Часовщик - 5 - Константин Вайт

До города Урень было около двухсот километров. Вроде и не очень далеко, но чем дальше мы отъезжали от Нижнего Новгорода, тем хуже становились дороги. Иногда приходилось в прямом смысле этого слова просто плестись за грузовиками. В другие моменты случалось снижать скорость из-за нечищеной дороги. В итоге мы ехали больше трёх часов.

— Летом сюда удобнее добираться. А в это время года большинство жителей предпочитает электричку, — сообщил Тимофей. Он взял с собой два чемодана с вещами. Обратно я поеду один, а Тимофей останется, как минимум, до понедельника. На следующей неделе мы ещё должны принять транспортную компанию. Но там особых проблем не предвидится. Я мог бы и один справиться.

Мы въехали в город. Он производил гнетущее впечатление. Обшарпанные стены невысоких домов, построенных для рабочих завода. Дороги и тротуары, которые никто не чистит. Только главная улица выглядела более-менее ухоженной.

— Большинство людей живут в собственных домах, — мы проезжали мимо двухэтажного жилого дома, который выглядел заброшенным, — в квартирах мало жильцов осталось.

— Так чего ж их не сносят?

— Зачем? Кто-то там всё равно живёт. Да и снос тоже требует денег, — пожал плечами Тимофей.

Наконец мы вырулили к высокому забору. Тимофей остановился у широких ворот и посигналил. Пару минут спустя из будки не спеша вышел пожилой мужчина. Видимо, узнав Тимофея, он тут же подобрался и ринулся открывать ворота.

Мы остановились у явно жилого особняка, который находился на территории завода. Рядом расположилось административное здание, за которым были видны корпуса самого завода.

Навстречу нам по ступенькам спустился молодой мужчина в накинутой на плечи шубе.

— День добрый, — поздоровался Тимофей.

Мужчина окинул его презрительным взглядом, слегка скривив губы, после чего посмотрел на меня с весьма заносчивым видом. Похоже, я его не впечатлил.

— Барон Голышев Виктор Альбертович. А вы, я так понимаю, новый владелец? — обратился он ко мне.

— Граф Андер Максим, — важно кивнул я ему в ответ. Если барон не хочет по-нормальному общаться, это его проблемы. Я тоже умею строить из себя высшего аристократа. Тем более, по сути, им и являюсь.

Услышав, что я граф, Виктор убрал презрительное выражение со своего лица, но продолжил с холодным любопытством разглядывать меня. После чего развернулся и пригласил нас пройти в дом.

Мы вошли. Скинули верхнюю одежду и устроились за столом, который накрывала пожилая женщина. Достаточно споро она поставила несколько кофейников, графин с молоком, тарелку со сметаной и вареньем и большую тарелку, полную пышущих жаром блинов.

Мы слегка подкрепились. Во время еды барон пытался вести светскую беседу со мной, задавая простые вопросы, типа, как мы доехали и как нам погода. Тимофея он полностью игнорировал, показывая, что простолюдин не может быть достоин его внимания.

Когда с едой было покончено, мы отправились в административное здание, расположенное по соседству. Барон Голышев быстро просмотрел мои бумаги и выдал мне лист осмотра.

— Подпишите, и я свободен!

— Позвольте, — встрял в беседу Тимофей, — надо проверить всё!

— Что ты себе позволяешь? — скривился Виктор, кинув злобный взгляд на Тимофея. — Сомневаешься в честности барона?

— Прошу прощения, — Тимофей низко поклонился, — но таковы правила.

— Всё проверять… это займёт несколько дней, а я мечтаю покинуть это богом забытое место как можно скорей! — повернувшись ко мне, сердито произнёс Виктор. — Даю слово дворянина, что всё соответствует описи!

— Что же, — я пододвинул лист к себе. Слово дворянина является серьёзным аргументом. Такими вещами не разбрасываются. Да и воровать барону нет никакого смысла, как и что-либо скрывать. На этой фабрике сложно чем-то поживиться.

— Принимаю, — кивнул я, расписываясь на последней странице.

— Благодарю, граф, — барон с достоинством кивнул мне, — теперь я свободен. Вы можете обживаться. Сейчас позову своего заместителя, он введёт вас в курс дела. На этом я хотел бы распрощаться. Мне ещё вещи собирать, — он поднялся и протянул мне руку.

— Хорошей дороги, — я пожал руку барона.

Заместитель встретил нас тепло и явно с облегчением. Грузный мужчина возрастом около сорока лет, простолюдин, который был заместителем ещё прошлого директора. Звали его Фёдор Алексеевич.

— А директор вернётся? — был его первый вопрос.

— Вернётся, — кивнул сосредоточенный Тимофей, разбираясь в бумагах, — не пойму, вы рады этому факту или огорчены? — бросил он взгляд на мужчину.

— Очень рад, — кивнул Фёдор, — без него будет трудно. Я один не справлюсь.

— Завтра утром приступит к работе, — успокоил его Тимофей, — вам бы компьютеризировать всё это, а то кошмар какой-то!

На столе перед ним лежали не просто стопки, а, я бы сказал, горы бумаг.

— Ну… склад-то у нас с компьютерами, и в бухгалтерии есть несколько, — озадаченно почесал затылок заместитель, — просто наш бывший владелец был человеком старой закалки и не очень доверял всем этим машинкам.

Мы прошлись по заводу. Точнее, по двум заводам, расположенным на одной территории. Здесь были лесопилка, цех, который работал с деревом, и отдельный цех, занимающийся мебелью.

Я с удивлением и тщательно скрываемым восторгом рассматривал своё приобретение. На заводе работало огромное количество людей, около тысячи человек. Не в каждом баронстве моего бывшего королевства имелось такое трудоспособное население. А здесь… все эти люди — сотрудники принадлежащего мне предприятия. Удивительно, как повернулась жизнь.

Мы пообедали в общем столовой, в отдельном кабинете. Мне сообщили, что барон Голышев собрал свои вещи и убыл в Москву.

Услышав это, Фёдор Алексеевич наконец-то расслабился.

— Надеюсь, с вашим приездом начнутся хорошие времена, — признался он, — а теперь идёмте в кабинет. Вас хочет видеть мэр города.

— Хм… зачем? — поинтересовался я.

— Точнее, он исполняющий обязанности мэра. Сергей Петрович Ножин. Последние тридцать лет мэром был барон Донцов, владелец завода. Сергей Петрович последние пять лет был его помощником. После смерти барона он занял должность мэра.

Разговор с Сергеем Петровичем прошёл хорошо. Им оказался достаточно молодой мужчина, слегка за тридцать. Я сразу ему заявил, что на должность мэра не претендую и вообще не планирую часто появляться в Урене. Тем более, жить здесь.

— А деньги, — слегка заикаясь от собственной наглости, обратился ко мне Сергей Петрович, — барон Донцов тратил часть доходов от фабрики на город.

— Любопытно, —