Гниль - Макс Вальтер

Закончив, Долбоёб посмотрел на плаксу и перевёл взгляд на Квадрата.

— Этого тоже? — прошипел он.

— Нет, — усмехнулся Квадрат. — Этого оставь. Пусть напоминает остальным, что бывает с теми, кто недоволен режимом.

Долбоёб пожал плечами и развернулся. Его руки были по локоть в крови, но он не обращал на это внимания. Просто пошёл обратно к своему ящику, сел и принялся вгрызаться в мясо оторванной руки.

Квадрат обвёл взглядом строй. Бойцы стояли бледные, молчаливые. Никто не шелохнулся и не произнёс ни слова.

— Всем ясно? — спросил он.

Строй дружно кивнул.

— Тогда продолжаем. Бег по периметру. Двадцать кругов, за недовольных.

И бойцы побежали, но уже быстрее, чем утром. Гораздо быстрее.

* * *

Месяц пролетел как один день. Август сменился сентябрём, и небо над тюрьмой из голубого превратилось в серое, низкое, тяжёлое. Дождей пока не было, но воздух стал влажным и холодным. Погода будто сама намекала: скоро начнётся настоящая война.

За этот месяц многое изменилось. Малые отряды по пятнадцать-двадцать бойцов каждую неделю срывались за данью. Клим и Ёж отработали схему: приехали, выгрузились, окружили общину по периметру, зачитали ультиматум. Сопротивляться никто не решался. Слишком свежа была память о Чугуне, а слухи о новом хозяине, который превращает врагов в говно, разлетелись по району быстрее заразы. Дань везли исправно: крупу, консервы, горючее… Даже пару ящиков патронов отжали у какой-то мелкой банды, которая попыталась вякнуть, но быстро передумала, когда Квадрат лично приехал на разборку и раздавил сердце их главарю.

На второй неделе Квадрат отправил колонну обратно на военный городок. Нужно было вывозить то, что оставили при первом рейсе: запчасти для БТРов, ящики с амуницией, несколько бочек солярки, которую не смогли забрать сразу. Всё перекочевало в тюремные подвалы, и теперь у Кочеткова был не просто отряд, а полноценная база, готовая к долгой осаде. Ровно то, о чём он мечтал с первых дней апокалипсиса.

Бойцы изменились до неузнаваемости. Квадрат гонял их ежедневно, без выходных и поблажек. Утренняя пробежка по двадцать кругов, по периметру. Отжимания, подтягивания, приседания с мешком песка на плечах. Тактические учения в пустых камерах, но теперь уже не с деревянными палками, а с настоящим оружием, правда, без патронов. К концу месяца даже самые дохлые салаги подтягивались на турнике минимум по двадцать раз и пробегали кросс, не блюя под ноги товарищам.

Тех, кто не справлялся, больше не убивали. В этом не было нужды. Долбоёб наглядно продемонстрировал, что бывает с недовольными, и желающих пополнить их ряды не находилось. Единственный выживший из той десятки, тот самый, что плакал как ребёнок, теперь был лучшим бойцом в своём взводе. Он ни с кем не разговаривал, только выполнял приказы с таким рвением, будто пытался заслужить право не умереть. Собственно, так оно и было.

Марго за этот месяц тоже не скучала. Она нашла себе новую забаву: «собеседования». Раз в несколько дней к ней приводили бойца, чем-то ей запомнившегося. Может, дерзким взглядом или слишком громким голосом, ну или уже полным безумством: неосторожным словом в адрес богини. Она запиралась с ним в своей комнате на час-другой, а потом выходила довольная будто слон, облизывая губы. А вот бойцы выходили не всегда. Тех, кто выходил, переводили в хозвзвод, потому как они больше не могли держать оружие. Руки дрожали, глаза бегали, а по ночам они кричали во сне. Никто точно не знал, что она с ними делает. Гнида, глядя на них, испытывал нечто похожее на гордость, ведь он-то всё выдержал и остался при хозяйке.

Долбоёб за месяц почти не изменился. Разве что стал больше молчать и чаще сидеть на крыше, глядя на восток. Иногда к нему поднималась Марго. Они сидели рядом, ничего не говорили, просто смотрели вдаль. Квадрат, заметив это однажды, спросил у Кочеткова: «Босс, что они там делают?» Игорь пожал плечами: «Ждут. Как и мы все».

Куратор появлялся раз в несколько дней. Сверял какие-то цифры в своём планшете, хмурился, что-то бормотал под нос и исчезал. Игорь не обращал на него внимания. И без него забот хватало.

* * *

Утром первого сентября Куратор ворвался в кабинет Кочеткова без стука. Его обычно безупречный вид дал трещину: галстук съехал набок, волосы растрепались, а в глазах плескалась паника.

— Игорь Николаевич! — Он потрясал планшетом, как уличный проповедник — Библией. — Вы что, не понимаете, что происходит⁈ Наш рейтинг! Он снова падает! Мы опустились на седьмое место! «Кавказ» обошёл нас на полторы позиции, а «Север» вплотную приблизился! Если так пойдёт дальше, через две недели мы снова будем на восьмом!

Игорь сидел за столом, перебирая какие-то бумаги. Он даже головы не поднял.

— Завали ебальник.

— Что⁈ — Куратор опешил. — Игорь Николаевич, я вас не понимаю! Это критическая ситуация! Господин…

— Да хуй я ложил на твоего Господина. — Кочетков наконец поднял глаза. — Он может и подождать. У меня всё учтено. У тебя свой план, у меня — свой. А Господин может лизнуть пиздёнку у нашей богини.

— Но…

— Сядь. — Игорь указал на стул. — Успокойся. Выпей чего-нибудь и послушай.

Куратор, всё ещё кипя, опустился на стул, но пить ничего не стал. Просто уставился на Кочеткова, ожидая объяснений.

— Ты видел моих бойцов? — спросил Игорь.

— Видел. Они стали… лучше. Крепче. Но что это меняет⁈ Пока мы тут муштруем пехоту, «Центр» и «Урал» захватывают города! Мы снова в аутсайдерах.

— Вот именно. — Игорь поднялся из-за стола и подошёл к карте на стене. — «Центр» и «Урал» сейчас грызутся за Поволжье. «Сибирь» увязла в своих территориях. «Юг» и «Кавказ» делят Ростов. Никому нет дела до того, что происходит в какой-то тюрьме в сраной Мордовии. Никому, кроме нас, и это наше преимущество.

— Но рейтинг…

— В очко его себе забей. Это всего лишь цифры на экране твоего планшета, — перебил Кочетков, — Они не отображают реальной силы, а только то, что видит Господин. А он видит то, что мы ему показываем. Ты же сам говорил: у тебя есть доступ к отчётам. Вот и подкорректируй цифры. Пусть думают, что мы всё ещё копошимся в грязи.

Куратор прищурился.

— Вы предлагаете подделать отчётность?

— Нет, ебать, не тупи. Я предлагаю не светиться раньше времени. — Игорь повернулся к нему. — Пусть «Центр» считает нас мелочью, а «Урал» думает, что мы не представляем угрозы. Чем меньше они о нас знают, тем сильнее будет удар. Мы не просто захватим Нижний Новгород. Мы сделаем это так быстро и так тихо, что никто не успеет даже пёрнуть.

Куратор замолчал. Его лицо