Ноктикадия - Кери Лейк

Он фыркнул и покачал головой, снова погружаясь в свое картофельное пюре.

— Должно быть, это сводит тебя с ума.

Я стиснул зубы, наблюдая за ним, и что-то темное скрутило мои внутренности.

— Это сводит меня с ума.

Должно быть, он уловил раздражение в моем голосе, так как поднял взгляд и передернул плечами.

— Эти черви — лекарство?

— Нет. — Я поднялся со стула и засунул руки в карманы. — Лекарством являются их токсины. К сожалению, их нелегко изготовить в лаборатории. Нужно свежее человеческое тело.

— Я первый, кого ты... ну, знаешь, заразил подобным образом?

Опустив взгляд, я зашагал вперед.

— Нет. До тебя был еще один.

Он провел языком по зубам и постучал вилкой по своей тарелке. Пластиковая тарелка, после небольшого казуса с бутылкой, которую он бросил в меня.

— Как долго, по-твоему, тебе это будет сходить с рук?

— Подозреваю, что до тех пор, пока я не сделаю какую-нибудь глупость и меня не поймают.

— Я вижу, что ты не дурак, — сказал он с разочарованием. — Могу я попросить тебя об одолжении?

Я перестал вышагивать.

— Нет.

— Ничего особенного. Просто карандаш и бумага. Я бы... я бы хотел написать письмо своим сыновьям.

Конечно, я бы не позволил этого сделать, даже если бы прочитал все это перед отправкой. Он не заслуживал прощения. Он не заслуживал даже просьбы. Тем не менее, это могло послужить козырем в дальнейшем.

— Полагаю, я могу удовлетворить эту просьбу.

— Я был бы тебе очень признателен. Ты знаешь, у моего сына припадки. С самого детства.

— Да. Я в курсе.

Он издал дрожащий вздох и снова опустил взгляд на тарелку.

— Ты думаешь, что это я их вызвал?

— Я не его врач. Я не могу знать. Однако ты, конечно, не улучшил его положение.

В серебристом блеске его глаз блеснули, как мне показалось, слезы.

— Ты ведь не причинишь вреда и им, правда? Моей жене и моим сыновьям?

— У меня нет причин причинять вред твоей семье. Я не причиняю боль детям, как ты.

Он вздрогнул и почесал нос.

— Знаешь, эта история с трезвостью? Действительно чертовски хреново.

Я подождал еще несколько минут, наблюдая, как он запихивает в себя последние кусочки еды.

— Ты собираешься закончить свой рассказ? — спросил он, проталкивая тарелку обратно через решетку своей камеры. — Все-таки интересно, какое отношение все это имеет ко мне.

— В следующий раз, — пообещал я и, забрав тарелку, направился в свой кабинет.



ГЛАВА 23

ЛИЛИЯ

Когда я подходила к Эмерик Холл, где проходил урок энтомологии, моя сумка зажужжала. Я достала телефон и увидела, что звонит научный консультант из школы Би, и это вызвало у меня панику.

— Алло?

— Мисс Веспертин?

— Да.

— Это Джанет Кемфелл. С Би все в порядке. — Я почувствовала облегчение, которое быстро угасло, когда она добавила. — Я звоню по поводу платы за обучение Би. У вас есть минутка?

До начала занятий оставалось всего четыре минуты, и я, чтобы уединиться, свернула за угол в узкий переулок между залами Эмерика и Декарта.

— Да.

— Я просто хотела узнать, когда вы сможете произвести оплату? Срок просрочен на шестьдесят дней, и... в общем, мне не хотелось бы этого делать, но, возможно, нам придется отчислить вашу сестру.

— Подождите. Что? Что значит шестьдесят дней? Я отправила тысячу долларов всего несколько недель назад. Платеж Коннора должен был обеспечить оплату на два месяца вперед.

— Мисс Веспертин, мы не получали платежей от мистера Дойла с июня. Мы много раз пытались связаться с ним, но он, похоже, никогда не отвечает на наши звонки. Платеж, который вы прислали, покрыл июльскую плату за обучение, но теперь необходимо оплатить август и сентябрь.

Тошнота пронзила меня. Наклонившись, я схватилась за живот, который начал сжиматься от шока.

— Мне очень неприятно звонить вам, мисс Веспертин. Я знаю, как сильно ваша сестра любит колледж, и...

— Пожалуйста. Я умоляю вас, мисс Кемфелл. Я достану вам деньги. — Я зажмурила глаза и дышала через нос, чтобы меня не стошнило. — Вы можете дать мне немного времени?

— Я знаю, что вы делаете все, что в ваших силах. И вы всегда очень вовремя выплачивали свою часть суммы. Есть грант для малоимущих, который может дать отсрочку на тридцать дней. Я, конечно, могу поговорить с нашим проректором и выяснить этот вопрос для вас. Но кроме этого, вам нужно будет внести оплату за те тридцать дней, которые вы еще не оплатили.

— Я понимаю. Я обещаю, что достану вам деньги.

— Еще раз приношу свои извинения, Лилия, за то, что вынуждена была позвонить. Ваша сестра — одна из лучших наших студенток, и она добилась здесь больших успехов.

— Я ценю ваш вклад в нее, и я сделаю все возможное, чтобы она продолжала учиться.

— Я ценю это. Мы еще обязательно свяжемся.

— Спасибо. — На этих прощальных словах я отключила звонок и пролистала свои контакты в поисках номера Коннора. Звонок продолжался и продолжался, пока не отправил меня на голосовую почту. Скрежеща зубами, я завершила звонок и набрала номер снова. И еще раз. После четвертой попытки я написала ему простое сообщение:



В ярости я стиснула зубы и сунула телефон в карман. Голоса с другого конца аллеи привлекли мое внимание, и я прижалась к стене рядом с кустом арборвита. Выглянув из-за него, я увидела, что Гилкрист и Спенсер идут к аллее. Оказавшись в темном проходе между зданиями, она прижала Спенсера к стене и провела ладонью по промежности его джинсов, прижимаясь губами к его губам.

Нахмурившись, я только успела заметить, как она наклонилась, чтобы поцеловать его, и тут же прижалась к стене, чувствуя себя так, словно увидела что-то запретное. Почувствовав дискомфорт, я попятилась назад, к входу в Эмерик-Холл, пытаясь понять, не привиделась ли мне какая-нибудь галлюцинация. Это зрелище не вызвало бы у меня такого шока, если бы всего неделю назад я не увидела, как Гилкрист тоскует по профессору Брамвеллу.

Стоило мне поднять голову, как навстречу мне шел сам дьявол с черной кожаной сумкой, перекинутой через плечо, и погруженный в книгу, которую он читал. Когда мы вдвоем направились к входу, он наконец оторвался от