Дебютируй или умри. Том 1 - Токсу Пэк

это правда», но какой от нее толк, если мне все равно нечего предложить взамен. А если еще и кто-нибудь ляпнет что-то вроде «тебе-то легко говорить, ты хоть спеть можешь» – это конец. Меня и так в первых сериях выставили чуть ли не роботом, если добавится репутация эгоиста – кранты. Да, тут без помощи со стороны не обойтись. Если о том, насколько все плохо, скажет, например, кто-нибудь из тренеров, может, ребята и послушают. «А пока остается только терпеть».

Через три дня нам предстоит представить первую часть песни – вот и шанс выслушать все, что про нас думают. А пока есть время продумать возможные альтернативы.

– А теперь к танцам!

Сразу после этой фразы Чха Юджин начал придумывать нам хореографию, в итоге наворотив набор движений, не уступавших по сложности «Я – Shining Star!». Следующие три дня я, полностью обессиленный, боролся с желанием вложить все свои свободные очки в танец.

И вот наконец настал день промежуточной оценки.

* * *

– Какой звездный состав!

– Рэбин хорошо постарался!

– Да, в первом туре ребята отлично справились.

Судьи начали с комплиментов. Очевидно, это была заранее согласованная с продюсерами подводка, но звучало приятно – ожидания от нас явно были высокими.

– А, так у вас уже и демоверсия готова?

– Да!

Все благодаря стараниям Рэбина.

– Прекрасно!

– Вот это да. Все остальные команды пока решили исполнять оригинальные версии.

– Настоящая команда талантов!

Судьи были в восторге. Но…

– Хм…

После выступления жюри остались явно не в восторге. Они сначала молча переглядывались и пожимали плечами, а потом один за другим начали брать слово:

– Если честно, само выступление нельзя назвать плохим, но оно, как бы это сказать… просто безвкусное.

– Верно. Хореография очень неплохая, есть интересные моменты. Кхм, но концепт с чирлидерами… казалось бы, как раз должен был бы подходить оригиналу, но у вас он вышел каким-то слишком мрачным.

– Рэп тоже как-то совсем не к месту. Вы молодцы, что попробовали переработать песню, но в итоге получилось хуже, чем было.

С каждым следующим комментарием наши проблемы становились все более очевидными. Последней взяла микрофон Ённин:

– Кто отвечал за аранжировку?

Я нарочно не стал смотреть на Рэбина – в монтаже наверняка больше огребет не он, а тот, кто первым его сдаст. Но, взглянув по сторонам, я понял, что все остальные уже все равно уставились на Кима.

– Переделать песню было нашим общим решением, – мгновенно оценив ситуацию, Рю Чхону решил перенести вину с Рэбина на всю команду и заодно смягчить удар, признав свою ошибку как нашего лидера. Разумный ход. Но в любой команде есть своя паршивая овца.

– Да, но… саму аранжировку делал Рэбин.

Совсем с ума сошел? Камеры ведь все еще снимали – и этот парень такое выкинул? Судя по его ошарашенному лицу, сделано было это не со зла – скорее, секундная слабость под давлением критики судей.

«Б****…» Даже страшно представить, как это все потом смонтируют. Жюри, казалось, как раз были готовы спросить, считаем ли мы, что во всем виноват Рэбин, – один неверный шаг и в эфире его выставят жертвой группового буллинга.

«Я должен просто изложить факты, и мои слова не должны прозвучать как оправдание».

– Да, из нас всех только Рэбин в этом хорошо разбирается, поэтому именно он работал напрямую с музыкантами. Но общее направление аранжировки мы определили совместными усилиями, – сказал я.

Рэбин вздрогнул. «А ты – молчи, пожалуйста», – обратился мысленно я к паршивой овце. Тут, к счастью, вмешался Рю Чхону:

– Верно. Мы еще раз все обсудим и постараемся учесть все ваши замечания.

Пронесло. Мы с Чхону благоразумно замолчали. Судьи переглянулись – видно было, что они все еще что-то обдумывают, – но вскоре кивнули.

«Похоже, решили, что отчитывать нас уже поздно».

Слава богу.

– Тогда вам придется полностью переделывать аранжировку. Теперь вы будете сильно отставать от других команд, справитесь?

– Справимся. Правда, ребята?

– Да!

– Так точно!

Правильный ответ на этот вопрос судьи был только один – уж это и ежу должно было быть понятно. Наша паршивая отца на этот раз проявила такт и уверенно выкрикнула «да» вместе с остальными.

Ённин кивнула.

– Хорошо. Но помните, что у вас очень мало времени. Если решитесь переделывать песню, за результат будете отвечать сами.

– Точно. Тем более не факт, что новая версия будет лучше нынешней.

Ага-ага, а если и правда оставим эту версию, первые же начнут нас критиковать: «Мы же вам все сказали на предварительном оценивании». «Вам не хватило духа попробовать». И так далее и тому подобное.

Остальные это тоже понимали, поэтому в команде воцарились напряженная решимость.

– Да, но мы готовы принять этот вызов, несмотря ни на что, – уверенно ответил Рю Чхону.

Когда казалось, что разговор завершен, вдруг раздался еще один голос:

– Можно я тоже кое-что скажу?

Микрофон держал Ли Чхану – автор оригинальной песни.

– А, да, пожалуйста, говорите, – ответил один из судей, заметно растерявшись из-за внезапного вмешательства Ли.

Ли задумчиво окинул нас взглядом:

– Я не почувствовал в вашем исполнении силы оригинала.

– ?..

Только я подумал, что с критикой покончено… Автор песни, не обращая внимания на всеобщее замешательство, продолжил:

– «Сверкаю, как солнце» должна зажигать страсть в сердцах людей, толкать их на смелые поступки, понимаете? Вы, конечно, молодые-красивые, танцуете хорошо, спору нет, но дух оригинала в вашем исполнении совершенно не чувствуется.

– …

Окей…

– Мы в свои годы всегда старались зажечь огонь в слушателях, а вы… Если вы считаете, что первые проблески славы позволяют вам так обходиться с чужими песнями, то это не так.

«Видимо, не чувствует, насколько высокомерно он сейчас звучит». Типичный твердолобый старикан с раздутым эго, уверенный, что его нравоучения кому-то уперлись. Но его «советы» тоже наверняка войдут в эфир, так что нужно держать себя в руках.

Раздражение поднималось – мало того что нужно было заново переделывать аранжировку, так теперь приходилось терпеть еще и эту бессмысленную тираду. Впрочем, никто не стал препираться: стоило бы хоть кому-то возразить, и монтаж превратил бы это в историю о «жестоких участниках, унизивших бедного безвестного автора».

Поэтому все просто покорно кивнули.

– Хорошо!

– Будем иметь это в виду.

Как говорится, мы живем в обществе…

* * *

Выслушав комментарии судей и Ли Чхану, мы вернулись к обсуждению аранжировки. Паршивая овца с легкой нерешимостью обратилась к Ким Рэбину:

– Эм… извини…

– …

Стоит ли давать ему извиняться прямо перед камерами? Впрочем, ладно, команду мы и так уже прикрыли, так что за свой собственный промах пусть отвечает сам.

Рэбин