминуемо вернусь в предначертанное ими русло. Ха, я намеренно скармливала им эту иллюзию! Именно поэтому я сумела встретиться с вами, господин детектив!

«Наслаждение»… Демонесса… материалы… В памяти Клейна молниеносно всплыла одна занятная деталь: на тайной сходке Потусторонних, организованной почтенным Оком Мудрости — Айзенгером Стентоном, кто-то отчаянно разыскивал стержневые ингредиенты для эликсира «Демонессы Наслаждения»! Обладая точной формулой, Клейн еще тогда раскусил этот запрос, но благоразумно решил не совать нос в чужие дела, а со временем и вовсе выбросил эту историю из головы.

«Выходит, тот покупатель был подельником Трисси! Значит, уже в ту пору она терлась возле принца Эдсака? И с какой стати мне вдруг кажется, что ее нынешняя улыбка пропитана какой-то щемящей, трагической красотой… У этого „Наслаждения“ воистину дьявольская отрава…» — судорожно втянув воздух, сыщик пытался совладать с хаосом в голове.

Упорядочив мысли, он как бы невзначай поинтересовался:

— И как же звучит ваше новое имя?

Трисси слегка нахмурила изящные брови и, затуманенным взглядом глядя в никуда, ответила:

— Трисси Чик.

Трисси Чик… Чик… Чик! Клейн резко вскинул голову. Всё его тело вновь пронзило чувство тотального оцепенения, он застыл на месте, уподобившись высеченной из мрамора статуе.

В это самое мгновение в его сознании набатом билась лишь одна-единственная запись из дневников великого императора Рассела:

'Пятое июня. В мои руки попал ветхий фолиант, в строках которого неожиданно обнаружилось истинное имя Изначальной Демонессы…

Ее зовут Чик…'

Глава 471

Приготовления Клейна

Чик…

Глядя на стоящую перед ним прекрасную девушку со слегка нахмуренными бровями и затуманенным взором, Клейн почувствовал, как по всему телу предательски пробежал мороз, а кожу густо усеяли мурашки, сопровождаемые пронизывающим холодным потом.

На долю секунды его словно отбросило в прошлое, обратно в Тинген, в ту самую контору охранного предприятия «Черный Терновник», когда он собирался активировать духовное зрение, чтобы взглянуть на Мегоз и дитя в ее утробе. Тот первобытный, инстинктивный страх вспыхнул с пугающей ясностью, будто невидимая ледяная рука намертво стиснула его сердце.

К нему наконец-то пришло озарение: той силой, что противостояла серой мгле и глушила прорицания, был вовсе не запечатанный артефакт нулевого класса или мистическая вещица сопоставимого ранга. Внутри Трисси таилось нечто куда более немыслимое и ужасающее.

Воплощение апокалипсиса, сама Изначальная Демонесса!

«Нет, она еще не стала Изначальной Демонессой, иначе от одного лишь нахождения рядом мой рассудок бы рухнул, а плоть обратилась бы в кусок извивающегося гнилого мяса!»

«Она пребывает в весьма специфическом состоянии…»

Брови Трисси разгладились, а взгляд вновь обрел фокус. Глядя на застывшего в оцепенении Клейна, она изящно приподняла правую руку и позволила тонким белоснежным пальцам медленно, дюйм за дюймом скользнуть вдоль своего тела. В ее голосе причудливо сплелись легкая обида, дурманящее обольщение и откровенно зловещая насмешка:

— Если вы сумеете донести эту весть до Ночных Ястребов, Уполномоченных Карателей и Сердца Механизмов, и если до того, как они меня схватят, наши пути чудесным образом вновь пересекутся, я с превеликим удовольствием покажу вам, что такое истинное наслаждение.

«О чем я вообще думаю… Куда я пялюсь! Так вот какова сила обольщения „Демонессы Наслаждения“? Оставим за скобками тот факт, что в прошлом ты была мужиком. Даже будь ты чистокровной леди с кристально чистой репутацией, не вызывающей у меня ни малейшего отторжения, я бы всё равно ни за что на свете не рискнул! А ну как в самый разгар страстей в тебе внезапно пробудится Изначальная Демонесса? От такого даже „Шут“ не спасет…» — Клейн тяжело, беззвучно вздохнул. Запрокинув голову, он устремил полный скорби и безысходности взор в деревянный потолок кареты и глухо произнес:

— Вы и впрямь полагаете, что заурядный Потусторонний низших или средних эшелонов способен ускользнуть от королевских ищеек? Сдается мне, они уже почуяли неладное и вот-вот бросятся в погоню…

Заметив, что сыщик так и не решился встретиться с ней взглядом, Трисси не смогла скрыть самодовольной ухмылки.

Издав тихий смешок, она произнесла:

— Я постараюсь сбежать и увести за собой львиную долю преследователей. Оставшиеся, бесспорно, будут сильны, но шансы разобраться с ними у вас появятся.

— Я ни на йоту не сомневаюсь: ради спасения собственной шкуры вы будете биться до последней капли крови. Так что надежда есть, и весьма недурная!

Едва эти слова слетели с ее губ, как силуэт девушки начал стремительно таять, словно стертый невидимой тряпкой с