Вся кремлевская рать - Михаил Викторович Зыгарь

Грузию 10 июля. Саакашвили повел ее ужинать в ресторан «Копала» на высоком берегу Куры. Она вспоминает, что убеждала его подписать соглашение о неприменении силы. «Как я могу подписать, когда Путин делает то, что он делает!» — кричал в ответ Саакашвили. Райс настаивала: «Не позволяйте русским вас спровоцировать. Если вы поддадитесь, никто не придет на помощь и вы проиграете». Так выглядит эта встреча в пересказе Кондолизы Райс. Впрочем, на итоговой пресс-конференции она публично заявила, что США поддерживают территориальную целостность Грузии и готовы за нее вступиться.

Весь июль между Грузией и Южной Осетией происходили перестрелки и столкновения. В начале месяца грузинские войска взяли стратегическую высоту, доминирующую над Цхинвали. Потом в небе над Грузией появились российские истребители — как раз в тот момент, когда в Тбилиси прилетела Кондолиза Райс; Грузия в ответ пообещала их сбивать. Затем начались грузино-американские военные учения «Немедленный ответ — 2008», а следом — российские военные учения «Кавказ-2008»: 8000 военнослужащих и 700 единиц военной техники отрабатывали сценарий боевых действий в Абхазии и Южной Осетии. Учения прошли как раз в районе Рокского тоннеля, соединяющего Южную Осетию с Россией.

Саакашвили уверяет, что он отдыхал в итальянском Мерано, который являлся местом, облюбованным богатыми русскими, и в его гостиничном номере показывали российские телеканалы. В начале августа он обнаружил, что российские военные корреспонденты уже находятся в Южной Осетии, более того, по Первому каналу уже сообщили, что 8 августа, в день начала Олимпийских игр в Пекине, Грузия нарушит Олимпийскую хартию и начнет войну против Южной Осетии. Не дожидаясь обозначенной даты, Михаил Саакашвили прервал отпуск и вернулся домой. И, похоже, начал выполнять пророчество Первого канала.

«Только между нами»

Примерно неделю на границе Южной Осетии и Грузии шли непрекращающиеся перестрелки, были убитые с обеих сторон. 7 августа Михаил Саакашвили объявил об одностороннем прекращении огня и перемирии. А уже ночью отдал приказ начать штурм южноосетинской столицы Цхинвали. К тому моменту, как утверждает грузинская сторона, колонна российской 58-й армии как раз пересекала Рокский тоннель. В день открытия пекинской Олимпиады действительно началась полномасштабная война.

Сейчас он уверяет, что план Путина состоял в том, чтобы свергнуть режим Саакашвили. Поэтому ему пришлось делать что-то, работать на опережение, чтобы не допустить переворота.

«Танковые колонны были уже внутри Грузии. Мы пытались зайти в Цхинвали, чтобы перекрыть им дорогу, но опоздали. Они хотели, чтобы это выглядело так, что во время Олимпиады какие-то повстанцы вошли в Тбилиси, случился переворот, а российские военные совсем ни при чем, они просто миротворцы, которые предотвратили кровопролитие. Нам нужно было не допустить развитие событий по такому сценарию», — говорит Саакашвили.

В одном он явно преувеличивает — танковые колонны перешли Рокский тоннель только 8 августа — если бы Саакашвили заранее знал о российских танках в Южной Осетии, он не стал бы молчать и тем более объявлять «одностороннее перемирие».

В 15:00 8 августа российские телеканалы показали обращение президента Медведева, объявившего о начале операции по «понуждению к миру». Войной он это не считал, поэтому одобрения у Совета Федерации не просил. Хотя если бы и попросил, то получил бы стопроцентную поддержку. Это был политический дебют Медведева, по его словам, он принял решение о начале войны один, даже без предварительного обсуждения с Путиным. Якобы даже с Путиным они связались только через сутки[31].

Владимир Путин в этот момент был в Пекине, встретился там на открытии Олимпиады с Джорджем Бушем, однако их разговор вышел неубедительным. Буш потребовал соблюдать территориальную целостность Грузии, но, видимо, довольно мягким тоном — в результате после разговора российские танки продолжили продвигаться в сторону грузинской столицы.

Роль посредника в переговорах попытался взять на себя президент Франции Николя Саркози. Сначала он пытался поговорить с Путиным во время открытия Олимпиады в Пекине и просил его не начинать войну с Грузией, а подождать — дать ему как текущему председателю ЕС на дипломатию хотя бы 48, ну или 24, или 12 часов. Путин три раза ответил «нет». И улетел из Китая — сначала в Северную Осетию, а потом в Сочи, где и встретился с Медведевым[32].

Кондолиза Райс тоже была на отдыхе — уже зная, что начинается война, она все же решила не откладывать запланированную поездку и отправилась с семьей в Гринбри, что в Западной Виргинии. 10 августа ей позвонил Сергей Лавров. Их разговор она подробно описывает в воспоминаниях.

— У нас есть три требования.

— И какие же?

— Первое. Грузины должны подписать соглашение о неприменении силы. Второе. Их войска должны вернуться в казармы.

— Считайте, что это сделано.

— Третье условие — только между нами. Миша Саакашвили должен уйти.

— Сергей, госсекретарь США не может обсуждать с российским министром иностранных дел свержение демократически избранного правительства. Ваше третье условие только что стало публичным — потому что я собираюсь обзвонить всех, кого смогу, и сказать им, что Россия требует свергнуть грузинского президента.

— Я же сказал, что это только между нами.

— Нет, это не между нами. Теперь об этом узнают все.

И она повесила трубку. И правда обзвонила британского и французского министров, а спустя несколько часов посол США при ООН Залмай Халилзад пересказал содержание разговора на заседании Совбеза ООН.

«Я думаю, что у меня не было выбора. Если грузины хотели наказать Саакашвили за войну, у них еще был шанс сделать это в соответствии с их собственной конституцией. Но Россия не имела права этого делать. Все это имело душок советского периода, когда Москва контролировала судьбы лидеров всей Восточной Европы. И я определенно не хотела участвовать в том, чтобы возвращать те дни», — пишет Райс в своей книге[33].

Путин тоже не промолчал. «Удивляет, конечно, не сам цинизм. Удивляет масштаб этого цинизма, умение выдавать белое за черное и черное за белое. Умение ловко выставлять агрессора в качестве жертвы агрессии и возлагать ответственность за последствия на самих жертв» — так он прокомментировал позицию американцев. И вспомнил фразу, приписываемую Франклину Рузвельту: «Сомоса, конечно, мерзавец. Но это наш мерзавец. И мы будем ему помогать, будем его защищать». Более того, Путин сравнил Саакашвили с Саддамом Хусейном: «Саддама Хусейна за то, что он уничтожил несколько шиитских деревень, надо было, конечно, повесить. А вот нынешних грузинских правителей, которые в одночасье стерли с лица земли десять осетинских деревень, — вот этих деятелей, конечно, нужно взять под защиту».

К 11 августа