Скиф - Оксана Николаевна Сергеева

скороговоркой: – И, нет, я не ночевал со шлюхами, не спал с ними в одной постели, не готовил им завтраки. Да, я тебя не разлюблю, даже когда ты станешь толстая. Нет, я не считаю, что беременная женщина некрасивая. Да, я потерплю без секса, если вдруг врачи запретят нам трахаться. Нет, меня не потянет на других баб. Меня вообще никто, кроме тебя, не интересует. Я всё сказал?

– Думаю, да. Если вспомню что-нибудь еще, спрошу.

Лизка довольно рассмеялась и снова обняла любимого. Руки сами к нему липли, висла бы на нем бесконечно, пряталась бы от всего мира. Макс признался, что волнуется за нее, боится. А она больше ничего не боялась. Еще никогда Лиза не чувствовала себя так защищенно и безопасно. С тех пор как они познакомились, появилось это ощущение и с каждым днем только усиливалось. Виноградов – это не островок безопасности. Это броня на все четыре стороны.

– А мы где будем жить? Постоянно. В квартире или в доме? – поинтересовалась она и, отпустив его, принялась за завтрак.

Прав Макс: ей нужно поторопиться.

– Где хочешь, – легко сказал он.

– Хочу в доме. Поближе к Еве с Киром.

– Как скажешь. Тогда давай, поторопись, чтоб мы сегодня всё успели.

Глава 24

Глава 24

Посещать занятия в период беременности оказалось весьма непростой задачей. Лиза с трудом высидела две пары и консультацию. Ее одолевала жуткая слабость, хотелось спать, и на неудобном стуле невыносимо разнылась спина.

Несмотря на недомогание, Лиза была в хорошем настроении. О каком унынии может идти речь, когда внутри нее растет чудо – плод их с Максом любви, смысл их жизни. Предстоящие перемены будоражили кровь, ожидание ребенка приносило небывалую радость.

Она читала, что первые месяцы, пока организм приспосабливается к новому состоянию, могут быть ужасно утомительными. У некоторых беременность проходит легко, бегают как ни в чем не бывало, не испытывая ни тошноты, ни особенных желаний. Ей, видимо, не сильно повезло, но ничего, скоро и она войдет в норму, научится рассчитывать свои силы.

Подруги вышли из университета и присели на лавочку, ожидая Виноградова.

Узнав, что Третьяковой предстоит переезд, Ева вызвалась помочь собрать вещи. Лиза не возражала, тем более теперь им было по пути.

Хоть Еву и разбирало любопытство, собирается ли Виноградов как-то оформлять отношения с Лизаветой или ограничится сожительством, она сдержалась и не стала задавать по этому поводу никаких вопросов. То, что парочка наконец решилась жить вместе – уже большой шаг.

– Только Максу не говори, что мне плохо было, – попросила Лизавета, пряча в рукава прохладные ладони. – А то он меня под замок посадит.

– Я сама не выспалась сегодня. Еле из постели себя выгнала, так что я с твоим Максом согласна, – хмыкнула Ева.

Лиза, порывшись в сумке, достала косметичку. Подрумянила щёки и подкрасила губы.

– Я, знаешь, о чем думаю… – задумчиво сказала она. Взгляд ее приобрел остроту и напряженность. – Если он извращенец, педофил этот гребаный, он же не мог на мне остановиться…

– Господи, опять ты про этого урода, – вздохнула Ева.

– Мне только сейчас эта мысль пришла в голову, представляешь. Он же не мог остановиться, когда перестал ко мне ходить. Значит, кто-то другой был. А я молчала, понимаешь… Возможно, кто-то еще от него пострадал, пока я молчала.

– Лиза, давай ты не будешь во всем этом сейчас закапываться. Еще не хватало, чтобы ты что-то придумала себе, а потом мучилась чувством вины, – попыталась оборвать ее Ева.

– Но это так, задумайся. Если нет меня – значит, есть кто-то другой. Какая-то другая девочка, которую он насиловал. Которой он сказал, что так и должно быть. Которую он уговорил с ним спать. У меня волосы дыбом от этого встают.

– Лиз, ну что ты сейчас можешь поделать? Будешь выяснять, кого он мог еще изнасиловать? По знакомым будешь ходить, опросы устраивать?

– Нет, конечно. Я не про это. Я хочу организовать какой-нибудь фонд для деток, которые стали жертвами насилия, не только сексуального, домашнего, любого.

– Ты серьезно? Если начнешь, то бросить это будет нельзя, – Ева внимательно посмотрела на Лизу, которая задумчиво наблюдала за стайкой крутившихся около их лавочки голубей.

– Я не собираюсь ничего бросать, – уверенно отозвалась Лизавета. – Деньги у меня есть. Продам ту квартиру и домик в Швейцарии, которые Базалов мне отписал. Они бешеных денег стоят. Я всё равно туда ни ногой. Теперь и Макс будет против, я это точно знаю. Вот и пущу эти денежки на доброе дело.

– Отлично. Тогда надо с мамой поговорить. Может, она нам подскажет, с чего начать. Как это всё организовать…

– Нам? – переспросила Лиза, вскинув на Еву глаза.

– А тебе помощь не нужна? Или ты думала, что я в стороне останусь? – рассмеялась Ева. – Мне же тоже надо чем-то заниматься. Тряхнем наших мужиков, пусть нам офис купят.

– Я даже просить тебя не решалась об этом, – Лизка счастливо обняла подругу. – Я тоже сразу про тетю Женю подумала, что с ней надо посоветоваться.

– Она приболела. Простудилась. Как только выздоровеет, сходим в гости. Тебе сейчас даже простудой нельзя болеть. Ты в курсе, да? Я бы на твоем месте в маске ходила, чтоб поменьше с народом контактировать и не цеплять на себя всякую заразу.

– Ага, еще Виноградову об этом скажи, – усмехнулась Лиза. – Насчет офиса мысль заманчивая, только согласятся ли…

– Слушай, куда они денутся, – отмахнулась Скальская от ее сомнений. – Острова вон покупают, чтобы с проститутками отдыхать, некоторые аж по две штуки с собой привозят. Пусть тоже доброе дело сделают. А если Кир что-то будет иметь против, устроюсь на какую-нибудь работу, где график сутки через двое. Посмотрю, как ему это понравится.

– Я бы тоже на это посмотрела. Как ты до работы дойдешь, – расхохоталась Лиза. – Кстати, Илюша сказал, что, кроме Мари, сейчас ни с кем не спит. Почти нормальным стал. Вполне прилично себя ведет.

– Это не верность Мари, а случайная пауза в его постоянном блядстве, – хмыкнула Ева. – Я верю, что Мари ему нравится. Но не настолько, чтобы бояться расставания, или жалеть, что они больше никогда не увидятся.

– Ты пессимистка, – усмехнулась Лиза.

– Я реалистка. – Ева глянула