Меня проиграли миллиардеру - Мэри Ройс

даже не ожидала, что этот процесс вызовет в груди прилив тепла и чего-то еще. Потому что ему нравится. Так же как и мне нравится наблюдать за ним. Если бы я была женой этого мужчины, то не подпустила бы к плите никого, кроме себя.

— Почему ты не ешь? — Рома отвлекается от трапезы, делая несколько глотков вина, и теперь удовлетворенно откидывается на спинку стула.

— Я поела.

Зачем-то вру, но почему-то есть и правда не хочется, мне достаточно поедать его глазами.

— В понедельник ты должна будешь поехать со мной в органы опеки. Твой отец ведет грязную игру, я не намерен больше идти ему навстречу. Мы оформим опекунство над твоей сестрой на тебя.

— Но каким образом?

— Этот вопрос предоставь решать мне, тебе нужно только поприсутствовать на официальной части.

— Рома, для того, чтобы лишить его родительских прав, нужны веские причины. Не думаю, что таковые имеются. У него есть жилье, деньги, у меня же нет ничего. — Делаю паузу. — Поэтому я хочу знать, что ты задумал.

— Я хочу жениться на тебе, — на секунду в его голосе проскальзывает что-то мне ранее незнакомое, а я словно не понимаю смысла услышанных слов, просто замирая на месте с грохочущим в груди сердцем. — Это даст тебе преимущество в суде, когда мы от твоего имени подадим заявку на опекунство над сестрой.

Нет. Все-таки мне не послышалось. Из груди вырывается тихий вздох, а потом я облизываю вмиг пересохшие губы. К такому повороту я совсем не готова.

— Я делаю это не только для того, чтобы помочь тебе, Тамилана, — объясняет Рома. — Уверен, тебя пугает такой поворот, но меня совсем нет. Я слишком долго ждал этого и теперь хочу заявить на тебя все права, какие только возможны.

Нет. Качаю головой. Это слишком.

— Рома, — голос осип. — Я признательна тебе за все, что ты для меня делаешь, но… — сглатываю, едва ли не теряясь в пульсации, подбирающейся прямо к горлу, прежде чем осмелиться посмотреть на него. — Но я не доверяю тебе настолько, чтобы сделать такой серьезный шаг. Тем более после ситуации с твоей матерью. — Ну вот.

— Ничего. Я догадывался, что именно так ты и отреагируешь. Я подожду до завтра. Подумай еще, если же ты действительно боишься и не доверяешь мне, то мы пойдем долгим путем. Тоже через суд, но тогда нужно будет собрать весомые аргументы для лишения его родительских прав.

— Ром…

Мой дрожащий голос прерывает внезапный входящий звонок на телефоне Гаспарова, он достает гаджет из кармана брюк, секунду смотрит на экран, а только потом отвечает, кивком извинившись передо мной.

— Моя милая сестричка, сегодня тебя слишком много, — мягко подшучивает он, после чего его взгляд фокусируется на мне. Губы расплываются в широкой улыбке, а после с них срывается красивый низкий смех. — Ладно, ладно. Я сейчас передам ей трубку.

Рома поднимается с места и направляется ко мне, все еще слушая болтовню своей сестры, понимаю это по его закатанным глазам. Только прежде чем отдать мне телефон, он наклоняется и целует меня в губы:

— Моя, — его язык снова завладевает моим ртом, только мне приходится оторваться от него, чтобы сделать глоток спасительного воздуха, который с каждой секундой словно испаряется. — За ужин спасибо, было вкусно.

Я слишком ошеломлена, чтобы быстро соображать и тем более отвечать Роме. Наверное впервые не смогла даже насладиться его мягкими губами, но слава богу он вручает мне телефон и оставляет одну. Этот мужчина слишком хорошо меня знает.

— Тами, ты здесь? Алло? — громкий голос сестры Ромы возвращает меня в реальность, и я судорожно прижимаю аппарат к уху.

— Прости, я отвлеклась.

— У меня хорошие новости, Паша хочет поговорить с тобой. Завтра вечером я забираю тебя на развлекательную программу. Не переживай, Ромашкин уже в курсе и дал добро, — радостно тараторит Рая, но прежде чем ответить ей, я слышу сигнал оповещения и по инерции смотрю на уведомление, позабыв, что в моих руках чужой телефон. А входящее сообщение, зависшее сверху экрана, лишь напоминает мне об этом.

Каролина: «Ты так и не ответил насчет завтра».

33

До ресторана ехать в районе часа, но, кажется, эта поездка будет длиться бесконечно.

В голове снова хаос: отец, сестра, суд, Ромино предложение и вишенка на торте моих терзаний — Карина и ее сообщение…

Вчера я так и не осмелилась завести с Гаспаровым разговор хотя бы на одну из тревожащих меня тем. Точнее мне просто-напросто не хотелось этого. Я великодушно разрешила взять себе передышку и к моему счастью, Рома дал мне ее, уединившись в своем кабинете за работой, пока я смывала все бередящие душу мысли и побыстрее ложилась в постель.

У меня не было настроя ни на секс, ни на хоть какой-то разговор, который стал бы неизбежен, если бы я дождалась Рому.

Внутри меня горела симфония агонии.

А наутро мне показалось, что все переживания притупились. Вот только уже за завтраком, стоило мне заметить, как Рома увлечен телефоном, под ребрами что-то болезненно кольнуло. И даже его извинения и заверения в том, что это срочное сообщение по работе, не уняли моего смятения.

Проклятье, усмехаюсь сама над собой, я превращаюсь в настоящего параноика. Но каким-то образом у меня получается сменить направление мыслей в другую сторону. Заменить их на приятные и позитивные воспоминания, которые успел подарить мне Рома… И мне есть что вспомнить, потому что неделя жизни рядом с ним равняется вечности.

— Ты в порядке? — его настороженный голос отвлекает меня от мыслей и, встрепенувшись, я поворачиваю голову в сторону Ромы.

— Да. Все хорошо, — натягиваю на лицо улыбку, не хочу, чтобы у него возникли лишние вопросы.

— Если не хочешь ехать в город, скажи, я привезу Раю с Пашей к нам.

К нам…

Прочищаю горло, не позволяя себе принимать услышанное близко к сердцу.

— Нет. Все в порядке. Хочу. Я что зря наряжалась? — неожиданно для себя кокетничаю я.

Рома улыбается, мощной рукой расслабленно управляя машиной.

— Хорошо. — Кивает он. — Значит, мне показалось.

— Что показалось?

— Что ты нервничаешь, — спокойно поясняет он. — После разговора с Раей ты сама не своя. — Он замолкает, а потом проводит ладонью волосам. — Я доверяю своей сестре, но если она доставляет тебе дискомфорт…

Мои глаза расширяются.

— Господи, да нет же! — быстро протестую я. Как он вообще мог подумать, что причина моей тревоги в его сестре? — Рая замечательная и я рада, что она пригласила меня.

Рома ухмыляется, кивая в такт своим мыслям, а потом произносит